— Ну, Мишак! — кивнул Суслик, поправляя товар. — Зовут — Михаил, кличка — Мишак, вор.

— И что же он ворует? — осведомился Сенцов, чтобы оценить, способен ли Мишак на такую крупную кражу?

— Мобилы в основном! — обнадёжил Сенцова Суслик. — А что?

— Адрес Мишака? — Константин постарался быть исключительно суровым и забил телячий восторг подальше в пятки. Таким, Суслик нельзя показывать ничего, кроме стальной суровости — иначе, не добьёшься правды.

— Нету у него адреса, — фыркнул Суслик, недовольный тем, что Сенцов спугнул его клиента. — Живёт там же, где Аська Дылда!

— Спасибо! — обрадовался Сенцов и широкими шагами проследовал прочь с радиорынка, к служебной машине. Презрев жару он поедет сегодня в проклятый «Трандибуляторный» район, облазает его снизу доверху, разыщет Мишака и хоть волоком притащит в отделение…

Когда Крольчихин узнал о том, что Сенцов нашёл крепкого грабителя из салона «Алло» — он заметно подобрел и повеселел. Весёлым, добрым голосом он посоветовал Константину не соваться за Мишаком без команды Кирпичева: а вдруг Мишак и есть «мусорный киллер»? Тогда Сенцов с Ветерковым в опасности, ведь «киллер» — беспределен, бесноват и, кажется, хорошо вооружён… Константин согласился: не хотелось вместо примирения с Катей примерить «деревянный макинтош». Хорошо бы, Мишак оказался и «мусорным киллером» по совместительству — тогда не придётся завтра тащиться за вчерашним днём на дачу Вилкина, а можно будет спокойно подготовиться к походу с Катей на премьеру. «Трандибуляторный» район уже виднелся впереди, Сенцов был близок к цели, а команда Кирпичева следовала за его служебной машиной в специальном микроавтобусе — новом, чёрного цвета, марки «Мерседес». Ветерков по обыкновению своему прихватил ноутбук — всё ждал письма от гипотетических родственников убитых бомжей. Константин процентов на девяносто восемь был уверен, что стажёр ничего не дождётся — даже если у бомжей и имеются родственники, они не станут афишировать такое родство…

Служебная «Дэу» подскакивала на неровностях грунтовой дороги — асфальт давно закончился, и началась эта грунтовка, которая по проекту должна была стать шоссе, но не стала и наверное уже не станет. Тут впору ездить на ишаках и лошадях, в арбе или подводе, но подвеска автомобиля просто пищит от боли на подобных «магистралях». За долгие годы простоя заброшенной стройки тут разрослись невиданные кусты, чертополохи и какие-то невероятные «космические» травы, которые страшно затрудняли обзор и лезли под колёса, тормозя продвижение вперёд. Константин начинал чертыхаться, а чем дальше он заезжал — тем труднее становилось проехать. Неподалёку возник превый щербатый недострой, и тогда Константин решил «спешиться» — нужно осматривать эти «апартаменты», они могут быть населены «аборигенами», которые при правильном обращении подскажут, где обитает искомый Мишак.

— Бросай свои гаджеты! — пробурчал Константин Ветеркову, который вздумал пуститься на поиски Мишака с ноутбуком.

— А вдруг они письмо пришлют? — Ветерков вздумал артачиться, но Константин железно отрубил:

— Хочешь, чтобы Мишак раскроил им тебе башку?

— Нет… — буркнул Ветерков, глупо топчась со своим глупым ноутбуком.

— Так кидай его, а то раскроит! — настоял Сенцов, проверяя на всякий случай свой табельный пистолет. — Пистолет лучше возьми, чем балду эту «Ивановну»!

— Та ладно тебе… — огрызнулся стажёр, положив ноутбук на заднее сиденье служебной машины.

— Идём стажёр, не тормози! — окрикнул его Сенцов, который уже подобрался к «условному дому» так близко, что видел «условный вход», наспех заколоченный грубыми досками. Эти «пенаты» были населены: вокруг Константина повсюду валялись обёртки от краденой еды: от «мивины», мороженого, сосисок, пивные и винные бутылки.

