Затем в ходовом посту появился лейтенант Дудник. Подумав как следует, он все же решил отказаться от поддержки Саблина. Сняв с себя портупею с кобурой и повязку «рцы», вернул их замполиту. По словам Саблина, он лишь сказал Дуднику:

— Да и иди ты отсюда!

И лейтенант ушел.

По словам самого Дудника, поняв, что Саблин делает что-то совсем из ряда вон выходящее, он поднялся к нему на ходовой пост и заявил:

— Вы угробите корабль и людей! Надо все это прекратить!

В ответ на это Саблин немедленно вызвал в ходовую рубку верного Шейна и тот под пистолетом отконвоировал «мятежного лейтенанта» под арест.

Из показаний Саблина на допросе 10 ноября 1975 года: «Офицеры Вавилкин и Дудкин вначале поддерживали меня, когда корабль шел по Даугаве, отошли от меня. Дудкин, назначенный дежурным, постоял некоторое время на ходовом мостике, снял портупею дежурного и сказал, что он тоже пойдет к себе. Я ему ответил: “Ну и иди!” Мичманы Величко и Бородай тоже проголосовали за одобрение моих действий, ушли в свои каюты и не выходили с момента снятия корабля с бочек. Мичман Гоменчук тоже находился в своей каюте и на мостик не поднимался».

Из архивной справки: «Дудник Василий Константинович, 1953 г.р., уроженец села Первая Богачка Полтавской области, командир стартовой батареи БЧ-2 БПК “Сторожевой”, лейтенант. Присутствовал при выступлении Саблина, дал согласие участвовать в угоне корабля и не воспрепятствовал осуществлению преступных намерений Саблина. Был назначен дежурным офицером по кораблю и по распоряжению Саблина организовал сбор и построение матросов и старшинского состава, перед которыми Саблин также выступил с антисоветскими заявлениями. По указанию Саблина выдавал военнослужащим ключи от помещений боевых частей и выполнял другие его поручения. Участвовал в предотвращении попытки группы офицеров и мичманов — арестовать Саблина. Во время отхода “Сторожевого” с рейда добровольно отказался от дальнейшего совершения преступных действий и был изолирован в своей каюте».

Из архивной справки: «Вавилкин Владимир Иванович, 1954 г.р., уроженец города Никольск Пензенской области, с августа 1975 г. помощник командира по снабжению БПК “Сторожевой”. Присутствовал при выступлении Саблина, дал согласие участвовать в угоне корабля и не воспрепятствовал осуществлению преступных намерений Саблина. По распоряжению последнего подготовил недельную раскладку продуктов питания личного состава “Сторожевого”. Однако, узнав об уходе с корабля ст. лейтенанта Фирсова и понимая, что о нарушении воинского порядка на “Сторожевом” станет известно вышестоящему командованию, отказался от дальнейшей поддержки действий Саблина. Без какого-либо сопротивления был изолирован вместе с другими офицерами и мичманами в одном из помещений корабля».

После сложения с себя полномочий дежурного по кораблю лейтенантом Дудником Саблин поручил эту миссию старшему электромеханику торпедному старшине 2-й статьи Стаднику. Именно он дал Саблину две обоймы патронов. По другим показаниям, дежурным по кораблю Саблин назначил старшину 2-й статьи Скиданова.

Из архивной справки: «Скиданов Александр Владимирович, 1954 г.р., уроженец села Мостовое Николаевской области, старший электромеханик БЧ-3 БПК “Сторожевой”, старшина 2-й статьи. Присутствовал при выступлении Саблина, дал согласие участвовать в угоне корабля и не воспрепятствовал осуществлению преступных намерений Саблина. В течение полутора часов охранял командира корабля Потульного и других офицеров и мичманов, незаконно арестованных Саблиным. Участвовал в изоляции ст. лейтенанта Сайтова, мичмана Калиничева и др. офицеров, которые предприняли попытку арестовать Саблина. Перед отшвартовкой “Сторожевого” по распоряжению Саблина руководил действиями личного состава боевой части № 3, а также проверял несение охраны арсенала и изолированных офицеров и мичманов. В 5 часов 9 ноября 1975 г. по приказанию Саблина был назначен дежурным по кораблю — выполнял поступавшие от Саблина команды по внутреннему распорядку на корабле и передавал их по боевым частям».

Затем по приказанию Саблина был произведен отбой и подъем личного состава корабля, он же командовал накрытием столов для завтрака и проведением приборки.

