— Входите, — раздался голос из темноты.

Разрешение нужно было только гостям, сам Даан пользовался неограниченным приглашением по некоторым обстоятельствам, но заострять на этом внимания он не стал. Вместо этого галантно уступил гостям дорогу, а сам вошел последним, молясь про себя всем несуществующим богам, чтобы Свен не стал тратить время на выволочку при чужих.

Свен не стал.

Не в малой степени из-за того, что, когда Даан начал было представлять его с херцландцами друг другу, Агата взмахнула рукой, коротко бросила: «Не нужно», — и неожиданно легким шагом подошла к Свену.

Даан проглотил слово, не договорив, и только и смог ошеломленно моргнуть, когда Агата остановилась напротив Свена и, наклонив голову, улыбнулась. Если бы тот улыбнулся ей в ответ, Даан бы точно уверился в том, что конец света уже близок, но лицо Свена оставалось таким же хмуро-бесстрастным.

— Давно не виделись, Агата, — голос Свена тоже был подчеркнуто нейтральным.

— И, похоже, ты предпочел бы еще столько же не видеться, — улыбка Агаты увяла, и ответила она Свену в такой же истинно вампирской манере: до оскорбительности вежливо.

Свен как-то странно повел головой, словно воротник очередной из его цветастых рубашек вдруг начал его душить.

— Не при таких обстоятельствах, — немного невпопад сказал он. — Инспектор меня предупредила. Останетесь здесь?

Ах, вот оно в чем дело, подумал Даан и даже немного обиделся. У вампиров с Инспектором были какие-то свои дела, а двойкам — и самому Даану — оставалась только роль посредников, если не сказать хуже. Мальчиков на побегушках.

— Я так понимаю, моя миссия окончена? — осведомился он, и вампиры обернулись, странно посмотрев на него.

— Да, — сказала Агата.

— Нет, — сказал Свен и добавил, обращаясь к ней: — Наверху есть свободные комнаты, располагайтесь. То, о чем я собираюсь поговорить с комиссаром Кристенсеном, к вашему делу отношения не имеет.

Прежде чем Агата ответила, Эрих подхватил ее под локоть и увлек за собой к лестнице. На верхней ступеньке она обернулась еще раз, а потом исчезла в полумраке лестничной площадки. Даан передернул плечами. Из-за того, что вампиры не дышали, их присутствие или отсутствие не ощущалось так же явно, как в случае людей. Оставалось только надеяться на то, что Свен на самом деле не хотел, чтобы сказанное им достигло ушей гостей, поэтому проследит за тем, чтобы те не подслушивали.

Свен не поворачивался, так и стоял спиной к лестнице — просто образчик гостеприимства. И заговорил, почти не сделав паузы:

— Сообщи псинам, чтобы на патруль в наш квартал пока не выходили.

Даан запустил волосы в челку и потянул. Какие псины имелись в виду, он уточнять не стал — оборотнями располагал только Третий децернат. Это звучало как угроза, точнее, звучало бы, если бы было сказано другим тоном, например, обычным тоном Свена. Сейчас же в его голове звучала усталость. Усталость и… беспокойство?

Даан посмотрел на Свена из-под руки, ничего не говоря, но всем видом показывая, что ожидает пояснений.

— Или патрулируют по границе, — еще более устало сказал Свен. — Порядок внутри квартала я обеспечу.

— Вы решили объявить войну оборотням? — непонимающе спросил Даан.

Вопрос был глупым, как и само предположение, но это было первое, что пришло ему в голову.

Свен поморщился. Видно было, что слова даются ему с трудом, и Даан все никак не мог понять причину этого.

— Нет, — с откровенной неохотой сказал Свен. — У нас появился новенький. Появился — и пропал, где-то скрывается, мы не можем его найти. Вчера я получил на него информацию. Он ликантропоман.

Даан моргнул.

— Поясни, — осторожно попросил он.

Свен скривился еще сильнее.

— Вампир, который пьет кровь оборотней, — процедил он сквозь зубы. — Очень неприятное… заболевание. Излечению не поддается.

Заболевание, ага, ясно, мрачно подумал Даан.

— Я так понимаю, по поведению он не отличается от людей-наркоманов, — мрачным голосом, повторяющим интонации голоса Свена, сказал он.