Сенцов был уверен в себе, потому что за ним и стажёром неотступно и незримо следовали почти всесильные бойцы Кирпичева. Если вдруг что-то пойдёт не по плану — они появятся и наведут порядок…

Константин подлез под занозистые доски и попал в пыльное пространство, которое должно было быть подъездом. Тут висела опасная мгла: в недостроенных домах бывают дыры и ямы в полу, куда можно упасть и остаться там навечно. Сенцов засветил карманный фонарик — он всегда его носил с собой, предполагая, что рано или поздно ему придётся посетить «Трандибуляторный» район.

— Стажёр, фонарик есть? — осведомился он у Ветеркова, который скрёбся где-то позади и фыркал что-то про гвозди какие-то…

— Та, есть! — фыркнул стажёр, скребясь. — За гвоздь зацепился, блин… футболке крышка!

— Шевелись быстрее! — прикрикнул Сенцов, который меньше всего хотел терять время в «Трандибуляторных» катакомбах, а хотел притащить Крольчихину Мишака, а потом — приползти к Кате на коленях, вымолить прощение и пригласить на дорогостоящую премьеру.

— Чёрт… — снова фыркнул стажёр, а потом что-то затрещало — наверное, он рванулся и разорвал свою футболку.

— Зажигай фонарик! — приказал ему Сенцов, освещая всё вокруг себя. Он обнаружил много хлама, камней, пыли, арматуры, доски какие-то гнилые, верёвки… Прямо перед сенцовским носом зияли две лифтовые шахты, которые так и не снабдили лифтами, а справа из-за серого поворота брезжил дневной свет. Там должны были быть квартиры, и Константин направился туда в поисках обитателей. Обитатели предпочитают нижние этажи, потому что сами боятся рухнуть в яму… и на этом этаже кажется, кто-то есть. Прислушавшись, Сенцов уловил еле слышный шорох там, за поворотом, а в дневном свете перемещалась какая-то эфемерная тень.

— Стажёр, чш! И — за мной! — шёпотом приказал Константин Ветеркову и неслышно направился туда, завернул за серый облезлый угол и попал в несостоявшуюся квартиру. Минув коридор, Сенцов заглянул в первую же комнату и обнаружил тщедушного, чумазого гражданина, наряженного в страшенный бурый тулуп, обросшего пегой клочковатой бородою. Гражданин передвигался по пустому пространству заброшенной комнаты, у костра, на котором бурлила в котелке вода. В сторонке была устроена своеобразная постель из разнообразного мягкого хлама, а перед постелью — самодельный столик, сбитый из тех гнилых досок, которые в изобилии валялись в тёмном подъезде. На столике торчала металлическая миска, в которой поджидала воду краденая «мивина».

— Стоп! — тихонько скомандовал Сенцов стажёру, примериваясь внезапно ухватить этого аборигена поплотнее и заставить его выдать обиталище Мишака.

Бомжик старательно взял котелок тряпочкой, залил кипятком «мивину» и принялся ждать, когда она разбухнет. «Пора!» — решил Константин, покинул темноту и в один прыжок оказался позади «жертвы», схватил бродягу и прочно закрутил его тощие ручки, прижав носом к стене.

— А-ааа!! — завопил бродяга, суча ногами в дырявых шароварах и разных ботинках.

— Вау! — это Ветерков явился, шаркая в своей футболке, которая получила солидную дыру на спине.

— Цыц! — пригвоздил стажёра Константин, играя роль «злого мента», и тут же напал на пойманного бомжика, который в его крепких руках заходился слезами.

— Ну, и как тебя зовут, болезный? — сурово потребовал Сенцов, прижав бродягу ещё сильнее.

— А-а… Бэтмен… — заныл бомж, икая, распуская сопли и дрожа.

— Слушай, Бэтмен, ты мне фамилию свою гони! — зарычал Константин прямо в ухо бродяги, сурово прижимая его к шершавому, влажному бетону.

— Я… забыл… — заплакал Бэтмен, хлюпая красным, пропитым носом.

— Та, ты что?? — ехидно не поверил Сенцов. — Давай, говори фамилию, а то пятнадцать суток схлопочешь!

— Меня по башке навернули… трубой… братки… — Бэтмен продолжал плакать, задёргивая сопли, но Сенцов добреть не спешил.

— Паспорт мне свой покажи! — рявкнул Константин, а Ветерков никак не мог сдержать смешки свои проклятые, которые жутко мешали Сенцову работать.

— Я… паспорт пропил… давно… — закряхтел бродяга, шаркая по полу своими разными башмаками. — А фамилию забыл… Меня тут Бэтменом все зовут, потому что я выхожу собирать бутылки только ночью. Днём меня бьют.