Наумыч взял со стола карту, передал ее Ромашникову.

— Как, по-вашему, где это может быть, где его надо искать?

Ромашников разостлал карту у себя на коленях, и мы все склонились над ней.

— Он, наверное, вот сюда полетел, — сказал Ромашников, прочерчивая пальцем линию с запада на восток, через бухту Тихую и ледники. — Значит, вот в районе этого острова. Как он называется? Ага, остров Королевского общества. Вот здесь и надо искать самолет.

Наумыч взял карту.

— Следующий, товарищ Редкозубов. Ваше мнение?

— А по-моему итти надо прямо через ледники, — решительно сказал Редкозубов. — Незачем обходить остров. Это и далеко и долго. Прямо подняться на ледник и по леднику итти. Вот мое мнение. И не такое уж это трудное дело. У меня в Альпах почище случай был…

— Хорошо, потом расскажете, — перебил его Наумыч. — Безбородов, ты что думаешь?

— Я присоединяюсь к Ромашникову, но считаю, что экспедиция должна выйти не утром, а немедленно. Сейчас же надо начать сборы и, как только все будет готово, — выходить. По-моему, часа в три ночи можно было бы уже отправиться.

— Соболев?

— Поддерживаю предложение Безбородова.

— Вы что скажете, Илья Ильич?

Профессор Горбовский басисто откашлялся, склонил голову набок, как пристяжная, и, не глядя ни на кого, сказал:

— Предложение товарища Ромашникова я считаю наиболее эффективным. Но подобная экспедиция нуждается в тщательной подготовке. Выступать надо не раньше утра. Иных предложений не имею.

— Ну, ты, Борис?

— Я думаю, что выступать надо немедленно, как только соберемся, — сказал Боря Линев.

— Значит, экспедицию? — спросил Наумыч.

Боря пожал плечами.

— А чего же еще? Конечно, экспедицию. Послать сегодня большую, дальнюю экспедицию, а завтра с утра искать поблизости на лыжах и пешком. По-моему, так.

Наумыч минутку подумал, посмотрел на карту, пожевал губами, потом решительно хлопнул ладонью по столу.

— Хорошо. Значит, посылаем экспедицию.

Он опять задумался, пристально осмотрел нас.

— В экспедицию пойдут: Горбовский, Редкозубов и Линев. Троих вполне достаточно. Забрать все продовольствие и снаряжение, приготовленное для экспедиции на Альджер. Сборы начать немедленно. Выступить в три часа ночи. Вас, Илья Ильич, — продолжал Наумыч, обращаясь к Горбовскому, — я назначаю начальником экспедиции. Линев и Редкозубов поступают с этого момента в ваше полное распоряжение. Подробную инструкцию о маршруте и всей организации похода вы получите от меня через час. Больше разговаривать не о чем. Совещание закрыто.

— Платон Наумыч, — прогудел Горбовский, — я прошу, чтобы вы послали не троих, а четверых. Еще Савранского. Он уже практиковался и разбивать палатку, и нарты упаковывать, и всякие там пайки с вами составлял. Весьма разумно послать еще и Савранского.

— Нет, — твердо сказал Наумыч, покачав головой, — Савранский останется на базе. Я не могу сразу отпустить всех людей, хоть как-нибудь подготовленных к санным походам. Мы должны быть готовы ко всему. Может, нам еще и вас придется спасать. Вот тогда-то Савранский нам и пригодится. Нет, ретешно. Вы идете втроем. Ну, за работу!

Мы толпой вышли из ангара. Было уже совсем темно. Все так же ярко пылал в бухте огромный костер. Освещенный красным огнем, около костра ходил долговязый Желтобрюх, а по льду двигалась, обгоняя его, огромная черная тень.

И вдруг где-то в черноте, в высоте прозвучал одинокий винтовочный выстрел. Потом через минуту — другой. Еще через минуту — третий. Четвертый. Пятый. Шестой. Редкие одинокие выстрелы.

— Значит, ничего не увидели и не услышали, — проговорил Наумыч.