Это не было вопросом, но Свен кивнул в ответ.

— То есть у вас по кварталу бегает вампир-наркоман, представляющий угрозу для оборотней? — прямо спросил Даан. — И вы не знаете, где он? И ты говоришь, что сможешь обеспечить порядок?

Свен шагнул, за долю секунды оказавшись рядом с Дааном. Тот поднял голову, глядя немного снизу, но не выказывая и капли страха — воспитание давало свои плоды.

— Не забывайся, Кристенсен, — холодно сказал Свен.

— Не бери на себя слишком много, Кристенсен, — не менее холодно ответил Даан. — Я подам рапорт Инспектору.

Свен странно повел головой и сделал шаг назад, отводя от Даана взгляд.

— Подавай, — глухо сказал он. — Информацию по больному вампиру я сейчас отправлю Бенедикту.

Больному вампиру, мать его так, зло подумал Даан, выходя. Толерантность, мать ее так. Мало ж было проблем, мать их так.

Голос Свена настиг его через почти закрывшуюся дверь:

— Псин предупреди.

Даан сел в машину и с яростью дал по газам.

В том, что гости не подслушивали, Свен не сомневался — вампирский этикет такое поведение в доме хозяина строго запрещал, а Агата в силу возраста (она была немного старше Свена — лет на пятьдесят, так что «немного» по вампирским меркам) к соблюдению этикета относилась очень трепетно. Да и не было в разговоре с Дааном ничего такого, что непременно стоило скрыть от посторонних ушей.

Наверх Свен подниматься не стал, сел в кресло возле электрического камина и уставился на огонь.

Еще меньше века назад в доме бы царила гробовая тишина, нарушаемая только шорохом рассыхающегося дерева, шуршанием мышей и жуков в стенах, почти беззвучным шелестом оседающей пыли. Сейчас ко всему этому прибавилось тихое потрескивание и пощелкивание электрических приборов.

Живого присутствия в доме не ощущалось.

— Тебе что-то нужно? — спросил Свен, не отводя взгляд от искусственного пламени.

Агата бесшумно обогнула его кресло и устроилась напротив, подогнув под себя одну ногу.

— Ты не рад встрече? — мягко спросила она. — Прости, наверное, мне следовало отказаться от поездки сюда, но я хотела тебя увидеть. Не думала, что воспоминания окажутся для тебя настолько болезненными.

Свен посмотрел на нее, высоко подняв одну бровь.

— Агата-Агата, — криво усмехнувшись, сказал он. — Ты всегда мнила себя психологом. Нет, я не рад тебя видеть не потому, что ты — ай-я-яй — всколыхнула в моей памяти полные горести и страданий воспоминания. Ваш приезд означает для меня дополнительную головную боль, вот и все. Как ты могла заметить, обстановка у нас сейчас не слишком спокойная.

С каждым его словом лицо Агаты вытягивалось все сильнее. Если бы по венам вампирши текла кровь, ее щеки наверняка уже пылали бы ярким румянцем — стыда или злости.

— Что с тобой, Свен? — беспомощно спросила она. — Не так много времени прошло, чтобы ты успел так сильно измениться.

Свен пожал плечами, снова переводя взгляд на камин и не удостаивая Агату ответом. Некоторое время они сидели молча. Агата почти беззвучно постукивала пальцами по колену, обтянутому джинсами, и смотрела на Свена так же безотрывно, как он смотрел на огонь.

— Хорошо, я понимаю, что ты обеспокоен происходящим в городе, — наконец сказала она, и было слышно, насколько трудной ей дается прежний мягкий тон. — Чем я могу…

— Да не в городе, — с раздражением перебил ее Свен. — Меня совершенно, полностью и абсолютно не волнует то, что происходит за пределами квартала. Хватает и того, что творится внутри.

— Да что с тобой? — Агата качнула головой, прижала пальцы к щекам, умоляюще глядя на него. — Я совершенно не узнаю тебя.

Свен поднялся, щелкнул по панели камина, выключая его, и повернулся к Агате.

— А как же твоя хваленая память? — неприятным голосом спросил он. — Или за полвека всякие незначительные нюансы успели из нее изгладиться?

Агата подняла голову, недоуменно хмурясь и моргая.