Ледосект и остальные патриархи изо всех сил старались подавить ярость. Когда рыжий старик уже хотел сказать ещё что-то, старик в белом шэньи Двора Реки Дао, который всё это время дремал, неожиданно открыл глаза и сказал:

— Достаточно. Вопрос решён. Мы уже связались с сектой Звёздного Небесного Дао Противоположностей, которые придумали способ разрешить эту проблему. Хотя зону наследия обычно открывают раз в шестьдесят лет, но на этот раз нам разрешили сделать это внепланово. Мы все отправим учеников для участия в испытании огнём, а потом по результатам определим, как перераспределить доли. Что ты думаешь, собрат даос Ледосект?

Ледосект какое-то время молчал, а потом глубоко вздохнул. Он хорошо знал, что в его положении отказаться было невозможно. Если бы он попытался, то это возымело бы серьёзные негативные последствия в будущем. Более того, учитывая, что секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей уже одобрила испытание огнём, у секты Противостояния Реке не было возможности отказаться.

«Царства дэвов… — подумал он. — Если бы только у секты Противостояния Реке был кто-то на стадии царства дэвов, тогда всё бы сложилось иначе». Наконец он стиснул зубы и кивнул. Улыбнувшись, мужчина в белых одеждах поднялся на ноги.

— Отлично. В таком случае, не буду вас больше беспокоить. Увидимся через месяц у скрытого пространственного кармана!

После этого он пошёл на выход. Даосские мастера зарождения души Двора Реки Противоположностей с ледяными улыбками на лицах тоже ушли. Последним оставался рыжий старик Двора Звёздной Реки. Прежде чем покинуть зал, он оглянулся на Ледосекта и сказал:

— О, и ещё одно. Я забыл упомянуть о требованиях для попадания в зону наследования. Туда допускаются только культиваторы формирования ядра не старше шестидесяти лет.

В ответ лица Ледосекта и остальных патриархов ещё больше помрачнели.

360. Ладно. Ладно. Хорошо! Я поеду

Когда он увидел реакцию Ледосекта, мастера Божественный Ветер и патриарха Алая Душа, рыжий старик презрительно усмехнулся, потом махнул рукавом и пошагал на выход. Снаружи главного входа послышался грохот, когда культиваторы трёх сект взошли на свои магические летательные аппараты и потом умчались прочь, оставляя за собой порыв ветра и клубы пыли.

— Проклятье! — сказал Алая Душа сквозь зубы.

Мастер Божественный Ветер нахмурился:

— Думаю, что мы сами виноваты, что не понимали правила средних пределов мира культиваторов…

Ледосект криво улыбнулся и сказал:

— С такими обильными ресурсами, как здесь, в средних пределах, культиваторам не сложно достичь формирования в течение одного шестидесятилетнего цикла (1). В нижних пределах достичь подобного очень и очень сложно…

В этот момент он неожиданно вспомнил о чём-то и посмотрел на Бай Сяочуня. Через мгновение мастер Божественный Ветер и Алая Душа тоже смотрели на него. Бай Сяочунь почувствовал неловкость, когда эти трое уставились на него. Невольно он сделал несколько шагов назад.

— Эм… патриархи, я…

— Сяочунь, нас задирают и унижают только потому, что наша секта слишком слабая!

— Так и есть, Сяочунь. Теперь, если подумать, то есть только один человек во всей секте Противостояния Реке, который достиг формирования ядра в течение шестидесятилетнего цикла (2)…

— Черногроб, мальчик мой, будучи младшим патриархом, ты, конечно, должен понимать, насколько важен вопрос с ресурсами для будущего развития секты!

Хотя все три патриарха сказали это по-разному и выражения на их лицах тоже различались, однако у всех у них одинаково блестели глаза.

— Я… — Бай Сяочунь внезапно ощутил, как его горло пересохло. Ещё минуту назад он стоял в зале и тихо слушал разговор собравшихся, чувствуя внутри не меньшую ярость, чем патриархи. Но сейчас три старых лиса внезапно уставились на него, а что ещё хуже, начали говорить с ним такими словами, что у него дрогнуло сердце.

