Поиск
112
Так в дальних землях, если свойства их
Иль их небес пригодны, возникая,
Восходит много отпрысков живых.
115
И там бы не дивились, это зная,
Тому, что иногда ростки растут,
Без видимого семени вставая.
118
И знай про этот дивный лес, что тут
Земля богата всяческою силой
И есть плоды, которых там не рвут.
121
И этот вот поток рожден не жилой,
В которой охладелый пар скоплен
И вдаль течет, то буйный, то унылый;
124
Его источник прочен и силен
И черплет от господних изволений
Все, что он льет, открытый с двух сторон.
127
Струясь сюда — он память согрешений
Снимает у людей; струясь туда —
Дарует память всех благих свершений.
130
Здесь — Лета; там — Эвноя; но всегда
И здесь, и там сперва отведать надо,
Чтоб оказалась действенной вода.
133
В ее вкушенье — высшая услада.[974]
Хоть, может быть, ты жажду утолил
Услышанным, но я была бы рада,
136
Чтоб ты в подарок вывод получил;
Тебе он не обещан, но едва ли
От этого он станет меньше мил.
139
Те, что в стихах когда-то воспевали
Былых людей и золотой их век,
Быть может, здесь в парнасских снах[975] витали:
142
Здесь был невинен первый человек,
Здесь вечный май, в плодах, как поздним летом,
И нектар — это воды здешних рек».
145
Я обратил лицо к моим поэтам
И здесь улыбку их упомяну,
Мелькнувшую при утвержденье этом;
148
Потом взглянул на дивную жену.

Песнь двадцать девятая

Земной Рай — Мистическая процессия
1
Как бы любовной негою объята,
Окончив речь, она запела так:
«Beati, quorum tecta sunt peccata!»[976]
4
Как нимфы направляли легкий шаг,
Совсем одни, сквозь тень лесов, желая:
Та — видеть солнце, та — уйти во мрак, —
7
Она пошла вверх по реке, ступая
Вдоль берега; я — также, к ней плечом
И поступь с мелкой поступью ровняя.
10
Мы, ста шагов не насчитав вдвоем,
Дошли туда, где русло загибало,
И я к востоку повернул лицом.
13
Здесь мы пройти успели столь же мало,
Когда она, всем телом обратясь:
«Мой брат, смотри и слушай!» — мне сказала.
16
И вдруг лесная глубина зажглась
Блистаньем неожиданного света,
Как молнией внезапно озарясь;
19
Но молния, сверкнув, исчезнет где-то,
А этот свет, возникнув, возрастал,
Так что я в мыслях говорил: «Что это?»
22
Каким-то нежным звуком зазвучал
Лучистый воздух; скорбно и сурово
Я дерзновенье Евы осуждал:
25
Земля и твердь блюли господне слово,
А женщина, одна, чуть создана,
Не захотела потерпеть покрова;[977]
28
Пребудь под ним покорною она,
Была бы радость несказанных сеней
И раньше мной, и дольше вкушена.[978]
31
Пока я шел средь стольких предварений
Всевечной неги, мыслью оробев
И жаждая все больших упоений,
34
Пред нами воздух под листвой дерев
Стал словно пламень, осияв дубраву,
И сладкий звук переходил в напев.
37
Сонм дев священных,[979] если вам во славу
Я ведал голод, стужу, скудный сон,
Себе награды я прошу по праву.
40
Пусть для меня прольется Геликон[980],
И да внушат мне Урания с хором[981]
Стихи о том, чем самый ум смущен.
вернуться

974

Поток, текущий в Земном Раю, разделяется на два. Влево (ст. 27) струится Лета, истребляющая память о совершенных грехах; вправо — Эвноя («добрая память»), воскрешающая в человеке воспоминание о всех его добрых делах.

вернуться

975

В парнасских снах — то есть в поэтических мечтаниях.

вернуться

976

«Beati, auorum tecta sunt peccata!» (лат.) — «Блаженны, чьи грехи покрыты!»

вернуться

977

Не захотела потерпеть покрова — покрова неведения.

вернуться

978

Если бы Ева не нарушила запрета, человечество обитало бы в Земном Раю и Данте от рождения и до смерти вкушал бы то блаженство, которое ему сейчас открылось.

вернуться

979

Сонм дев священных — музы.

вернуться

980

Геликон — гора муз, где текут ключи Гиппокрена и Аганиппа, вдохновляющие поэтов.

вернуться

981

Урания с хором — то есть с остальными музами. Урания (небесная) — муза небесной науки (астрономии). Данте призывает ее потому, что его предмет особенно возвышен.

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: