И когда раздался стук во входную дверь, она пожалела, что не обзавелась домофоном. Тогда она могла бы увидеть, кто пришел, сделать вид, что ее нет дома, потому что она была не в состоянии пошевелить ни пальцем. Когда начали колотить в дверь, она, наконец, выбралась из постели, пошатываясь, спустилась по лестнице, держась за перила, сжимая их, словно тисками.

Присутствие Джилл и Мака у ее входной двери навело ее на мысль, что мучители микробы вызвали подкрепление. Она совсем не была готова к визитам.

— Неужели ты настолько больна? — Спросила Джилл, бросаясь вперед и кладя руку ей на лоб.

— Ой, — ответила Пегги, отталкивая Джилл.

— Похоже, тебе не становится лучше, — мягко заявил Мэйвен, закрывая за ними дверь.

— Нет, не становится. Ты должен оставить меня умирать с миром. Эти микробы дьявольски опасны.

Мэйвен взял ее за локоть.

— Где твой пистолет? Давай мы попробуем им пригрозить твоим пистолетом.

Ей было все равно куда он ее ведет.

— Я уже пыталась безуспешно. Похоже проиграла с ними эту войну.

Джилл подошла к ней с другой стороны и обняла за талию.

— Ты не проиграла. Тебе просто нужно отдохнуть. Причем долго. Я же говорила тебе, что ты слишком много на себя взяла.

Пегги чуть не упала на диван в гостиной.

— Перестань злорадствовать.

Ее подруга прижалась к ней и похлопала по руке.

— Вовсе нет. Я беспокоюсь о тебе. Тебе нужно показаться врачу.

Снова начался озноб, и Пегги потянулась за брошенным пледом, лежащим на полу. Мэйвен оттолкнул ее руку и укутал ее пледом.

— Я уже сходила сегодня утром к врачу. Два с половиной часа я просидела, кашляя и сморкаясь, дрожа от озноба, как и все остальные. Когда, наконец, попала к доктору (на пять минут, заметьте), он заявил, что это вирус, как у Кита. Как будто я не находилась на последнем издыхании и с трудом не дышала.

— Будем надеяться, что все не так страшно, — пробормотал Мэйвен, присаживаясь на подлокотник дивана.

Находиться рядом с Джилл и Маком казалось ей странным. Потом она вспомнила, что Джилл работает на него. Отель. Покер. Она хотела бы почувствовать себя лучше. Но на ум не пришло ни одного язвительного замечание. Черт побери.

— Как там Кит? — Спросила Джилл.

— Лучше. Твой шлем сработал как по волшебству, — заявила она Мэйвену. — Он не мог дождаться, чтобы не похвастаться им в школе. Он расхаживал в твоем шлеме и стрелял по всему дому в плохих парней. Я горжусь им.

Мэйвен издал гортанный смешок, который каким-то образом ее согрел.

— Я очень рад это слышать.

— Какой шлем? — спросила Джилл.

— Мэйвен подарил Киту шлем из «Истории игрушек» — Вуди.

Джилл ахнула, а затем заерзала на стуле.

— Тот, кто создал этот персонаж, имел в виду сексуальный подтекст. Я имею в виду «вуди»? Скажите мне, что на шлеме не написан взрослый подтекст, я имею в виду «стояк».

— Только не говори об этом Киту, — пробормотала Пегги, откидывая голову на спинку дивана. — Я понимаю, почему пришла Джилл. Но зачем пришел ты?

— Пришел, чтобы проделать новые чудеса, — заявил он, подмигнув. — Похоже проблеск несгибаемой, жесткой Пегги уже возвращается.

Он достал конверт из кармана сшитого на заказ темно-синего пиджака.

Она решила поправить свою мятую футболку. Неужели он всегда выглядит так презентабельно?

— Вот копия нашей хорошей статистики по преступности и политики безопасности наших отелей. Надеюсь, это убедит тебя, что я не превращу Дэа в какой-нибудь захудалый городишко, управляемый бандитами.

У Джилл хватило наглости громко рассмеяться.

— Если так случится, то можно я возьму себе одно из тех забавных имен — «Рыжая кудряшка Джилли»?

Мэйвен присоединился к ней, и от его хриплого смеха у Пегги закружилась голова.

— Конечно, мы также можем Пег дать тоже прозвище «Не причесанная Пег».

Она закрыла лицо руками, но они почему-то не перестали смеяться.

— Хватит говорить о моих волосах.

Они оба замолчали.

— Я еще больше буду удивлен, когда ты, наконец, почувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы причесаться.

На мгновение воцарилась полная тишина. Пегги посмотрела сквозь пальцы на Джилл, которая задумчиво, пытаясь что-то понять, смотрела на Мэйвена. Он с интересом смотрел на Пегги.

— Хоо-рооо-шо, — наконец произнесла Джилл, словно обнаружила новую улику в преступлении. — Итак, чем мы можем тебе помочь?

— Мэйвен, оставь нас на минутку. Я хочу поговорить с Джилл, узнать как у нее дела.

Он положил конверт на единственное свободное место на кофейном столике. Повсюду валялся мусор, но кого это волновало? У нее же не было горничной. Он же владел целой гостиницей, поэтому у него был целый штат горничных.

— Не возражаешь, если я осмотрю твой дом?

— Вообще-то смотреть нечего, но... конечно, если хочешь.

Когда он легким, уверенным шагом вышел из комнаты, Джилл издала какой-то жужжащий звук.

— Ты ему нравишься.

Пегги приложила руку ко лбу, который был очень горячим.

— Нет, я наставила на него якобы пистолет, хотя это была палка. Я его заинтриговала.

