Мрачный тип припустил быстрее, но Крольчихин не отставал. Перемахнув через низкий заборчик, он со всего маху смачно вступил в густую грязь и поскакал вперёд, поскальзываясь, набирая на подошвы туфель килограммы мокрой, липкой земли, едва вырывая из неё ноги.

— Стоять!! — за Крольчихиным поспевал Федор Федорович, с пистолетом в руке. Он бы пальнул по ногам беглеца, но вокруг были люди — двигались по близкому тротуару, и следователь боялся, что, промазав, ранит кого-нибудь из них.

Незнакомец проворно работал длинными ногами, перебежал через газон, вырвавшись на проезжую часть. По асфальту шоссе с шумом и рёвом неслись автомобили, а он нёсся скачками прямо перед ними… Чёрный джип внезапно выскочил из-за поврота и наверняка сбил бы беглеца но тот вдруг выполнил фантастический молниеносный скачок, совершив в воздухе невероятное сальто, перемахнул через капот автомобиля и помчался дальше, всё больше отрываясь от запыхавшихся следователей. Водитель джипа не ожидал подобного фокуса, вывернул руль, стремясь уйти от столкновения с бегущим пешеходом, выехал на встречную полосу, где неприяно встретил маршрутное такси. Два автомобиля столкнулись, создав пробку, а Крольчихин и Федор Федорович, боясь упустить проворного преступника, лавировали между вставшими машинами, пересекли трамвайные пути перед самым трамваем и оказались в частном секторе…

Следователи оглянулись по сторонам и нигде не увидели беглеца — он, будто бы испарился в хаосе разнообразных домов и, похоже, оставил их с носом…

— Блин!! — Крольчихин принялся, было, ругаться, но Федор Федорович краем глаза заметил движение во дворе низкой согбенной избы. Быстро повернувшись, он увидел, как через бурьяны заросшего огорода продирается их продавец.

— Он там! — крикнул Федор Федорович, сорвавшись и поскакав туда, в покосившему ся забору, чтобы перемахнуть его и догнать преступника. Крольчихин ринулся за ним, преодолел забор, неуклюже зацепившись брюками за гвоздь и едва из-за этого не упав…

Быстро обернувшись и увидав погоню, беглец ускорил движение, ломая бурьяны, и принялся ломиться в запертую дверь избы. Дверь не поддалась, когда он её подёргал, и тогда преступник сокрушил её мощным ударом ноги. Дверь с грохотом вылетела, беглец заскочил за неё, скрывшись в тёмных сенях.

— За ним! — скомандовал Федор Федорович и тоже ринулся туда, в эти сени, наобум… Жестоко споткнувшись там в потёмках о пустое ведро, он полетел на твёрдый пол, гремя этим ведром и своим телом. Крольчихин с размаху налетел на него и тоже обрушился, сшибая какие-то грабли, лопаты… ржавые, которые годами никак не использовали.

Беглеца звали Перевёртыш. Бывший дознаватель никогда не опустился бы до ощипывания карманов прохожих и торговлей крадеными мобильниками — только кушать ему нечего было. Проскочив насквозь всю эту прогнившую, вонючую хату, наполенную жутким хламом, Перевёртыш в самой дальней комнате обнаружил хозяина — несчастный, одинокий, вечно пьяный алкоголик спал на полу, окружённый стеклотарой, и даже не проснулся, когда незваный гость, сбрасыая с обуви комья земли, ворвался к нему, топоча, пиная стеклотару…

— Стоять! — позади бесновались голоса, топот, грохот, и Перевёртыш решил не медлить. Перепрыгнув спящего алкоголика, он рванул к пыльному, захватанному окну, чтобы распахнуть его и вырваться на улицу. Сорвав засаленные шторки вместе со ржавым карнизом, Перевёртыш вспрыгнул на грязный подоконник, дёргая створки окна. Они, наврное, были прикрашены, или намертво залипли грязью — только не поддавались, не открывались, а погоня был близко, они преодолели захламлённые сени и уже в соседней комнатёнке топали, готовые ворваться с секунды на секунду…

ХРЯСЬ! — Перевёртыш ломанулся в проклятое окно всем своим телом, вышиб прогнившие рамы и буквально, вывалился на улицу, рухнув в мокрую траву.

— Он выскочил в окно! — рявкнул Крольчихин, тоже перемахнул через распластавшегося на дороге хозяина, и скакнул к окну, взгромождаясь на узкий подоконник.

Метаясь по заднему двору алкоголика, Перевёртыш понял, что попал в западню: справа путь отрезало проклятое разросшееся дверо, позади — халупа и погоня, а впереди и слева — высоченный, монолитный кирпичный забор, принадлежащий соседнему крутому коттеджу. Прянув влево-вправо, Перевёртыш ощутил панику, и вдруг — почти столкнулся с неким рослым незнакомцем, затянутым в чёрный кожаный плащ, в широкополой шляпе на голове.

— Перевёртыш! — прорычал этот незнакомец, немного сдвинув шляпу на затылок.

— Траурихлиген! — узнал Перевёртыш, изумившись неожиданной встрече.

— Идём, дело есть! — лаконично сообщил Перевёртышу Траурихлиген, схватил его за воротник, повернулся…

— Стоять! — Крольчихин и Федор Федорович, пихаясь, выскочили на задний двор, уверенные в том, что беглец от них не денется, выхватили пистолеты… Задний двор был жутко, непонятно пуст, а через забор, из соседних дворов, перепрыгнули три кошки: две полосатые и одна рыжая. А потом — ещё одна, чёрная.

Красный сидел во вращающемся кресле и смотрел в монитор компьютера, привешенный на кронштейн над головой Репейника и видел там какую-то скучную вертящуюся шкалу. Слева от него сидел Бисмарк и лопал свои любимые чипсы «Лэйз Стронг», попутно играя в шахматы со своим мобильным телефоном.

— И чего вы тут собрались? — осведомился у них Репейник, повернув очкастую башку. — Это, вообще-то, мой кабинет, а вы тут играетесь!

— Потому что ты Барсука не ищешь, а сам играешься! — внезапно в пробойной возникла Звонящая и с порога принялась пригвождать, топая сапогами.

— Та, не играюсь я, а работаю! — возразил Репейник а сам усмехался «в усы»: определил, наконец-то свой угол преломления и прекратил ныть.

— Ну и чего ты ухмыляешься? — фыркнула Звонящая, подойдя к нему вплотную и нависнув, чтобы увидеть, что у него на мониторе. — Барсук не найден до сих не найден! Шеф уже грызёт меня! А скоро начнёт грызть и тебя!

— Пространственно-временное сканирование работает на всю катушку! — заверил Репейник, чьё настроение не могло испортить ничьё нытьё. Пускай даже это ноет Звонящая. — Подождите вы — закончится, тогда и скажу, где Барсук! У меня тут на руке извещатель! Как только поиск закончится — он меня известит!

— Хм… а я думал, что твой наворот только сапоги разыскивает! — хмыкнул Красный.

— Это не наворот, а трансхрон! — обиделся Репейник. — И вообще, он ищет то, на что его настроишь! А сапоги только для тест-драйва были нужны!

И тут поднялаясь переборка — небыстро и, будто бы, как-то лениво, и из коридора в кают-компанию вполз Сенцов. Выглядел он потрёпанным — словно только что выпростался из-под одеяла и даже не умылся и не причесался.

— А… ребята… доброе утро… — зевнул Сенцов и нетвёрдою сонной походкой проследовал к первому же свободному креслу. Плюхнувшись, Константин зевнул и… задремал.

— Утро? Уже полдень, сурок! — сообщил Сенцову Красный. — Если ты и дальше так спать будешь — из тебя не выйдет дознаватель!

— Сам ты сурок! — огрызнулся Сенцов и снова зевнул. — Я до трёх ночи заснуть не мог!

— А что ты делал? — ехидно уточнила Звонящая, по инерции терзая компьютерную мышь Репейника. — С компом в игрухи резался??

— Я не резался — я скорбил! — огрызнулся Сенцов, а Репейник ненавязчиво забрал себе свою мышь, отложив её подальше от Звонящей.

— Ага, я видел, как ты там в Контр-страйк… «скорбил»! — съехидничал Красный, который накануне не забыл просмотреть записи камер наблюдения и увидел, как Сенцов от невозможности заснуть из-за нервов до трёх ночи гонял по компьютерному монитору виртуальных террористов, наделённых невероятно широкими плечами.

— Да я сейчас тебе врежу! — зарычал Сенцов и замахнулся кулаком, целясь Красному в глаз.

— Ну, давай, хомячок! — ухмыльнулся Красный, готовясь отразить атаку Сенцова, которая, как он считал, будет неуклюжей и смешной…

— Эй, братцы, а я нашёл Барсука! — вдруг подал голос Репейник, преравав горячий спор.