- Все правильно, все верно. Сейчас я не только пролил кровь мальчика - я убил в тебе тебя, чтобы освободить твое тело для великого духа, - сказал Хемус, вновь подходя к пленнику.

  В правой руке он держал нож, влажный и алый от крови, а в левой - за волосы голову жертвы. И приблизил эту страшную ношу к Фредерику. Тот почти насквозь прокусил свою нижнюю губу и зажмурился, но это не помогло. Серое лицо убитого ребенка он видел, даже закрыв глаза.

  - Смотри, смотри, как он спокоен, - зашептал князь. - Это потому, что его кровь угодна небу. Она принята, и она - на тебе...

  Хемус поднял голову над Фредериком, и кровь тягучими каплями упала на его волосы, а с них - потекла по лбу на переносицу.

  - Боже, - еле слышно прошептал Король Южного Королевства, становясь белее снега. - Если ты еще есть, освободи мои руки или избавь меня от этого ужаса...

  - Я слышу тебя, - улыбаясь, отозвался Хемус, - ведь теперь я твой Бог. И я сделаю и то, и другое...

  Фредерик открыл глаза, чтоб наградить князя самым ненавидящим взглядом, на какой был способен. И на это у него ушли все последние силы, все последнее сознание. Он не выдержал, и тяжело вздохнув, без чувств повис в руках немого ученика.

  - Хорошо, отпусти его, - приказал князь. - И развяжи.

  - Это опасно, - заметил Брура.

  - Неопасно, - усмехнулся Хемус. - Разве ты не видишь - слабый дух покинул его, и путь Лунному Змею открыт. Теперь черед твоего зелья. Торопись!

  Немой, тем временем снял с пленника веревки, повернул его на спину. Брура достал из кармана своего балахона небольшой кожаный мешочек и сделал знак ученику, чтоб он открыл Фредерику рот, а после всыпал туда горстку зеленоватого порошка.

  - Все хорошо, все отлично, все так, как я думал и хотел, - бормотал Хемус, возвращаясь к алтарю.

  Он положил голову, которую до сих пор держал в руках, рядом с телом убитого мальчика и взял горящий факел, что был воткнут в песок у скалы.

  - Пусть эта жертва вместе с душистым дымом идет на небо, - прошептал князь и подпалил хворост.

  Сухие ветки вспыхнули весело и ярко, словно только этого и ждали. Скоро тела ребенка уже не было видно за разбушевавшимся пламенем.

  Услыхав вдруг позади тихие шаги, Хемус гневно взревел:

  - Назад, женщина! Тебе нельзя приближаться!

  Тайра в ответ хоть и хмыкнула, но все же отступила и спросила:

  - Сказать, что ты делать с пленный?

  - Он уже не пленный, - довольно заулыбался князь. - Он теперь мой воин. Самый преданный, самый искусный. И если ты пойдешь со мной, Тайра, ты увидишь, сколько побед он принесет мне...

   * * *

  Как получилось, что внутри пустота? Такая, что страшно открывать глаза и смотреть, что рядом. Вдруг ты часть какого-то ужаса?

  Но это необязательно.

  Потому что ровно столько же шансов оказаться частью чего-то хорошего. И не открывать глаза - значит, не узнать правды про себя самого. А это будет трусостью... 'Разве кто-нибудь когда-нибудь называл тебя трусом?'

  Глаза открыты. Еще пару минут: чтоб им привыкнуть к свету, разобрать его на цвета, выделить формы, тени, абрисы. И вот - глаза видят. И все вокруг спокойно.

  Только где-то в сердце по-прежнему тревожно дрожит пустота, как вода в луже от резких порывов ветра...

  Над ним - бурый, полотняный полог, под ним - удобная, широкая кровать. Подушка приятно холодит затылок, потому что она шелковая, такое же покрывало наброшено на тело.

  Ноет в висках и в темени, а еще - где-то под ребром, слева.

  Он положил руку на грудь - пальцы наткнулись на бинты. Значит, он был ранен, и его перевязали.

  - Проснулся? - над ним появилось краснокожее и худощавое лицо мужчины, обрамленное черными жесткими волосами. - Как голова?

  - Болит.

  - Немудрено, - мужчина широко улыбнулся. - В последнем бою ей досталось.

  Словно подтверждая его слова, резкая боль молнией хлестнула в мозгу и высекла миг воспоминания - что-то кровавое, страшное. Словно искру высекла, но все тут же погасло. Опять - в пустоте...

  Он потер ноющий висок, вновь глянул на мужчину:

  - Ты кто?