Как признает и сам Саблин, к этому времени несколько протрезвевшие мичмана, принявшие вначале сторону Саблина, начали осознавать, что вскоре им придется отвечать за свои преступления по полной программе, а осознав произошедшее, отчаянно перетрусили и стали разбегаться по своим норам-каютам. Первым скрылся от остальных самый «смелый» мичман Бородай, за ним закрылись в каютах и затаились мичмана Гоменчук и Калиничев. Последним решил самоарестоваться и мичман Величко.

Из архивной справки: «Гоменчук Александр Александрович, 1952 г.р., уроженец поселка Ильич Гомельской области, с августа 1975 г. старший баталер БПК “Сторожевой”, мичман. Присутствовал при выступлении Саблина, дал согласие участвовать в угоне корабля и не воспрепятствовал осуществлению преступных намерений Саблина. Участвовал в предотвращении попытки освобождения командира корабля Потульного, содержавшегося под арестом в помещении радиотехнического поста “Сторожевого”. После этого оказывал помощь Шейну в охране Потульного. Позднее добровольно отказался от дальнейшего совершения преступных действий».

Из архивной справки: «Калиничев Владимир Анатольевич, 1952 г.р., уроженец города Калининграда (областного), с февраля 1974 г. техник ЭТГ БЧ-5 БПК “Сторожевой”, мичман. Присутствовал при выступлении Саблина, дал согласие участвовать в угоне корабля и не воспрепятствовал осуществлению преступных намерений Саблина. Участвовал в предотвращении попытки освобождения командира корабля Потульного, содержавшегося под арестом в помещении радиотехнического поста “Сторожевого”. Позднее добровольно отказался от дальнейшего совершения преступных действий и вместе с группой офицеров и мичманов пытался обезоружить и арестовать Саблина, в связи с чем был изолирован».

Что касается участия мичмана Калиничева в последовавшем через несколько часов освобождении командира, то я в искренность его действий не верю. Хитрый мичман просто стремился набрать положительных очков в преддверии неизбежного расследования всех обстоятельств мятежа.

Из архивной справки: «Величко Валерий Григорьевич, 1953 г.р., уроженец города Рубежное Ворошиловградской области, с декабря 1974 г. техник счетно-решающих приборов РТС БПК “Сторожевой”, мичман. Присутствовал при выступлении Саблина, дал согласие участвовать в угоне корабля и не воспрепятствовал осуществлению преступных намерений Саблина. Участвовал в предотвращении попытки освобождения командира корабля Потульного, содержавшегося под арестом в помещении радиотехнического поста “Сторожевого”. Позднее добровольно отказался от дальнейшего совершения преступных действий, в связи с чем был изолирован матросом Шейным в своей каюте».

Тем временем летчики 668-го бомбардировочного авиационного полка уже готовились к нанесению удара по мятежному кораблю. Из воспоминаний генерал-майора авиации А .Г. Цымбалова: «Командир полка, как и требует боевой устав, начал принимать решение на удар по кораблю, заместители и начальники служб — готовить предложения по решению, штаб — выполнять необходимые расчеты, оформлять это решение и организовывать его выполнение. В общем, все происходило так, как учили в Военно-воздушной академии им. Ю. А. Гагарина, которую незадолго до этих событий закончил практически весь руководящий состав полка. Естественно, был поднят вопрос о том, что для действий по кораблю — высокопрочной цели — необходимы толстостенные фугасные авиационные бомбы, желательно калибра 500 кг. А под самолеты по тревоге были подвешены авиабомбы первого боекомплекта — ОФАБ-250Ш (осколочно-фугасные авиационные штурмовые, калибра 250 кг). Фугасные авиабомбы в полку были, но находились на складе в третьем боекомплекте. А так как удар по кораблю собирались выполнять условно, то и в решении на удар их подвесили на самолеты условно».

8 ноября, как дата начала мятежа, имела для Саблина свои плюсы и существенные минусы. О плюсах Саблин знал, а вот минусами пренебрег, и зря. Дело в том, что в праздничные дни корабли морских сил погранвойск всегда несут охрану морской границы в усиленном режиме. Так было и 8 ноября 1975 года. Тогда в Ирбенском проливе несли дозорную службу ПСКРы: 613, 622, 619, 615. На пути к Ирбенам на линии дозора находился ПСКР-626. У Вентспилса нес службу ПСКР-159 (в МБВ). У Павилосты дежурил ПСКР-262. В аванпорту Лиепаи стоял на якоре ПСКР-600.