— А у тебя кишка не тонка, как я посмотрю! — рассерженно продолжил Чжэн Юаньдун. — Ты вообще думаешь головой, прежде чем нарываешься на неприятности? Ты отпросился в путешествие, чтобы приобрести опыт, и это хорошо, но ты решил скрыть свою ауру? Разве ты не знаешь, как много мерзавцев разыскивают тебя? Ты знал, что четверо кровавых детей секты Кровавого Потока поклялись убить тебя? Если бы они нашли тебя, то тебе бы уже не удалось спастись! Единственное, что мы могли, — это пустить слух, что ты в уединённой медитации, в то время как сами разыскивали тебя в тайне. Мы обыскали весь континент Восточнолесья в поисках тебя!

Бай Сяочунь несколько раз моргнул, а потом с облегчением вздохнул. Тронутый до глубины души, он послушно признал все свои ошибки. Чжэн Юаньдун ещё немного поругал его, а потом, удовлетворённый выражением на его лице, холодно хмыкнул. К этому времени он заметил, что основа культивации Бай Сяочуня уже достигла среднего возведения основания, это немного умерило его гнев. Однако он по-прежнему казался сердитым.

— Хорошо. Я не буду спрашивать, по какой причине ты скрыл свою ауру или где ты был. Ты уже не ребёнок и знаешь, как нужно вести себя… На самом деле я позвал тебя, чтобы дать тебе задание!

Бай Сяочунь мог понять по порывистым движениям ругающего его главы секты, что зашёл слишком далеко, когда покинул секту в неизвестном направлении и скрыл свою ауру. Приняв бравый вид, он ударил себя в грудь и рявкнул:

— Старший брат, только скажи. Даже если придётся забираться на горы из лезвий и плыть по морям горящего масла, я даже не моргну, чтобы ты ни сказал!

Бай Сяочунь хотел с одной стороны произвести впечатление, а с другой ни на что конкретное не соглашаться заранее. Хотя его слова и звучали внушительно, но он при этом вовсе не обещал выполнить задание. Чжэн Юаньдун с выражением махнул рукавом:

— Секта Духовного Потока на грани войны с сектой Кровавого Потока. Если встретишь его на поле боя, то ты должен уничтожить самого слабого кровавого дитя из четырёх — Черногроба! Это и есть твоя задача.

«Что?» — подумал Бай Сяочунь.

В этот момент он почувствовал, что сейчас сойдёт с ума. Секта Кровавого Потока хотела, чтобы он убил Бай Сяочуня, а секта Духовного Потока желала, чтобы он прикончил Черногроба… Сама идея придумать способ, чтобы убить самого себя, приводила его в замешательство, он невольно нахмурился. Чжэн Юаньдун увидел странное выражение на его лице и с подозрением посмотрел на него.

— Что не так? Все кровавые дитя секты Кровавого Потока заслуживают смерти!

Всё больше нервничая, Бай Сяочунь указал на себя большим пальцем и сказал:

— Старший брат глава секты, не беспокойся. У этого Черногроба испорченная личность, он любит пить человеческую кровь. Он настолько подлый, что это не поддаётся описанию. Полный псих, он заслуживает наказания от всех живых существ. Я слышал, что он соблазнил главную старейшину Средней Вершины и каким-то образом стал любимчиком большинства патриархов секты Кровавого Потока. Такого человека, как этот, я непременно должен уничтожить!

И хотя он по виду был наполнен праведным гневом, но на самом деле переживал, как никогда.

— Так значит, ты довольно много знаешь о Черногробе, — Чжэн Юаньдун выглядел слегка удивлённым.

Бай Сяочунь взвыл про себя. Казалось, сегодня всё выходит не так, как нужно. Нервничая больше, чем когда-либо, он продолжил:

— Я, Бай Сяочунь, верен праведности. Во время моих странствий за пределами секты, я слышал об этом маньяке Черногробе. Старший брат глава секты, не беспокойся. Я, Бай Сяочунь, гарантирую, что выполню задание!

Взгляд Чжэн Юаньдуна медленно смягчился.

— Учитывая, что ты уже на среднем возведении основания небесной нити, у тебя не будет никаких проблем с тем, чтобы справиться с Черногробом на поле сражения. Я назначу людей тебе в помощь: некоторых высших старейшин и культиваторов эшелона наследия. Они сделают так, что у тебя непременно появится шанс. Помни, ты должен выполнить задание и убить кровавое дитя Черногроба! Если у тебя получится, то тебя возьмут в эшелон наследия даже без достижения формирования ядра!

