294. Линия фронта

Бои на континенте Божественного Творения становились всё отчаяннее. Из двадцати девяти крепостей секты Глубинного Потока двадцать восемь уже пали! Последняя крепость стояла на месте, по которому когда-то проходила граница с территориями секты Потока Пилюль. Сейчас она возвышалась одиноко и гордо, оставаясь последним оплотом сопротивления. Она стояла прямо в середине протяжённой горной цепи, которая была ещё грандиознее, чем горы Лочень.

Посреди горной цепи находился разлом, словно какой-то гигант высотой до небес разрубил горы на две части взмахом топора. В получившемся промежутке между горами ценой невероятных усилий предыдущие поколения патриархов секты Глубинного Потока смогли возвести большой город. Этот город и являлся последней крепостью секты Глубинного Потока, и его размеры позволяли вмещать миллионы людей. Его также защищало большое число магических формаций. Практически все выжившие культиваторы секты Глубинного Потока прятались в стенах этого города. Все понимали, что именно он станет местом последней битвы.

Армия сект Кровавого и Духовного Потоков уже целый месяц сдвигала линию фронта всё ближе к городу. Они атаковали с невероятной силой, но секта Глубинного Потока отчаянно сопротивлялась, ведь дальше отступать было некуда. В это время ещё и разрозненные остатки секты Потока Пилюль атаковали город с другой стороны горного массива, но город всё равно не сдавался. Секта Глубинного Потока продолжала держаться до последнего, надеясь, что Секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей потеряет терпение и вмешается. В конце концов, чем дольше всё будет тянуться в нижних пределах, тем больше будет возможностей у Двора Небесной Реки в средних пределах как следует подготовиться. Из-за этого патриархи сект Духовного и Кровавого Потоков хотели использовать стратегию блицкрига и завершить войну как можно быстрее. К сожалению, наступление захлебнулось как раз на подступах к последнему огромному городу.

К тому времени, когда противостояние достигло мёртвой точки, Бай Сяочунь завершил свою миссию. Большинство очагов сопротивления секты Глубинного Потока было подавлено и искоренено. В процессе Бай Сяочунь и двести его последователей набили свои бездонные сумки большим количеством ресурсов для культивации. К этому времени от всей группы исходила аура богатства, и они выделялись, куда бы ни шли. В какой-то момент они оказались на большой равнине, за которой начиналась линия фронта. Даже издалека можно было услышать отголоски боёв и почувствовать колебания энергии магических техник и сокровищ. Ветер приносил запах крови, а равнина перед ними была усеяна множеством трупов и различными частями тел.

Бай Сяочунь стоял у края равнины и внимательно изучал то, что представало взору. Здесь уже не было неверных слову кланов, а, напротив, тут и там встречались отряды культиваторов секты Кровавого Потока. Однако у Бай Сяочуня развилось острое чутьё на опасные ситуации, и он тут же почувствовал, что пересекать эту равнину, попадая на фронт, определённо, опасно. Чувство опасности навалилось на него, особенно когда он увидел вдалеке искажения пространства, что свидетельствовало о жестокой схватке. Он невольно вспомнил, как убегал от клана Лочень, потом Бездну Упавшего Меча, а потом испытание огнём на место кровавого дитя.

И не один он насторожился. Другие культиваторы вокруг чувствовали то же самое, особенно Бэйхань Ле, мастер Божественных Предсказаний и Цзя Ле. Эти трое уже воевали на передовой и по своему опыту знали, что секта Глубинного Потока — очень опасный противник. Если чуть-чуть зазеваться, то можно лишиться жизни. В конце концов, на этой войне целым сектам грозило полное уничтожение. В этой войне противнику не давали второго шанса, либо одна сторона, либо другая оказывалась мертва.

Сейчас Бай Сяочуню нужно было выбрать одно из двух. Он мог вернуться на захваченные территории или продолжить движение к передовой, чтобы включиться в сражения с сектой Глубинного Потока.

— Что будем делать дальше? — спросил он вслух. С его точки зрения, рисковать было не самым лучшим выбором. Малейшая неосторожность, и можно распрощаться со своей бедной-несчастной жизнью. Прочистив горло, он продолжил: — Если мы повернём назад…

Прежде чем он успел закончить предложение, его сердце пропустило удар, когда он почувствовал мощные убийственные ауры, которые начали распространяться от культиваторов вокруг него. Очевидно, что всем им не терпелось в бой. Бай Сяочунь моргнул несколько раз, в то время как окружающие повернулись и уставились на него странными взглядами, словно они с трудом верили своим ушам.

— Если мы вернёмся на завоёванные территории…

Бэйхань Ле нахмурился. У мастера Божественных Предсказаний и Цзя Ле отвисли челюсти. Сердце Бай Сяочуня снова пропустило удар, а в душе всколыхнулось сожаление. Однако он натянул гордую улыбку на лицо и активизировал основу культивации, из-за чего его энергия взметнулась ввысь. С видом человека железной воли он выразительно махнул рукавом и сказал:

— Если мы вернёмся на завоёванные территории, как мы сможем жить дальше в мире сами с собой? Мы культиваторы, верно? Чего нам бояться, смерти? Пойдём на линию фронта и сразимся насмерть с сектой Глубинного Потока!

Потом он храбро засмеялся. Вокруг убийственные ауры культиваторов разыгрались не на шутку.

— Теперь мы проявим себя настоящими героями на поле боя!

Раскатисто смеясь, он сделал шаг на равнину. У Бэйхань Ле дрогнуло сердце. Глубоко вздохнув, он тоже от души рассмеялся, последовав за Бай Сяочунем. Цзя Ле и мастер Божественных Предсказаний даже ничего не заподозрили. Они знали кровавое дитя Черногроба как жестокого и беспощадного человека. Остальные культиваторы двух сект тоже начали рьяно смеяться, и вскоре вся группа уже пересекала равнину в сторону линии фронта.

Бай Сяочунь летел в середине и выглядел исключительно впечатляюще. Однако в душе он рыдал. У него совсем не было желания идти на фронт. К сожалению, выбора у него тоже не было. Его вынудили поступить против своих желаний. Поэтому, пока он вёл отряд по равнине, он то и дело скрипел зубами. Они продвигались вперёд несколько дней, а нервозность Бай Сяочуня лишь возрастала. Наконец она достигла такой степени, что его сердце подпрыгивало от страха при любом шорохе ветки дерева или шелесте травинки.

Однажды после полудня вдалеке неожиданно показалось несколько десятков лучей света. В их направлении летела группа культиваторов секты Глубинного Потока, и как только они заметили Бай Сяочуня, то выражения на их лицах изменились. Однако они не спешили отступать, а, напротив, загорелись желанием вступить в бой. Ревя от ярости и ненависти, они начали приближаться на полной скорости.

— Люди из сект Духовного и Кровавого Потоков! Сразимся с ними насмерть!

— Смерть врагу!

Среди десятков культиваторов восемь находилось на стадии возведения основания. Вся группа явно твёрдо решила вступить в бой.

Бай Сяочунь был поражён, но прежде чем он успел что-то сказать, более половины культиваторов вокруг него успели бросить во врагов светящиеся сферы. Когда те долетели до людей из секты Глубинного Потока, то взорвались. Вражеские культиваторы отреагировали по-разному. Некоторые без выражения пустым взглядом уставились вперёд. Некоторые начали изо всех сил завывать, словно обезумевшие. Некоторые схватились за горло. Кое-кто, очевидно, видел галлюцинации и начинал шарахаться от всего.

Когда в рядах врагов начался разброд и шатания, культиваторы вокруг Бай Сяочуня ринулись вперёд с горящими глазами и зверскими ухмылками. Прозвучали взрывы, и началась бойня. На всё про всё ушло не больше времени горения половины палочки благовоний. Бай Сяочуню осталось лишь наблюдать, как его рьяные последователи, обчистив трупы на поле сражения, собрали трофейные бездонные сумки и поделили добро между всеми участниками команды. Бай Сяочунь вдруг ощутил себя предводителем свирепой стаи волков или тигров. Взяв свою долю, он провозгласил: