- Вот эту возьму. Сколько?

  - Полтора динара.

  Высыпаю на сундук всю наличность.

  - Давай считать, Мустафа, хватит ли?

  - Хватит, и еще останется. Вот один золотой динар есть, и серебром отсчитаем остальное. Вот это остается.

  - Понимаешь, Мустафа, мне еще нужен гребень. Лучше из слоновой кости и красивый. Этого хватит?

  - Должно хватить.

  Статуэтка завертывается в ткань, потом в циновку и укладывается в специально для нее сплетенную корзиночку. Мустафа объясняет, как добраться до изделий из кости.

  Гребней и гребешков просто завались. Из слоновой кости тоже немало. Объясняю торговцу, для кого гребень и показываю, сколько есть денег. Оказывается, на такие деньги можно получить даже набор резных гребней из слоновой кости. Выбираю. Вот набор из пяти предметов разного размера и частоты зубьев. Недурно, недурно - беру. Всё! Пустой. Можно идти в лавку к Ахмеду.

  Смотри-ка ты - у Зубейды уже клиент. Вернее, клиентка. Первая? Стоят у полок с пестрыми тканями и, вытащив концы нескольких рулонов, что-то оживленно вполголоса обсуждают. Али-Баба с помощниками внимательно за ними наблюдают из-за прилавка. Какой-то мужик в богатом халате с унылым видом сидит в сторонке и пялится на Зубейду. Наверное, он кошелек клиентки и скучает уже давно. Не хочу мешать и, скинув в нужном месте башмаки, тихо проскальзываю во внутреннее помещение. Ахмед тут.

  - Что это ты набрал, - наблюдая за выгружаемыми свертками, подозрительно спрашивает он.

  - Наши подарки для Зубейды.

  - Наши?

  - А ты как думал? Деньги-то твои. Да и вообще - ты меня втянул в рабовладение и теперь думаешь в стороне остаться? Дудки! Последствия делим по справедливости. Мне радости - тебе траты.

  - Ну-ну. Видел, что там творится? Зубейда прямо слёту уже вторую покупательницу обрабатывает.

  - И как?

  - Предыдущая модница пришла купить головной платок, а ушла с ним и еще с материей на три платья, - со смехом говорит Ахмед.

  - Ты знаешь, Ахмед, у меня в моем мире хорошая доля в модельном, пошивочном деле. Если что, можешь советоваться. Тут же можно так развернуться! А если наладить обмен опытом между мирами? Модник - он всегда и везде модник.

  - Что-то ты городишь про обмен опытом между мирами? Обмен опытом хорош при личном ознакомлении, а не по переписке или с чужих слов

  - Видимо ты, Ахмед, не до конца меня понял. Что, например, мешает нам ту же Зубейду в два приема перекинуть отсюда в мой мир, а потом вернуть обратно. Вот тебе и личный обмен опытом. В моем мире есть чему поучиться. Я уж не говорю о нас самих.

  - Знаешь, в этом что-то есть. Заманчиво. И новые приключения притом, - тут у него загорелись глаза. - Подумаем. А вот насчет Зубейды, то я тебя насквозь вижу. Уж очень это смахивает на переманивание кадров. Вот она возьмет и не захочет сюда возвращаться. Жулик! Из молодых, да ранний! Ай-ай-ай, старого Ахмеда решил вокруг пальца обвести!

  Нашу пикировку прервало появление в комнате Зубейды и Али-Бабы. Зубейда довольно улыбается.

  - Ее и учить ничему не надо, - заявляет Али-Баба. - Покупатели-женщины - это ее стихия и талант. Тут скорее нам есть чему поучиться. Только вряд ли. Я послушал, о чём они говорят. Мне бы такое никогда и в голову не пришло. Чтобы понять женщину, нужно самому быть женщиной. Давно нам надо было это усвоить и брать женщин на работу. Плевать на всякие торговые традиции, если они делу мешают. Пожалуй, надо присмотреть еще одну такую работницу.

  - А тебе, Зубейда, понравилось торговать?

  - Понравилось. Только я не торгую. Я обсуждаю и советую, а торгуется уже Али-Баба. Мы решили, что так лучше будет.

  - Замечательно. Нам с Сержем пора в путь, и он тебе на прощание подарки приготовил. Посмотри. Али-Баба, пройдем-ка в лавку.

  Зубейда извлекает вещи на свет.

  - Какая красота, Сержи-сахеб! И это всё мне?

  Такое ощущение, что девушка вот-вот расплачется. Я обнимаю ее, глажу по волосам, целую в лобик, носик, губки...