Про себя он начал стонать от горя, особенно когда думал о том, что действительно является единственным культиватором во всей секте, кто достиг формирования ядра в пределах шестидесятилетнего цикла. Когда речь шла о зонах наследия, то обычно туда секты отправляли семь или восемь человек, но в этот раз он будет там один. Даже мысль об этом пугала Бай Сяочуня до чёртиков, а ещё больше дело осложняло то, как агрессивно он повёл себя с учениками Двора Звёздной Реки и как нахально угрожал ученикам Двора Реки Противоположностей и Двора Реки Дао во время их визита в секту. В это мгновение у него на лице вдруг появилось мрачное и торжественное выражение. В глазах показалась горечь, и он продолжил:

— Послушайте, патриархи, по правде говоря, я с самого начала врал про мой возраст. Эм, да… Теперь, когда я стал младшим патриархом, то уже больше не могу скрывать правду. Когда меня подобрали на той горе, я вовсе не был подростком, мне было сорок лет. Я просто молодо выглядел, и поэтому решил навсегда скрыть правду. Я ошибся, я знаю. Мне нужно было рассказать вам всю правду, чтобы не становиться причиной неразберихи в секте во время тяжёлых времён!

Голос Бай Сяочуня был наполнен сожалением. Казалось, что он на самом деле выдаёт секрет, который долго хранил. Пока он говорил, его руки сжались в кулаки.

— Патриархи, мне правда очень жаль. Каждый раз, когда я думаю о моём настоящем возрасте и о том, как долго скрывал его, то чувствую себя всё хуже и хуже. Ну что ж, думаю, что теперь самое время мне отправиться в уединённую медитацию…

Не успев договорить, он уже развернулся и поспешил к выходу. Алая Душа хмурился, а мастер Божественный Ветер начинал терять терпение. Когда они уже хотели что-то сказать, Ледосект криво усмехнулся и сказал:

— Сяочунь, ты едешь, хочешь ты того или нет.

Однако Бай Сяочунь даже не притормозил.

— Никто не хочет, чтобы наша секта выглядела слабой, верно? — продолжил Ледосект. — Если мы не сможем продемонстрировать ни одного культиватора формирования ядра, который смог добиться этого в пределах шестидесятилетнего цикла, это только будет означать, что нам придётся пережить жестокое унижение от трёх остальных сект. Если это произойдёт, то, я боюсь, не может быть и речи о том, чтобы как следует закрепиться в средних пределах.

Когда Бай Сяочунь услышал это, то слегка замедлился, в его сердце закрались сомнения. Ледосект, казалось, слегка разошёлся, когда продолжил:

— Но что с того. Ты же для нас важнее всего, Сяочунь. Секта — твой дом, а мы — твоя семья. Мы не будем принуждать тебя делать что-то против твоей воли. Даже если нас будут задирать и унижать, мы защитим тебя и всех остальных учеников тоже.

Бай Сяочунь уже был у выхода и устремил взгляд на происходящее снаружи. Его сердцем овладела нерешительность, и он не знал, что предпринять.

— На этот раз, — сказал Ледосект, — секте Противостояния Реке просто придётся признать поражение. Мастер Божественный Ветер, Алая Душа, не нужно мне ничего тайно говорить при помощи божественного сознания. Я уже принял решение.

Ледосект вдруг стал казаться постаревшим, а в его голосе зазвучали унылость и изнеможение. Бай Сяочунь стоял и грустно смотрел в небо.

— Что? — громко спросил Ледосект. — Что ты там говоришь при помощи божественного сознания, мастер Божественный Ветер? Нет. Хотя мы знаем, что если пойдём, то всё равно проиграем, и хотим сделать это только для того, чтобы не потерять лицо, мы не можем отправить Бай Сяочуня одного. Да, я знаю. Однажды Бай Сяочунь сказал в своём сердце, что живёт ради секты. Да, я знаю, что мы хорошо к нему относимся. Я всё это знаю. Но вы всё равно не сможете меня переубедить. Алая Душа, перестань слать мне сообщения. Я уже всё решил. И неважно, что у Сяочуня есть драгоценные сокровища, чтобы защитить себя, а также золотое ядро небесного Дао. Неважно, что он культивировал невероятно мощное физическое тело, так что практически никто ниже эксперта зарождения души не сможет его убить. Также совсем неважно, что согласно дхармическому указу секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей в процессе соревнования за печати наследия убийства запрещены. Бай Сяочунь — наш младший патриарх! Даже если опасности в этом никакой нет, всё равно мы не можем позволить себе рисковать им.