  - Я? Неужели забыл? Я - князь Хемус, владетель Азарии и Эрина. Не всего Эрина, но значительной его части, - снова заулыбался краснокожий. - За остальную мы ведем войну.

  Его лицо было неприятным, даже враждебным, несмотря на улыбку. Только почему? Почему?... Голова опять заныла, силясь откопать что-то в воспоминаниях. Но их не было. Не было даже самого главного:

  - А я кто?

  - И это не помнишь? - удивился Хемус. - Видно, сильно тебя зацепило... Ты - мой верный воин Ред. Скажу больше: ты мой брат!

  - Брат? - Ред с сомнением посмотрел на свою руку, пусть загорелую, но заметно светлую, и на руку Хемуса, красную, словно натертую свеклой.

  - Брат не по крови, но по духу, - говорил князь. - Во мне живет дух Великого Воина, Огненного азарского Бога. По его воле я объединяю земли, укрывая их своим красным знаменем! Ты же выбран как вместилище Холодного Бога - Лунного Змея. Потому что Великому Воину не воплотить своих желаний без помощи собрата - Лунного Змея. И ты - Лунный Змей!

  - Если я Бог, то почему моей голове так досталось? - сморщившись, он опять схватился за голову, в которой настойчиво запульсировала боль.

  - Боги не являются на землю в небесном обличии, - отвечал Хемус. - Они выбирают тела, достойные их, и вселяют в них свой дух, свою волю. Но совершенного тела нет...

  - Может, я плохо выбирал?

  Хемус нахмурился:

  - Ты не веришь моим словам? Это печально. Но это все из-за того, что голова твоя больна...Тебе многое нужно вспомнить... Что ж, время у нас есть. Сейчас моя армия не двигается с места - мы ждем обозы, наши разведчики прочесывают скалы - ищут подземные ходы на ту сторону гор. Есть время, чтобы отдыхать, набираться сил. И твоя голова скоро просветлеет. Потом мы продолжим поход на север.

  - На север?

  - Да. Северная часть Эрина еще не в моей власти. Но это вопрос времени. А потом - дальние благодатные земли встретят нас, как победителей. Мне было видение, и в нем мы вместе завоевали победу.

  - Победу, - растерянно повторил Ред.

  Хемус расхохотался:

  - Право, тебе надо отдыхать, а то выглядишь, как потерявшийся ребенок!

  И князь, похлопав воина по плечу, вышел из шатра.

  Там его ждал знахарь Брура:

  - Вы довольны, мой господин? - спросил старик, снизу вверх глядя на Хемуса.

  - Более чем, - кивнул тот. - В его голове огромная прореха, и мы ее заштопаем. Главное - правильно нитки подобрать, - и снова захохотал...

  Ред сидел на своей постели и мял в руках подушку. Мял, не замечая, что делает. Отдыхать, как советовал князь Хемус, ему не хотелось. Закрывая глаза, он видел обрывки странных картин и чувствовал, что они не светлы и легки. Но обрывки эти мелькали так быстро, что не давали себя рассмотреть, и это повергало в сильное замешательство, лишало покоя, равновесия. Мысли же напоминали ворох разноцветных листьев, кружимый шальным осенним ветром, и Ред никак не мог привести их в порядок.

  Что? Как? Где? Почему? Кто? - все известные вопросы задавал он своей памяти, своему сознанию, но ответов не находил. Как будто эти ответы собрались где-то далеко, в одной зале, и плотно закрыли за собой дверь, а ключа не было...

  - Это для вас, господин, - с такими словами перед ним возник краснокожий слуга и, кланяясь почти до земли, выложил одежду - шелковую белую рубаху, серые штаны и тунику, наборный бронзовый пояс с кинжалом; поставил сапоги.

  Сапоги он вспомнил. Это были ЕГО сапоги - из свиной кожи, с крепкой подошвой, стянутые вверху прочными шелковыми шнурами. И пояс, и кинжал. Это все ЕГО!

  Ред улыбнулся - что-то уже проясняется. Кивнув слуге, он принялся одеваться.

  'Может быть, еще пару деталей, и я многое вспомню', - так подумал, глядя на себя в круглый, начищенный до зеркального блеска, щит, что стоял, прислоненный к походному сундуку у одной из стен шатра. Увидав человека с бледным, худым и небритым лицом, в глазах которого лихорадилась растерянность, он озабоченно взъерошил волосы: 'Так не может быть: чтоб все выпало из головы, как из разбитого горшка'. Однако огромный синяк на правом виске убеждал в обратном. 'В самом деле, меня кто-то знатно огрел...'