  Пробираемся с Ахмедом сквозь базарную толпу.

  - Откуда будем уходить?

  - Эх, была не была! Давай рискнем.

  Ахмед хватает меня за руку и втаскивает в проход между лавками. Потом сворачиваем и оказываемся позади двух рядов лавок. Поблизости никого. Закрываем глаза...

  Каморка Ахмеда. Холодный чайник. Недоеденная "Белочка". И чуть ли не ошеломительное падение в тишину.

  - Вот так, - нарушает молчание Ахмед, - что называется, применили и испытали новый метод.

  - Сбегаю-ка я в магазин за фруктовым тортиком! - Ахмед вопросительно взглядывает на меня. - За большим, за большим. Надо нервы успокоить. А ты пока чайник ставь.

  - Сбегай, сбегай. Тортик - дело богоугодное. Только шальвары смени на что-нибудь другое. А то мне тортика будет не дождаться. Вместо магазина в психушке окажешься!

  ГЛАВА 7

  Новелла об играх кардинала Ришелье

  Я стою теплым, еще светлым сентябрьским вечером на верхней площадке башни старого замка в пригороде Парижа и внимательно разглядываю в подзорную трубу отдаленную картину французской столицы времен Людовика XIII. Лье - это сколько? Вроде бы четыре километра. Пожалуй, от подзорной трубы и до Парижа столько и есть. Или, может быть, чуть больше. То есть не так уж и много. Во всяком случае, контуры Нотр Дам де Пари как на ладони. Лувр тоже вполне узнаваем. Крепостная стена кое-где обветшала и позеленела, но всё же внушает почтение. Сена блестящей лентой проходит среди улиц и домов. Какой же это всё-таки маленький город по меркам нашего родного мира! Мрачно высится твердыня Бастилии. И я сам столь же мрачно созерцаю издалека эту главную тюрьму королевства, не имея ни малейшего представления, как штурмовать этот оплот монархии. А ведь именно за тем меня сюда и затащили. Имею в виду этот мир. На башню-то я уже сам залез. Поразмышлять, с какого конца браться за дело, в которое меня втравили Ахмед с Анной Петровной. А может, лучше не Бастилию штурмовать, а Лувр? Взять там всех в заложники - и дело с концом. Во всяком случае, хотя бы попытаться и бесславно пасть от руки мушкетера короля или гвардейца кардинала.

  Не прошло и недели с того момента, как я вернулся из Багдада - позвонила Анна Петровна и попросила почтить ее визитом.

  - Здравствуйте, Сережа, ваша мама сказала, что вы у Капитана. Вы не смогли бы, когда будет удобно, заглянуть ко мне? Нужна ваша помощь.

  Мне вполне было удобно прямо в этот момент.

  - Здравствуйте, Анна Петровна. Сейчас приду.

  Мы с Капитаном, сидя у него вечером, как раз заканчивали обсуждать, что подарить Анабель и Грегори к свадьбе. Сошлись на большом маникюрном наборе для Анабель и двенадцатикратном морском бинокле для Грегори. Ни на что другое фантазии не хватило.

  Как рассказывал Питер, передавший Анабель мешок с затребованными ею вещами, всё решилось мгновенно и вроде бы без малейших колебаний с обеих сторон. Грегори капитулировал еще до того, как Анабель применила свои косметические боеприпасы. Стоило только Питеру передать капитану "Морского ветра" просьбу сэра Виктора сплавить поскорее Анабель со служанкой в Порт-Альберт. А крепость Анабель пала в тот же момент, как девушка прочла письмо сэра Виктора о том, что ей, как тактичному гостю, уже пора бы и честь знать, покинув поскорее "Морской ветер". Оба события совпали с точностью до нескольких секунд, а может быть, и еще скорее.

  - Не знаю, приврал мне Питер или нет, - рассказывает Капитан, - но он утверждает, что "Да" от Анабель последовало, когда Грегори успел произнести только "А не согласились бы вы, Анаб...?" Купленный домик Анабель с Мартой довольно быстро освоили с помощью Марианны. Теперь они уже и сами, без Марианны, ходят на местный рынок и сами обслуживают себя. День и место свадьбы еще не назначены, но никакого шума вокруг этого не предвидится. Как, впрочем, не будет и затяжки с оформлением брака по закону и церковным канонам. Я уже договорился с кем надо, чтобы действо провели без публичной огласки. Можешь радоваться. Всё получилось по-твоему. Интриган!