- Сэр, прошу меня извинить, но, может быть, это тот самый случай, когда надо пожертвовать незначительным человеком, чтобы не потерять большего?

   Фредерик покачал головой:

   - Я думал над этим, но я не могу так с ней поступить, - в памяти судьи вновь возникли мягкие булочки, душистый чай, теплые руки и большие влажные черные глаза, и Фредерик даже застонал от той боли, что возникла при мысли, что Марта умрет, причем, возможно, не самой легкой смертью. - Ты хотел бы, Марк, чтоб я так обошелся с тобой? Чтобы бросил, отказался от тебя? После всей твоей верной службы?

   На это Марку не было, чего сказать.

   - Я допустил ошибку, непростительную, и плачу за нее теперь, - проговорил Фредерик.

   - Но Филипп может убить вас обоих, сэр.

   - Скорее всего, он так и задумал.

   - Вы не пойдете один! Я соберу лучших парней...

   - Что ж, вы всей оравой последуете за мной? Его люди заметят вас - это лишние неприятности. Я пойду один и без оружия - от этого зависит жизнь Марты. Может, это глупо, но что еще делать? Ситуации с заложниками никогда мне не нравились. Возможно, получу еще пару царапин... А вдруг повезет? И я раз и навсегда покончу с таким типом, как Филипп?

   Марк лишь сокрушенно покачал головой.

   - Почему бы нам просто не окружить доки и не потребовать выдачи Марты, мой лорд?

   - Они убьют ее.

   - Нет, она нужна будет им, как прикрытие.

   - Они опять выдвинут те же требования: чтобы я явился к ним.

   - Но мы будем рядом!

   - Это тупиковая ситуация, Марк. Мы перебьем друг друга.

   - Но должен быть выход!

   - Он есть - я пойду туда, и сам разберусь с этим делом.

   Марк развел руками, понимая, что судью не переубедить.

   Весь этот разговор происходил в 'Шумихе' - в Пост они ходили ближе к ночи, чтобы узнать от Леона последние портовые новости.

  В окна их комнаты несся обычный городской шум: разговоры, крики, грохот по мостовой тяжелых телег, топот лошадиных копыт. Фредерик глянул на окна соседнего дома: там миловидная девчушка поливала роскошную белую герань. судья вдруг подумал, что смертельно устал. Устал от всего: от городов, шума, суеты, опасности, что все время крутилась рядом и скалила на него свои острые зубы; от бесконечных скачек, преследований и слежек. Где-то в его поместье кто-нибудь вот так же поливает такую же герань на клумбах, а в старом парке летит нежный пух с тополей, вечером стрекочут кузнечики и самозабвенно поют песни лягушки в озере. 'Ты портишься с каждым днем, судья Фредерик', - сказал молодой человек сам себе.

   - Марк, дай мне бумагу и перо. Напишу пару писем.

   В этот момент он подумал о Коре. О красивой, с огненными волосами и тонкой фигурой девушке, которая, он невольно признал, отвоевала место в его сердце.

  'Признаться ей в любви, что ли? Чтоб не страдала?' - судья усмехнулся мыслям. Потом написал:

  'Даме Коре от судьи Фредерика.

  Спешу попрощаться с тобой. Самое главное - не проливай слез, так как есть причина для радости. У меня нет ни жены, ни наследника, поэтому свое поместье Теплый снег, все земли и средства я оставляю тебе. Прими также в довесок кроху Агату Вельс и отнесись к ней, как к младшей сестре. Прости за то, что бывал временами груб и неучтив, - это издержки среды, в которую я время от времени погружаюсь. Мой меч завещаю славному Элиасу Круносу - он знает толк в оружии. И передай ему, чтобы позаботился о Марте - она тоже ему нравится. И еще. Поверь, если бы я мог позволить себе любить кого-нибудь, я любил бы тебя, киска...'

   Тут он остановился и зачеркнул слово 'киска'. Коре оно никогда не нравилось. Вздохнул, в который раз вспомнив ее лицо, душистые волосы, большие зеленые глаза и улыбку, от которой у него всегда кружилась голова, и приятно щемило в груди.

   В комнату вошел Марк. Он был мрачнее тучи: брови нахмурены, губы поджаты.

   - Сэр, они пришли за вами.