Эшелон наследия — самое настоящее основание секты Духовного Потока. Как бы плохо всё ни обернулось, ресурсы секты будут направлены на то, чтобы сохранить эшелон наследия. То, что подразумевалось под этими словами, потрясло Бай Сяочуня, но одновременно он почувствовал, что у него на сердце становится теплее.

270. Думы

Он так понял, что слова старшего брата главы секты означали, что даже если секта Духовного Потока проиграет войну, то он всё равно сможет выжить. Возможно, из-за его небесного Дао возведения основания он уже находился в группе тех немногих, кто должен любой ценой остаться цел. Однако если он сможет уничтожить кровавых дитя в битве, тогда его положение в секте станет ещё значительнее!

— Ты только вернулся, — медленно сказал Чжэн Юаньдун, — иди, отдай дань уважения учителю. Потом немного отдохни. Что же касается приготовлений к войне, то ты являешься частью четвёртой волны…

Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Соединив руки, он формально попрощался с Чжэн Юаньдуном, но не ушёл сразу же, а вместо этого спросил о Ли Цинхоу. Ли Цинхоу ничего особо ему не объяснил, когда уходил в затвор; тогда Бай Сяочунь считал, что это просто обычная уединённая медитация. Он и подумать не мог, что тот будет пытаться пробиться на стадию формирования ядра. А это было совсем не просто.

— Твой дядя Ли уже достиг формирования ядра, — ответил Чжэн Юаньдун с улыбкой. — Теперь он в эшелоне наследия. Сейчас он восстанавливает силы и должен появиться со дня на день.

С блестящими от радости глазами Бай Сяочунь ещё раз соединил руки и быстро ушёл. Покинув зал, он отправился выказать почтение перед портретом учителя. Потом он вернулся к своей пещере бессмертного на горе Даосемени. Там его ждал Крутыш, который тут же подбежал и начал крутиться в ногах.

— Ты узнал меня, когда я был здесь последний раз? — спросил Бай Сяочунь, погладив Крутыша. Крутыш кивнул и несколько раз тявкнул. — Тогда, что думаешь? Твой папа невероятный, так ведь? Я такое выделывал в секте Кровавого Потока. Никто не смел провоцировать меня.

Бай Сяочунь был очень доволен собой и хвастал своими достижениями. Однако вскоре он понял, что Крутыш заматерел ещё больше, чем возмужал он сам. Удивительно, но основа культивации Крутыша уже была близка к позднему возведению основания. Бай Сяочунь сразу же расстроился.

— Кажется, что твоя культивация прогрессирует слишком быстро, не так ли? — спросил он.

Это казалось нечестным. Он так долго и упорно трудился, чтобы достичь среднего возведения основания, он даже рисковал своей жизнью. А Крутыш только и делал, что целыми днями валял дурака, и добился того же. Крутыш, казалось, очень доволен собой. Посмотрев на Бай Сяочуня, он несколько раз тявкнул. Никто другой не понял бы его, но Бай Сяочунь растил его, поэтому смог. Глаза Бай Сяочуня расширились, и он ахнул.

— Глава горы с Вершины Лепестков Ириса каждый день кормила тебя лекарственными пилюлями? Патриарх-основатель часто приходил, чтобы подправить твои энергетические каналы? А старый дракон навещал, чтобы дать тебе своей крови жизни? Что? Ты ходил в скрытый пространственный карман? Ты…

Глаза Бай Сяочуня стали большими как блюдца, и он завистливо посмотрел на Крутыша.

— Ну ладно, скажи мне правду. Ты же таскал лифчики, пока меня не было?

Крутыш приглушённо завыл в ответ. Так они болтали до самого вечера. Однако, испугавшись, что основа культивации Крутыша в итоге обгонит его собственную, Бай Сяочунь закончил болтать и уселся медитировать, чтобы поработать над своим Заклятием Пурпурной Ци Достигающей Небес. В следующие несколько дней приходило немало людей навестить Бай Сяочуня, но после всё успокоилось.

Проведя время со своими знакомыми за воспоминаниями о былых днях, Бай Сяочунь осознал, что, пока его не было, в секте Духовного Потока многое изменилось. До того как он ушёл, все в основном больше всего внимания уделяли культивации. Хотя были и конфликты, и соперничество, но можно было услышать, как люди радостно болтают. Всем было достаточно спокойно. Но теперь казалось, что везде преобладает тишина и над всей сектой нечто довлеет. Приближалась буря — война, и все ученики были погружены в подготовку к ней.