И в то утро юноша, полный тихих спокойных мыслей, вошел в спальню невесты. Вот знакомый столик - место для цветов. Вот и Марта, красивая, нежная со светлым лицом, как ангел.

   Элиас вновь присел у ее кровати. Могучий юный рыцарь рядом с хрупкой тонкой девушкой. 'Как я тебя люблю', - прошептал он и, не сдержавшись, прижался губами к ее откинутой в сторону руке. Сперва пальцы, потом - выше, выше локтя... В голове у него зашумело - от нее пахло медом...

   И ее губы шевельнулись, блаженно улыбнулись, и Элиас был готов прильнуть к ним, но эти изящные губы вдруг шепнули 'Фред'... И мир вокруг почернел...

   Вот и сейчас...

   Тут Элиас взорвался не хуже бомбы мастера Линара.

   С диким ревом он бросился к Фредерику и вложил в свой удар всю злобу и ярость, что кипела в нем.

   Фредерик, как ни удивительно, не успел среагировать и защититься и, получив такой страшный удар в левую скулу, отлетел беззвучно на несколько метров назад и ухнул плашмя на траву. И больше не шевелился.

   Элиас же, рыча, поспешил к нему, а его сжатые кулаки напоминали кузнечные молоты.

   - Стой! Нет! - это завопил Линар, бросаясь гвардейцу наперерез.

   Доктор был схвачен за шиворот и пояс и брошен в соседний овраг, где, судя по звуку, что-то при его радении сломалось.

   - Ааа! - заревел Элиас, сгребая Фредерика за грудки и собираясь отвесить бесчувственному телу еще несколько таких же ударов.

   Но его замах и рык прервались. Подскочившая сзади Орни звонко стукнула его в затылок подобранной для такого случая палкой.

   Элиас, охнув, выпустил Фредерика и повалился на него ничком.

   - Вот, теперь тихо, - заметила Орни и вытерла испарину со лба.

   Она подбежала к оврагу, крикнула туда 'Эй!' Ответом - тишина.

   - Здорово, просто здорово, - бормотала она, - на мне теперь три бесчувственных мужика!

   Орни уже не знала, кого ей первым приводить в себя. Решила, что лучше - доктора.

   Спустившись в овраг, она нашла Линара повисшим на надломленной березке, сунула ему под нос один из тех многочисленных мешочков, что болтались на ее поясе. Мешочек, надо сказать, очень резко пах.

   Доктор сморщился и закашлялся - пришел в себя.

   - Где? Что? - забормотал он, воротя нос в сторону.

   - Слезайте скорее с дерева, - отозвалась Орни и потянула его за куртку.

   - А, да. - С такими словами Линар забарахтался в ветках, отчего тонкий надломленный ствол хрупнул окончательно, и доктор, с треском, шумом и березовой кроной обрушился еще глубже в овраг.

   Орни только зажмурилась.

   Но Линар уже выбирался. Его лицо, руки и одежда заметно, пострадали - были разодраны и порваны, и брови - грозно нахмурены.

   - Где этот гад?! - С таким громким возгласом он вылез из оврага, а Орни молча ткнула ему на неподвижную группу, которую составляли Элиас и Фредерик.

   - Черт, ты его так? - спросил доктор, указывая на больших размеров шишку, что появилась у Элиаса на затылке.

   Не без усилий они приподняли гвардейца и перетащили его в сторону.

   - Глянь его шишку. - С этими словами Линар вернулся к Фредерику.

   У того вокруг левого глаза и дальше к уху вздулся и расцвел огромный кровоподтек. Скула была разбита, из нее сочилась кровь.

   - Ничего. Главное - живой. - И Линар осторожно стал прикладывать смоченное холодной водой полотенце к синяку. - И глаз цел.

   Это он определил, аккуратно разлепив вздутые веки. Да, глаз был цел, но и он и второй тоже безнадежно и глубоко закатились.

   Орни тем временем ощупала шишку Элиаса. Череп был цел. Правда, разве могла девушка, почти ребенок, маленькая и тощая, проломить голову такому богатырю. Оглушила и только. И, судя по кряхтенью, Элиас уже готов был прийти в себя.

   - Эй, что делать-то? Вдруг опять набросится?

   - Да? Сейчас оттащу Фредерика подальше, - оторвался доктор.

