Крышка багажника с треском и скрипом откинулась, в глаза ударил яркий свет дня, и из этого света вынырнула холёная физиономия, оснащённая квадратным подбородком, улыбкою до ушей и вставным передним зубом.

— Третий, вываливай его! — прозвучал в отдалении страшный голос, и холёная физиономия тут же обрела толстую руку с широкой ладонью, затянутой в кожаную перчатку. Широкая ладонь легко схватила тощего санитара за верёвки, приподняла, вытащила из багажника и швырнула в траву.

— Ай! — вскрикнул Муханов, больно стукнувшись позвоночником обо что-то твёрдое, что оказалось в этой высокой траве, покрытой утренними росами. В панике замотав головой, он увидел, что около его правого виска оказалась бурая полевая мышь. Пискнув от страха, мышь исчезла, а сверху нависла всё та же холёная физиономия и коротко хохотнула.

— Привезли? — где-то там, вверху, раздался ещё один голос, а потом — быстрые топающие шаги.

— Да, шеф! — изрекла холёная физиономия.

— Отлично! — над Мухановым нависла вторая физиономия, и он тут же узнал, кому она принадлежит. Это и был тот бандит, который менял труп застреленного очередью субъекта на бомжа. Он тоже улыбался, а воротник его рубашки украшал галстук-бабочка вишнёвого цвета.

— Не убивайте меня… — с ужасе заныл Муханов, плача горькими слезами. — Я про вас никому не скажу… Я скажу, что ничего не знаю, я скажу, что он там и лежал, этот бомж… Пожалуйста, я буду молчать!

— Ага! — довольным голосом изрёк бандит в бабочке, потирая свои чистые руки. — Я не уверен, господин Муханов, что вы сможете сохранить молчание, оставаясь на свободе. В милиции они, знаете, какие хитрые? Самому чёрту язык развяжут, ей-богу! Убивать я вас не собираюсь, вы пригодитесь. У меня есть отличные доктора и профессор, а так же, имеются прекрасные приборы! Вы будете жить у меня, в подвале бункера и работать подопытным кроликом! Вы согласны?

— Нет… нет… — взмолился Муханов, который не по наслышке знал о незавидной судьбе подопытных кроликов — любого рода: и кроличьего, и человечьего.

— Вы согласны! — настоял бандит в бабочке, и его улыбка стала ещё шире. — Отлично, контракт подписан! Геккон, Третий, тащите его в «бункер Х»!

— Есть, шеф! — Муханов услыхал над собою громовые голоса, потом над ним склонились два гориллоподобных типа, ухватили своими огромными руками… Муханов страшно закричал:

— Кто-нибудь, спасите!! Помогите, ради бога, убивают!

— Геккон! — фыркнул бандит в бабочке. — Ты слышишь: он вопит? У меня болит голова!

— Сейчас, успокою! — ответил громила по имени Геккон, а секунду спустя в лицо Муханова врезался тяжёлый кулак, и санитар потерял сознание…

Сидя на просторной кухне, обставленной по евростандарту, но не содержащей ни капельки еды, Константин Сенцов уже начал жалеть, что они с Красным не заехали поесть перед тем, как разыскивать Муханова на улице Гамарника. Желудок плакал, зияя своей пустотой и мучил Сенцова сосущим чувством голода. Красный был бодрее: слопал, наверное, что-то перед тем, как поехать в морг. Поговорив с Репейником, он отключил свой игрек-телефон и сел на стул — ждать. И тут в прихожей скрипнула дверь.

— Ш-ш! — шикнул Красный, приложив палец к губам. — Кажется, у нас появился живой…

Сенцов тут же умолк и затаился: прийти мог как Муханов, так и его похититель…

— Конопатим! — шёпотом распорядился Красный, скользнул к дверному косяку и притаился за ним, собираясь схватить и скрутить визитёра, когда тот вздумает вдвинуться на кухню.

Константин встал с другой стороны косяка — чтобы помочь Красному.

— Мурка, марш в дом! — разразился в прихожей незнакомый и сварливый голос, потом по паркету затопали ноги, пару раз мяукнула кошка…

Потом незнакомец зашуршал и заскрипел дверцами шкафа, видимо, вешая одежду… Топ! Топ! — его шаги приближались, и Красный кивнул Сенцову: «клиент» идёт на кухню.

— Чёрт, да ты совсем обнаглела! — это незнакомец ругал кошку, которая громко мяукала и, кажется, вертелась у него под ногами. — Я же тебе только насыпал, прорва ушастая! Да что с тебя проку? Мышей в доме — два вагона! Гадишь только, чёрт!