   - Я так и думал. Филипп не дает мне выбора, - заметил Фредерик.

   - Но это безумие! Вы ведь не пойдете с ними, мой лорд!

   - Пойду, Марк, пойду. Именно так, как пошла с Филиппом Марта, абсолютно доверчиво, один и без оружия. И в этом мое преимущество.

   - Какое, сэр? - изумился Марк.

   - А такое: от безоружного всегда меньше ожидают опасности, чем от вооруженного. Поверь мне, я этим воспользуюсь, - и Фредерик в который раз самоуверенно усмехнулся.

   Он спокойно снял арбалет с предплечья, отстегнул боевой пояс с кинжалом и передал Марку свой меч. Потом дал молодому человеку конверт, в который было вложено только что написанное письмо.

   - Это для дамы Коры из свиты ее величества. А королю Аллару и судье Конраду при случае передашь на словах, чтобы не забывали о том, что я им сказал во время нашей последней встречи. Но это указания на тот случай, если я не вернусь. Тебе же, Марк, я пожелаю спокойной жизни - это самое драгоценное, что стоит беречь.

   - Сэр, - Марк схватил его за руку, - позвольте все-таки пойти с вами!

   - Нет, я могу и тебя потерять. Хватит уже смертей среди моих людей. Я сам должен разобраться с этим делом. Тем более что с Филиппом у меня свои счеты. Прощай, Марк.

   - До свиданья, сэр, - ответил молодой человек.

   - Конечно, - словно вспомнив что-то, спохватился Фредерик. - До свиданья.

   И он вышел, быстро, решительно.

  Марк, не зная, что делать, опустился в полном отчаянии на стул, что стоял посреди комнаты, и сидел так до тех пор, пока совершенно не стемнело. Прошло, наверное, часа два.

   Неожиданный стук в дверь заставил рыцаря подскочить со стула. Он открыл и увидал на пороге высокого белобрысого парня в кожаной одежде и с тяжелым мечом на поясе.

   - Где лорд Фредерик? - прошептал он, явно забыв поздороваться.

   - Но кто вы? - так же шепотом изумился Марк.

   - Шшш, - зашипел парень и, впихнув рыцаря обратно в комнату, зашел следом и запер за собой дверь. - Кажется, я опоздал. судья ушел в доки?

   - Да, но...

   - Меня зовут Элиас, Элиас Крунос, я из королевской гвардии. А теперь - поторопимся...

   * * *

   Тяжелые двери со крипом захлопнулись, сверкнули в темноте искры огнив, запаливая факелы, и в их тусклом свете судья увидел, что оказался в огромном сарае. Посреди плескалась мрачная вода, на которой покачивалось нечто, раньше бывшее лодкой. На сходнях прохаживались люди, некоторые с факелами. Вот они - старые северные доки Зимнего порта...

   - Давай двигайся! - его грубо толкнули в спину.

   Судья послушался, сделал пару шагов вперед, вышел на свет, остановился. Он прекрасно знал, какое удовольствие доставляет плебеям возможность приказывать аристократам, а тем более - судье Королевского Дома. Что ж, можно доставить Винну Сому такое удовольствие.

   Фредерик знал здесь почти всех: от самого низшего 'бегуна' до того, кто стоял в окружении своих 'громил'. Это был Филипп Кругляш, глава клана Секиры. И сейчас, в неверном свете факелов Фредерик видел, как он улыбался, вызывающе демонстрируя свою знаменитую щербину. Было чему улыбаться: Филипп крепко держал Марту, прикрывшись ею, как щитом, а у горла девушки непринужденно крутил тонким кинжалом.

   Судья быстро пересчитал всех, кто находился в доке: двадцать три человека, вместе с Мартой, итого - двадцать два противника. Он моментально оценил, у кого какое оружие: преимущественно ножи и мечи. С луками были трое: они стояли далеко позади Филиппа и держали оружие наготове. Рядом с главарем находился высокий широкоплечий парень лет двадцати пяти, в черной кожаной одежде и с богатой рыцарской цепью на груди. Это Юхан, из благородных, кичится цепью, которую не заслужил. После Филиппа - первый человек в клане. И зовут его Юхан Рыцарь. Хотя, какой он рыцарь - просто сбежавший от сюзерена оруженосец, не дождавшийся посвящения.