   Он действительно подхватил короля под мышки и быстро-быстро потащил его за малиновые кусты. Сапоги Фредерика оставляли борозды в опавшей листве. Он приоткрыл здоровый глаз, шепнул:

   - Куда?

   - Что? - не понял Линар.

   - Тащишь?

   - А... Туда...

   - А. - И Фредерик вновь закрыл глаза, проваливались в беспамятство.

   Линар уложил его поудобнее, сунул под голову свою куртку, скрученную в валик, вновь промокнул синяк.

   - Как все плохо, - бормотал доктор. - И что на него нашло?

   Оставив мокрое полотенце на лице Фредерика, он встал и вернулся к Орни и Элиасу.

   Тот уже пришел в себя и сидел набычившись. Линар подскочил к нему, внезапно сгреб за грудки, заставил встать и затряс, насколько позволяли собственные силы:

   - Что на тебя нашло?!

   Элиас не отвечал и не вырывался, только горько кривил губы.

   - Па-ачему у тех, кто силен, как бык, всегда недостаток мозгов?! - орал Линар. - Убить его захотел?!

   - Много ты понимаешь, - буркнул Элиас.

   - Что?!! - почти на визг сорвался доктор. - Я не понимаю?! Я понял, что ты собирался убить своего короля, а меня швырнул в овраг, и я мог погибнуть! Вот что я понял!

   Тут Элиас оторвал руки Линара от себя и сгреб доктора в охапку.

   - Вот что я скажу! Могу еще раз тебя туда кинуть! Здесь уже нет ни королей, ни слуг! Здесь мы равны, он сам это сказал! Он просил меня сделать то, что я хотел, вот я и сделал!

   - И какие твои проблемы это решило?!

   - Какие? - Тут Элиас смешался, выпустил доктора. - А никакие... Никакие. - Тут губы его предательски дрогнули, а в глазах блеснула влага, но он быстро отвернулся. - Все с самого начала было такой глупостью...

   Он, спотыкаясь, пошел к своей лошади, вдел ногу в стремя и взялся за луку седла.

   - Куда собрался? - раздался голос Фредерика. Он шатаясь вышел из-за малиновых кустов, придерживая у лица полотенце.

   - Черт, я, кажется, ослеп на один глаз. - Это он произнес своим обычным скучающим голосом.

   Подбежавший Линар поддержал его, усадил на охапку листьев под деревом, сказал:

   - Все в порядке. Глаз просто заплыл. Пара дней - и все пройдет.

   Фредерик отстранил его, чтоб вновь обратиться к гвардейцу:

   - Элиас! Я вопрос тебе задал!

   - Я уеду.

   - Ага. И куда? Из Королевства ты уже уехал.

   - К черту! Куда угодно!

   - Детство какое, - с досадой произнес Фредерик. - Моя разбитая рожа - не повод...

   - А Марта?!

   - Марта? Что такое Марта, чтоб король терял своего лучшего друга из-за нее.

   - Как ты можешь?! - воскликнул Элиас, оборачиваясь и вновь сжимая кулаки. - Как ты вообще мог так поступить с нами? С ней? Ведь ты заставил ее согласиться на помолвку со мной! Признайся!

   Фредерику нечего было говорить.

   - Друг, - с горечью продолжал Элиас. - Ты говорил когда-то, что друзья тебе не нужны. А Кора, она сказала, что быть твоим другом так же несладко, как и врагом. Но я и предположить не мог, до какой степени... Боже мой, да я, наверное, сильнее тебя страдаю оттого, что она умерла!

   И тут Фредерик подскочил как ошпаренный:

   - Как ты смеешь?!

   - Смею! Пока она была жива, а ты счастлив, и я был счастлив с Мартой. Она хоть вид делала, что любит меня, хоть пыталась полюбить. И кто знает, может все бы у нас получилось. По крайней мере, у меня был шанс. А теперь, когда Коры не стало, нет и для меня надежды... Никакой... Ну почему мое счастье зависит от твоего?!

   А Фредерик почувствовал, что нет у него внутри злобы. Словно ледяной водой затопило те угли ярости, что готовы были запылать... Он подошел к гвардейцу, проговорил, судорожно сглотнув:

   - Я прошу... я прошу простить меня.

   Стоит сказать, что это было нечто. И Элиас и Линар просто остолбенели. Они прекрасно знали, чего стоило Фредерику произнести сейчас эти слова. Сам он был ужасно бледен, а в глазах лихорадило несвойственное ему замешательство.