— Я так не думаю. Почему ты не называешь его по имени — Мак? — спросила Джилл с совершенно невинным видом. — Мэйвен звучит очень официально, Пег.

«Вот оно, нет, — решила для себя Пегги, несмотря на свою температуру, — я даже не собираюсь продолжать этот разговор. Я не полезу в эту воду. Нееее, спасибо, плавали, знаем».

— Не-а, — только и произнесла она, а затем тут же перевела разговор. — Расскажи мне о себе и Брайане. — Даже для ее ушей ее голос звучал ужасно, будто она засунула себе носок в глотку.

— Ах... — ее подруга наклонилась к ней ближе и прошептала. — Мы... съезжаемся… и будем жить вместе.

— Ооооо! — она оборвала свой возглас. Вирус не лишил ее здравого смысла.

Взгляд Джилл метнулся к двери, но Мэйвен не показывался.

— Я знаю, но я сама сказала Брайану, что он обязан меня убедить, что я ему очень сильно нравлюсь, прежде чем приму важное жизненное решение. И я должна доверять ему, когда буду с ним, также, как и он мне.

Как только она попыталась кивнуть ей в ответ, у нее разболелась голова.

— Жить вместе это довольно убедительно.

— И существует совсем маленький шанс, что я возможно беременна. — И визг Джилл заставил Пегги вздрогнуть. — О Боже, почему от этого мне хочется завизжать и спрятать голову в песок, как страус?

Вот дерьмо. Теперь все встало на свои места и было понятно, почему она так быстро решили съехаться и жить вместе. Пегги зашевелилась на своем месте, приписывая это шоку и глупой слабости.

— Мне кажется, что страусы не визжат.

— Ну и что? Когда я увидела, как эта француженка выходит из дома Брайана, я так на него разозлилась, ты даже не могла себе представить. Между нами все стало настолько напряженным и... мы... просто сошли с ума друг по другу. Торнадо не смог бы нас остановить. Я знаю, что сейчас это звучит глупо, но я так его хотела, что в какой-то момент мне было неважно надет ли презерватив или нет. Все было настолько возбуждающим и напряженно и чудесным, но напряжение все равно осталось. — Джилл рассказала ей о романе Брайана с француженкой. Потом она все быстрее выпалила все, что думала, словно вода из шланга. — Поэтому, когда Брайан вдруг озвучил самую безумную идею на планете, я согласилась.

Когда она хлопнула себя по лбу, лицо Пегги исказилось. Должно быть это было больно.

Джилл рассказала ей все остальное более подробно. Ее безудержная энергия, буквально высасывала жизнь из Пегги, как вампир из жертвы жизненную кровь. Она обмякла на диване, пытаясь осмыслить услышанное.

Рука Джилл, разжалась, и мини-гоночный автомобиль — игрушка Кита, упала на пол.

— Ты думаешь, полный бардак, да?

— Ты делаешь все, что в твоих силах. Это все, что можно сделать.

— Ты совершенно права. Именно так... что бы это ни было.

Пегги похлопала ее по руке, хотя у нее все плыло перед глазами.

— Ты и вправду еле держишься, — пробормотала Джилл. — Давай уложу тебя в постель.

— Я не могу, — прошептала она. У нее все поплыло перед глазами, появились цветные пятна. Она потерла нос, когда его стало щекотать, жалея, что у нее нет бумажных платков.

Теплая рука легла ей на спину. Ее тело сразу же распознало теплоту и размер этой руки. Господи, пусть он совершит над ней эту волшебную штуку. Когда он прижал ее к своему крепкому телу, она застонала.

— Оставь меня в покое, — запротестовала она.

— Даже не рассчитывай.

Он поднял ее на руки, будто она ничего не весила. Она приоткрыла глаза, увидев его лицо. Он смотрел на нее сверху вниз, его красивое лицо смягчилось нежностью. Его зеленые глаза-стоп-сигналы проникали ей в душу. Она тут же закрыла глаза. Она не хотела, чтобы кто-то заглядывал или читал ее душу.

И все же он был таким теплым, на самом деле, горячим и сексуальным, его тело напоминало теплый воздух из вентиляции, у которой она стояла на кухне, когда разогревала в микроволновке суп. С одной стороны, она хотела заползти в эту вентиляционную дыру, чтобы снизить температуру.

— Все в порядке, Пегги. Мы уложим тебя в постель.

Голос Джилл прозвучал совсем рядом. Хорошо, что она была не одна с Mэйвеном.

— Когда нужно забрать Кита? — Спросила Джилл.

Она опустила голову на подушку, когда Мэйвен положил ее на кровать.

— Таннер заберет его, — прошептала она.

— Пусть он немного побудет с ним, чтобы ты смогла поспать, — сказал Мэйвен, натягивая одеяло ей на плечи. — Спи, Пегги.

Теплая рука откинула волосы с ее лба. Затем она попала туда, где глубокий сон звал ее к себе по имени.

Мак.

Сладость его имени прокатилась по ней волной.

Ее мысли прервала теплота, согревающая сердце. Она должна найти способ остановить его. Он угрожал всему, кем она стала.

27

Когда Джилл подъехала к своему дому, машина Брайана уже стояла там. Ей пришлось заставить себя перестать судорожно сжимать руль. И так, сейчас или никогда.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Пригладила волосы. Желудок скрутило узлом, когда она вспомнила французскую цыпочку, вальсирующую по Майн стрит в тот день, с ее идеальной кожей и телом, которые заставляли Джилл чувствовать себя очень неуверенно. Джилл знала, что не была такой красоткой, как та француженка и никогда ей не будет. И уж конечно, у нее не было такого опыта.