- Если не будет так, то вернусь я, чтобы сделать, как надо. И бойтесь тогда гнева моего, - таковы были последние слова Огненного Бога, которого люди теперь называли Великим Воином.

  Он не зря так сказал. Потому что не раз нарушались созданные им Законы, и не раз спускался он с Солнца, чтобы восстановить порядок и справедливость. Но приходил, воплощаясь в человека, чтобы не наносить Земле новых разрушений своим огненными обликом. О его явлениях люди сложили множество легенд, одну удивительней другой. Сперва они передавались из уст в уста, после, когда открылось знание букв и цифр, их записали на кожаных свитках.

  Холодный Бог, ставший Лунным Змеем, не обращал свой взор на Землю. Он спокойно почивал в любимом безмолвии и холоде на Луне, укрыв ее своими сияющими крыльями, чтобы не таяла она, когда приближалась к пылающему Солнцу. Но от ровного дыхания Бога были теперь приливы и отливы на морях на Земле, поэтому о спящем на Луне Змее люди тоже не забывали. Они верили, что от его бесконечных снов зависит погода в их мире...

  Такова была древнейшая азарская легенда: о сотворении мира, о Битве Богов, о Великом Воине и о Лунном Змее...

  Князь Хемус, откинув полог своего шатра, смотрел не мигая в ночное небо, где сияла огромная молочная Луна. Брура стоял рядом, почтительно склонив голову, но исподлобья наблюдая за господином. Он знал, что князь сейчас в священном трансе, когда человек ничего не видит и не слышит вокруг себя, а прислушивается к вихрям Серого Урагана Вечности. Эти вихри могли давать ответы на неразрешимые вопросы, иногда - приоткрывать будущее. Людей сильных они питали древней неисчерпаемой силой, у людей слабых просто отбирали разум, заполняя головы бесформенным туманом.

  Внезапно налетевший, холодный ветер с севера заставил Хемуса покачнуться и вздрогнуть, как от удара.

  - Завтра, - глухо сказал князь, вернувшись из транса в реальность.

  - Господин мой? - не понимая, спросил знахарь.

  - Завтра мы разбудим Лунного Змея, - кивнул Хемус. - Твое зелье должно быть готовым. Луна волнуется, ее холодный покров снят. Значит, Бог готов проснуться. Значит, он придет сюда, чтобы помочь в битвах своему собрату...

  - Но...

  - Молчать! - с таким резким выкриком князь развернулся и ударил старика по щеке - тот упал наземь; а глаза Хемуса горели безумными огнями. - Сейчас тебе приказывает Великий Воин! Перечить мне - значит обречь себя на смерть! Еще слово против, и ты будешь гореть в судном пламени!

  - Мой господин, простите, простите, - Брура подполз к ногам князя, крепко обнял их. - Я ваш послушный раб, вы же знаете.

  Хемус наклонился к старику, взял его за грудки, поднял так, что ноги знахаря оторвались от земли, пару раз основательно встряхнул и процедил сквозь свои мелкие, острые зубы:

  - Тогда не заставляй меня думать о тебе иначе, раб.

  Отшвырнув Бруру в сторону, он добавил:

  - И приготовь все для жертвоприношения. Я сделаю алтарь и освящу его... Мы должны достойно встретить пробуждение Лунного Змея...

   * * *

  В ноздрях что-то так сильно защекотало, что Фредерик чихнул и охнул почти одновременно - тело взорвалось болью. Особенно голова. Ей здорово досталось в последний раз. Еще бы - ногой да в висок... К горлу противным тугим комком подкатила тошнота.

   Глаза открыть не удалось - они были плотно завязаны. Как, впрочем, и руки с ногами - крепко стянуты веревками. Да так, что Фредерик почувствовал себя закуклившейся гусеницей. 'Только бабочка из меня никудышная', - съязвил про себя.

  Ужасно хотелось пить: губы высохли и потрескались, а язык во рту чуть ли не шелестел. Все это сильно раздражало.

   - Черт! - наверное, в сотый раз за последние пару дней хрипло ругнулся он, пытаясь хоть устроится поудобнее, потому что левая рука, на которую теперь приходился вес тела, уже совершенно онемела.

   - Лежи тихо, - женским голосом прошипели в ответ, а в кадык уперлось холодное лезвие ножа.