— Мяу! — первой на кухню вбежала белая кошка — та же, которая напугала Красного. Кошка рванула прямо к большому холодильнику и принялась тереться о него, громко мяукая. Вслед за кошкою переступил порог и хозяин — низкий коренастый тип, обряженный в яркий полосатый свитер, с полиэтиленовым пакетом в руках.

— Вперёд! — громко скомандовал Красный, сорвался с места, напрыгнул на незнакомца и тут же заломил за спину его правую руку.

— А-а-а!!! — заорал тот, вырываясь, уронив свой пакет, но тут же подскочил и Сенцов, вцепился во вторую руку незнакомца, которой тот неистово махал, и они с Красным уткнули «преступника» носом в пол.

Белая Мурка жутко шипела, выгнув пушистую спину, а Красный, заключив руки незнакомца в наручники, смахнул пот со лба и, отдуваясь, осведомился:

— Гражданин Муханов?

— А-а-а!! Что?? За что?? — продолжал реветь этот «Муханов», шумно ворочаясь на полу и суча толстыми ногами. — Вы кто??

— Милиция! — стальным голосом сообщил Сенцов, убедившись, что руки Муханова надёжно скованы, и поднявшись на ноги. — Так, что вы скажете в своё оправдание, гражданин Муханов? Или вы не Муханов?

— Та, не Муханов я! — отчаянно запротестовал хозяин Мурки, дёргаясь всё сильнее. — Отстаньте от меня!

— А кто? — уточнил Красный, установившись около Сенцова. — Давайте, колитесь, гражданин, а заодно не забудьте сказать, зачем вы похитили гражданина Муханова?

— Та вы что, оборзели?? — громогласно возмутился незнакомец. — Какой Муханов?? Шапкин я, Валентин Дмитриевич! Я никого не похищал! Это мой дом!! Я только что вселился в этот дом! И кошку впустил — на счастье, и чтобы мышей жрала!! Отпустите же меня!!

— Э-э… — пробормотал Красный и почесал свой затылок. — Что будем делать, напарник? — повернулся он к Сенцову.

— Ну… — удивлённо выдавил Константин и ногой перевернул Шапкина с живота на спину.

— Что вы себе позволяете?? — Шапкину не понравилось такое обращение со своей персоной, и он решил возмутиться снова.

Сенцов же внимательно всмотрелся в его лицо: пухленькие щёчки, нос картошкой, маленькие глазки рыбьего цвета… Нет, лицо незнакомое…

— Говорите, ваш дом? — уточнил Сенцов.

— Мой! — воскликнул Шапкин, пытаясь сесть на полу, но всякий раз возвращаясь на спину.

— А гражданина по фамилии Муханов вы знаете? — спросил Красный, пока что, не спеша освобождать Шапкина от наручников.

— Сосед мой — Муханов! — булькнул Шапкин. — Рядом со мной, седьмой дом!

— Подождите, — перебил его Сенцов, который отлично видел семёрку на стене именно этого дома. — А у вас тогда какой дом??

— А у меня — семь-А! — заныл Шапкин. — Только «А» отпала, и ко мне его страховщики шляются, гости какие-то… Вон, собаку мою пристрелили, заразы какие-то… Я вообще, подумал, что это вы пристрелили… Вы пристрелили?

— Не мы! — заверил Красный. — Как давно вы тут живёте?

Красный всё допрашивал Шапкина, не снимая с его рук наручники, а Константин стоял в сторонке, молчал и соображал. «А» отпала — значит, похитители, а возможно, и убийцы Муханова тоже могли перепутать дом и вломиться к Шапкину, затрелить его собаку, сломать замки, натоптать в кухне… Шапкину повезло, что его в этот «счастливый» момент не было дома, иначе бы они и его похитили, а может быть и убили бы… Они походили, поискали, никого не нашли и ушли, оставив на кухне свои следы.

— Красный, освободи его! — начальником распорядился Сенцов, собираясь уходить отсюда и идти в соседний дом.

— Зачем? — не понял Красный.

— Мы ошиблись домом! — ответил Сенцов. — Давай, Красный, шевелись, время не резиновое!

— Чёрт… — досадливо буркнул Красный, вынужденный освободить Шапкина и извиниться за нападение. — Извините… мы перепутали вас с Мухановым…

— Ну и натоптали же вы мне здесь! — фыркнул Шапкин, неуклюже встав с пола и усевшись на стул. — Хоть бы ноги вытирали… Милиция, чёрт вас дери с вашей милицией!