— Что значит «подходящий»?

     — Пахотная земля, луга, лес, река или море неподалеку.

     — Да? Тут есть о чём поговорить. Если карта, которую доставил мне Домиций, не врет, то такая свободная земля у меня появилась. И какой, как ты называешь, «кусочек» ему нужен?

     Ульпиан зашуршал какими-то свитками и подал один из них Фульвию.

     — Ну, скажем, десять на десять римских миль[19] нас бы устроило. Можно больше, но не меньше. Столько у тебя будет? — Фульвий слегка опешил, и Ульпиан, похоже, тоже.

     — Сколько-сколько? Десять на десять? Это же… шесть тысяч четыреста квадратных стадиев. Огромные деньги! Они есть у Александра?

     — А как ты думаешь? Я что, просто поговорить к тебе прибыл?

     — А почему он сам не приехал для такого серьезного дела?

     — Его сейчас здесь нет и неизвестно, когда будет. Я же поспешил, чтобы ты сам не раздарил или не распродал землю кому-нибудь еще.

     — Как я понимаю, ты, Сергей, намерен всё разузнать и договориться, а Александр явится позже с деньгами за документом на право владения?

     — Как я понимаю, Гней, на документе требуются только подпись и печать продавца, а также подписи двух свидетелей. И еще твоя расписка в получении денег. Покупатель к купчей руку не прикладывает. Так, Домиций?

     — Так, — подтвердил юрист.

     — Стало быть, присутствие Александра здесь и сейчас вовсе не обязательно. Если мы с тобой договоримся, то в обмен на купчую на имя Александра ты сразу же получишь все деньги от меня. Просто и быстро. Есть смысл говорить именно со мной?

     — Тогда совсем другое дело.

     Фульвий хлопнул в ладоши и приказал слугам убрать остатки трапезы. Свиток карты владения оказался большим, а по содержанию довольно подробным. Даже проставлены размеры границ. Обозначен ландшафт и рельеф. В общем, квадрат двадцать на двадцать римских миль, одной стороной примыкающий к Адриатическому морю. Есть даже река. Но какие-то малозаметные точки выделяют часть владения почти в центре карты и поближе к морю. Делаю вид, что их не замечаю. На карте Александра это место помечено как стойбище племени амазонок.

     — Вот смотри, Сергей: если здесь в середине очертить десять на десять миль, то это как раз то, о чём ты говоришь. Десять миль берега моря. За ним вглубь страны — полоса невысокого, лесистого взгорья, холмов и от нее до другой границы вашей земли будет плодородная земля, пригодная для полей и виноградников. А вот здесь, по берегу реки — луга. Александру просто повезло, что у меня есть такое место на продажу.

     — Да, на пергаменте выглядит заманчиво и удобно. Но думаю, что бессмысленно расспрашивать тебя о том, что там в натуре. Вряд ли ты там был раз — это пустые земли.

     — Составители карты достойны доверия, и Домиций — один из них.

     Я вопросительно оборачиваюсь к юристу.

     — Всё верно, — уверяет тот, — карта составлялась под моим присмотром. Пришлось изъездить владение вдоль и поперек вместе с рисовальщиком. Завидный кусочек! Не пожалеете.

     — Я тебе верю, Домиций, но как ни крути, а всё равно без выезда на место всегда покупаешь кота в мешке.

     — Уверяю тебя, что место никак не хуже того, где мы сейчас. А лес даже лучше — не потравленный. Про море я уж и не говорю. Ровный, песчаный берег. А на лугах уже сейчас трава выше пояса.

     — Ладно, полагаюсь на твои слова, Домиций. Гней, я полагаю, ты не будешь требовать тех денег, которых стоит земля здесь? Всё-таки владение и более отдаленно, и не разработано. И дорог нет, раз оно не заселено.

     Тут эта пара переглянулась, а я сделал вид, что не заметил этого.

     — Да, дорог нет, — согласился Фульвий. — На какую цену ты рассчитываешь?

     — Думаю, если довериться Домицию, то справедливо будет предложить за плодородные земли четыре денария за квадратный стадий. За лес три денария и за побережье два денария.

     — А почему это за побережье по два? — вскинулся было Фульвий. Это же выход в мир!

     — Да, — отвечаю, — и вход для набегов.