   Фредерик послушно затих. Потом, пару раз вдохнув поглубже, чтоб размять 'затекшие' связки, четко и довольно громко спросил:

   - Леди Тайра?

   Лезвие убралось от горла, и ему ответили, уже поумерив враждебное шипение:

   - Да.

   - Отлично, - выдохнул молодой человек. - Будьте так любезны развязать мне глаза, - потом ухмыльнулся своим внезапным мыслям и тут же озвучил их. - Ноги ваши я видел, а вот лицо...

   За такую наглость он получил удар в бок, в раненый бок. Получилось очень больно, но на этот раз Фредерик решил не чертыхаться и не выть. Зато высказал свое мнение насчет содеянного:

   - Наверно это приятно - пинать того, кто беспомощен.

   - Ты как кобра - ядовитый. Я вырвать твой язык? - вновь зашипела Тайра.

   - Мне бы просто воды попить, - усталым тоном заметил Фредерик. - Да и белый свет бы увидеть.

   В ответ ему хмыкнули, потом сдернули с глаз повязку и поднесли ко рту кожаную фляжку, по обычаю, с теплой водой. Что ж, и так неплохо.

  Фредерик сделал пару жадных глотков и опустил голову назад, с интересом рассматривая Тайру. Иссиня-черные прямые волосы, собранные в тугой хвост и заплетенные в длинную косу, большие, раскосые черные глаза под изящными стрелками бровей, высокие скулы гладкого бронзового лица, алые пухлые губы большого рта, - вот она какова. Была Тайра в короткой синей шелковой рубашке, перетянутой серебристым шнуром под грудью. И рост хороший, и плечи широки, и руки крепкие, мускулистые. Не хуже ног. Женщина-воин. В руке - широкий блестящий нож с костяной ручкой. И им она непринужденно поигрывает.

  - Что смотреть? - Тайра недобро оскалила крупные белые зубы.

  - Черная дружина? - вместо ответа спросил Фредерик.

  - Да. Одни бабы. Как я. Мужикам шею ломать! - с вызовом говорила Тайра.

  - Не сомневаюсь. Мне чуть не сломали, - Фредерик оскалился в ответ.

  Она увидала в нем такого же хищника и бойца, какой была сама.

   - А что ты делать в шатер Хемуса? - спросила она, присаживаясь на большую меховую подушку, что валялась прямо на полу.

   - Зашел пожелать доброй ночи, - 'признался' связанный. - Кстати, этот парень, которому я сломал шею, он что, в самом деле, ожил?

   Тайра захохотала, сверкая зубами:

   - Ты верить в живой мертвец?! Потому и попался! Глупо! Они - немой братья-близнецы, ученики Бруры ...

   Нахохотавшись, она непринужденно легла на бок и вытянула ноги, подперев голову рукой. Потом зевнула, как ленивая домашняя кошка - широко и сладко, и сказала:

   - Хемус сказать мне охранять тебя. Он уже не доверять мужикам - доверять мне, - тут в ее голосе явно просквозили самодовольные нотки. - А ты меня разбудить. А я хотеть спать. Так что - спать! - последнее ее слово было приказом.

   - Минутку, минутку, - запросился пленник. - Но веревки-то с меня снимите.

   - Зачем? Ты спокойный, когда веревка, - снова засмеялась Тайра.

   - Дело в том, что, если я сплю связанным, я храплю. Громко, раскатисто, - в тон ей ответил Фредерик. - И помешаю вам выспаться.

  - Ты врать! - коротко ответила Тайра, дав понять, что не собирается его развязывать.

  - Я не врать, - передразнил ее Фредерик.

  Король рассудил так: одному своему сторожу он сломал шею, ну, а эту крепышку разумнее взять измором, учитывая собственную полную обездвиженность. Раз уж решил быть невыносимым - вперед. А это он делать умел - даже мирную и тихую Марту доводил, бывало.

  Заметно - Тайра спать желает неимоверно: раскосые глаза просто слипаются, и нос 'клюёт'. На этом и можно сыграть.

  - Если ты не молчать, я тебя резать, - пообещала девушка и многозначительно показала пленнику нож.

  - Не получится, - с издевкой улыбнулся Фредерик. - Скажите лучше, почему я до сих пор жив?

  - Сама не понять, - сквозь зубы с нескрываемым раздражением процедила глава Черной Дружины и, повернувшись к пленнику спиной, загасила лампу. - Спать!