Глава девятая

На поиски

Я сижу в комнате Наумыча у стола, заваленного бумагами, картами, бланками радиограмм. Пепельница полна окурков. Окурки и на блюдце стакана с остывшим чаем, и прямо на столе, и на полу.

Наумыч ходит из угла в угол, иногда останавливается за моей спиной, диктует мне приказы. Ежеминутно в дверь стучат, и входит то один, то другой зимовщик.

Ромашников приносит Наумычу на подпись радиограмму. Я заглядываю через руку Наумыча и читаю:

«Аварийная Сигнал X

«Всем станциям Карского бассейна точка Сегодня около 1 3 часов летчик Шорохов улетел с зимовки и пропал точка Рассвете Отправляем поисковую экспедицию точка Немедленно сообщите метеосводки за все сегодняшние сроки для составления синоптической карты погоды необходимой экспедиции Руденко».

Наумыч подписывает радиограмму.

Потом заявляются Боря Линев и Желтобрюх. Они докладывают, что вместо Буржуя, который чего-то кашляет, решено в упряжку поставить слепую Мильку. Не возражает ли Наумыч против Мильки? — Наумыч не возражает.

Потом врывается Савранский и захлебываясь начинает кричать, что у него забирают все мешочки для пшена и риса, которые он нашил и приготовил для своей экспедиции на Альджер.

Наумыч приказывает без разговоров мешочки отдать и помочь Горбовскому снарядить экспедицию.

После Савранского снова появляются каюры. Милька, оказывается, еще вчера порезала лапу о консервную банку, и ставить ее в упряжку никак нельзя.

— Может, Байкала взять? — говорит Боря Линев. — Он у нас тут по бухте ничего ходил.

— Байкала, Байкала, — ворчит Наумыч, — ты своего Байкала жалеть будешь, а тут жалеть собак не придется.

Боря Линев прижимает левую руку с растопыренными пальцами к груди:

— Ей-богу, Наумыч, жалеть не буду. В случае чего, лупить буду без спуску. Разве я не понимаю?.

— Ну, раз так, тогда бери своего Байкала.

Каюры выходят из комнаты, а в комнату уже лезет Редкозубов. Он просит разрешения взять в экспедицию ракетный пистолет, два килограмма аммонала и четыре капсюля.

За Редкозубовым появляется повар Арсентьич, за Арсентьичем — радист.

Каждую минуту я отрываюсь от бумаги, жду, пока Наумыч выслушает очередного просителя, разрешит или откажет, подпишет что-то, или спрячет в папку какой-нибудь рапорт, какую-нибудь расписку.

Наконец приказы готовы. Наумыч вызывает Горбовского и Ступинского. Ступинский давно уже вернулся с плато и уже доложил, что «никаких следов летчика Шорохова и его самолета установить не удалось».

— Илья Ильич, — говорит Наумыч, обращаясь к Горбовскому, — сейчас я передам вам приказ, который будет служить вам инструкцией, совершенно обязательной для исполнения. Читай, Сергей.

Я читаю приказ.

ПРИКАЗ № 11

по научно-исследовательской базе на Земле Франца-Иосифа.

17 февраля 1934 года, 18 часов 15 минут

Бухта Тихая

§ 1

В ночь с 17 на 18 февраля, немедленно по окончании подготовки спасательной экспедиции в составе тт. Горбовского И. И., Редкозубова С. И. и Линева Б. Ф., выйти на поиски летчика Шорохова, вылетевшего на самолете У-2 с аэродрома бухты Тихой в 12 ч. 20 мин. и до сего времени не возвратившегося на базу.

Начальником спасательной экспедиции назначаю профессора Горбовского Илью Ильича.

§ 2

Экспедиции с одной собачьей упряжкой итти по береговой линии острова Гукера на вест, вест-норд-вест, выйти в пролив Аллена Юнга и следовать проливом вдоль береговой линии Гукера, стремясь осмотреть с северо-восточной стороны остров Королевского общества.

§ 3

В случае если экспедиция найдет летчика Шорохова живым, тов. Шорохов Г. А. поступает в полное и беспрекословное подчинение начальнику экспедиции профессору Горбовскому, которому приказываю приложить все усилия к скорейшей доставке тов. Шорохова на базу.