     — А мне кажется, — вмешался Ульпиан, — что предложение Сергея вполне разумное.

     — Думаешь? — откликнулся Фульвий. — Допустим. Тогда нужно обсудить размеры разных земель.

     Тут, конечно, не обошлось без споров. Но в конце концов сошлись на побережье в тысячу двести восемьдесят квадратных стадиев. На лес и поля получилось поровну. По две тысячи пятьсот шестьдесят. За всё получается двадцать тысяч четыреста восемьдесят денариев. Кругленькая сумма!

     — Ну, хвала Юпитеру, — договорились, — изображая чуть ли не несказанную радость, подвел я итог. — Домиций, дело за тобой. Пиши купчую на продажу свободных от поселений земель, а я поеду за деньгами.

     — В купчей указываются только владелец и состояние самой земли, а свободна она от невладельцев или не свободна, оговаривается отдельным договором или обязательством сторон.

     — Мне всё равно. Я же не ездил туда для осмотра. Пусть Гней подпишет обязательство, что земли свободны, — и этого достаточно. Чего ты мнешься, Домиций? Что-то недоговорили такое, о чём мне следует знать?

     Тут они и попали в затруднительное положение. Если земли заселены даже без прав, то это является причиной, по которой продажа может не состояться. Если скрыть этот факт в письменном документе, то сделка наверняка будет впоследствии расторгнута судом. Важно либо, чтобы этого документа не было вообще, либо уломать покупателя на сожительство с теми, кто на земле уже есть.

     — Дело в том, Сергей, что там, на границе леса и полей есть одно небольшое племя, не имеющее прав первопоселения. Им уже отправлен приказ освободить землю, и это лишь вопрос времени.

     — Если племя небольшое, то это не страшно. Может быть, его удастся использовать для работ. Какая численность-то?

     — Около двух тысяч голов.

     — Не такое уж небольшое. И что за племя?

     Ульпиан опять замялся, а Фульвий замер в предчувствии рушащейся сделки.

     — Амазонки.

     Надеюсь, мне удалось, вскочив как бы от неожиданности с ложа, более или менее достоверно изобразить изумление при помощи разинутого рта и вытаращенных, глупо хлопающих глаз. Постояв несколько секунд в неподвижности, я, словно очнувшись, начал поправлять на себе одежду, словно собираясь уходить.

     — Ты куда? — поинтересовался Фульвий.

     — Куда-куда — домой, конечно. Вы что-то перепутали. Мы хотели купить землю, а не войну с амазонками.

     — Погоди, погоди — не будет там никакой войны.

     — А что будет?

     — Раз правитель это владение подарил, то значит, он обязан и освободить его от помех использованию, — начал растолковывать ситуацию Ульпиан. — Придут солдаты и выпихнут амазонок с земли.

     — И Октавиан прибудет с солдатами, чтобы воодушевить их на подвиг?

     — Нет, конечно. Зачем Октавиан?

     — Знаете, что: если хотите говорить серьезно, то не принимайте меня за идиота. Не знаю, о чём тут вы вчера по пьянке сговорились после моего ухода, но продумали явно не всё. Кого ты, Домиций, пытаешься убедить сказкой о солдатах? Октавиану нечем загородить свою собственную персону от армии Антония. А одна амазонка стоит десяти римских солдат. Стало быть, противопоставить им нужно не менее чем два десятитысячных легиона. Откуда они возьмутся?

     Потом — с чего ты взял, что амазонок можно просто так взять и согнать с места, на котором они живут, наверное, уже сотни лет? Война начнется такая, что вся округа будет разорена. Чего будет стоить после этого там земля? А сколько денег нужно будет раздать командирам легионов для поддержания их нужной активности? Кроме того, я всё-таки немного разбираюсь в стратегии и тактике. Где располагаются амазонки?

     — Вот здесь, — и Фульвий очертил пальцем область с метками на карте.

     — Ага, в самом центре того, что ты намеревался нам всучить! Это означает, что покупателю не достанется и малейшего кусочка собственности, где амазонки не надавали бы ему по шее! Пока они там, земля, которую ты пытаешься нам продать, не стоит и сестерция за квадратный стадий! Ею пользоваться нельзя. Разве что только на бумаге. Чтобы воевать в таких условиях, нужно вокруг территории амазонок иметь еще большую территорию для маневра. Где она?