Меряя расстояние огромными шагами, майор Баум аж запыхался — и очень удивился, увидав Фогеля, как тот мирно сидит за своим столом и со спокойствием удава что-то пишет ручкой на бумажке. Он даже не обратил внимание на то, как Баум распахнул дверь его кабинета и застрял на пороге с разинутым ртом.

— Фогель! — рявкнул майор, не в силах больше выдерживать спокойствия коменданта.

— Ай-яй! — подпрыгнул тот, уронив от неожиданности ручку. Если бы у него была не шариковая, а перьевая ручка — он бы испортил кляксами всё, что старательно выводил на своём листе в течении нескольких часов.

— Как вы можете сидеть?? — завизжал майор, а на столе Фогеля тоненько зазвенела фарфоровая кофейная чашечка, из которой комендант спокойно пил кофе.

— А… что? — изумлённо пробубнил Фогель, по старой привычке откладывая бумаги подальше от себя, а главное — подальше от Баума.

— Чем вы вообще тут занимаетесь?? — Баум визжал, а комендант от его голоса едва ли не глох.

— Считаю потери и пишу отчёт… — пробулькал Фогель, ёрзая в кресле и злясь на то, что взбалмошный майор отвлёк его от работы. — А что?

В кабинете Фогеля почти ничего не было из нормохроноса — только компьютер с принтером и вычурная рогатая ваза в углу. А так — консервативный комендант оставил всю свою старую мебель, которая в глазах Баума выглядела невозможным хламом. Компьютер и принтер Фогеля были выключены — комендант не пользовался ими, они просто стояли и собирали пыль. Комендант по старинке писал отчёты ручкой — спасибо, господи, что шариковой, а не перьевой…

— Да как вы можете так спокойно сидеть?? — негодовал Баум, сорвавшись с порога и принявшись неистово курсировать из угла в угол, сбивая сапогами ковровую дорожку.

— А… что?? — недоумевал комендант, таращась на Баума круглыми от удивления глазами.

— Вы нашли шпиона, или вы не нашли шпиона?? — напал на него Баум, подступая, чтобы схватить коменданта за воротник скрюченными пальцами.

— Да вы с ума сошли! — испугался комендант и пулей выскочил из кресла, отбежал в дальний угол, дабы сумасшедший майор не измял ему мундир. — Какой шпион??

— Ну, как это — какой?? — Баум почти что взвыл, обливаясь потом. — Который подслушал наш заговор! Так поймали или не поймали??

— Солдаты всё прочёсывают: город, лес… ему не уйти, имейте терпение, Баум! — пробормотал комендант, стараясь не приближаться к майору — а вдруг схватит за воротник, когда он только что выгладил мундир??

— Вы просто ленивый слизняк! — выплюнул майор, сделал широкий шаг к столу Фогеля и залпом выпил остатки его кофе. — Вы постоянно рисуете цифры и думаете, что я не понимаю, что это для того, чтобы больше ничего не делать??

— Вам нужно поспать, — вздохнул комендант, видя, что под покрасневшими глазами майора расплываются страшные тёмные круги — прямо, как у вампира.

— И вы ещё можете спать?? — разразился Баум, от негодования подпрыгивая на месте: как же, его смартфон попал неизвестно в чьи руки, а Фогель тут спит, как ни в чём не бывало…

— Если бы я не спал — я бы загнулся уже… — проворчал комендант. — Попробуйте сохранить здоровье, когда вокруг вас одни безумцы! Мне, например, очень помогает регулярный сон! Вам я тоже советую сон: это лучшее лекарство от стресса. Да, Баум, не пейте столько таблеток и кофе — это вредно для сердца.

— Чёрт бы вас побрал… — пробурчал Баум. — Скажите, генерал знает о шпионе?

— Нет, — покачал головой Фогель. — Вы же не хотите, чтобы я докладывал — и я молчу. Хотя считаю, что лучше бы доложить — он быстрее его найдёт!

— Он перекрутит нас на колбасу… — эти слова майор Баум прошептал болезненным шёпотом. — Молчите, Фогель, я вас умоляю… Я попытаюсь сам…

— Как хотите… — пожал плечами комендант и, видя, что Баум сдулся, решился вернуться за свой стол. — Но я, всё же, советую вам поспать — вы превращаетесь в зомби… Вы так и до конца войны не доживёте, а я, например, ещё хочу увидеть своих детей — у меня, например, их четверо. А у вас?

— Ни одного… Я холостой… — пробормотал Баум, почувствовав, что его ноги стали чужими, словно два протеза. Майор покосился вправо и занял своим телом свободный стул для посетителей напротив стола коменданта.

— Вот и плохо, — постановил Фогель, снова придвинув к себе бумаги. — Человеку с детьми есть ради чего жить! А вы поэтому и нервный такой, что у вас ни жены, ни детей — вы лишены смысла жизни.

— Я живу ради рейха, как наш генерал! — заявил Баум, пытаясь сказать гордо, но промямлил, как слизняк, потому что его мозг одолела каменная усталость. — Он идеальный лидер!

— Смоется за границу ваш «идеальный лидер»! — фыркнул Фогель, глазами выискивая ошибки в своих расчётах и каллиграфических записях. — Поймёт, что весь этот рейх — тухлый номер, плюнет на него и смоется! А вы до конца своих дней будете за него отдуваться, потому что всё равно кому-нибудь придётся отдуваться! Я об этом знаю, поэтому и не лезу на рожон и вам не советую!

Баум молчал. Взглянув на него, Фогель увидел, что голова майора опустилась на край его стола, а сам Баум безмятежно спит, посапывая. Комендант не стал его будить — судя по его состоянию, майор будет долго спать, а он, Фогель, в это время закончит все свои отчёты в тишине и покое.

Встроенный в стенку телевизор был настроен на канал «ТРК Украина», и на его широком экране шли новости.

— В центре города Докучаевска завершилось новое строительство, — бодро вещала холёная толстушка, строя глазки на всю страну. — Здание высотой в четыре этажа будет отдано Обществу слепых…

За покатыми плечами толстушки, обтянутыми кокетливым розовым пиджачком, высилось современное белое здание с зеркальными окнами, с красной черепичной крышей и башенками на замковый манер. На шпиле самой высокой из башенок вертелся яркий металлический флюгер в форме парусной лодки. Кованые фигурки и клумбы украшали его просторный двор, а на открытых воротах висела пока что неразрезанная лента из красного атласа.

— Новое здание Общества Слепых будет сдано к шестому июня, — распиналась эта тупая накрашенная курица, которую назначили диктором новостей, и которая даже не могла представить своим скудным мозгом, насколько грандиозная машина скрывается там, глубоко под землёй. Да и никакого Общества Слепых тут не будет — здание нужно лишь для того, чтобы скрыть бункер.

Теплицкий был доволен этим «Обществом Слепых», которое построил для него прораб Ивановский. Вокруг здания не видно и следов того, что под ним находится бункер, а прораб Ивановский никогда никому не раскроет тайны: с лёгкой руки Геккона он на веки вечные почил на одиноком тёмном дне реки Кальмиус.

— Ну, как? — поинтересовался Теплицкий у Траурихлигена, который сидел напротив телевизора в кресле, не смотрел на экран, игнорируя пламенные речи толстушки, а рассматривал картинки в журнале «Автомир».

— Отстой! — буркнул Траурихлиген, отодвинул от глаз журнал, вперился в Теплицкого и осведомился, подняв правую бровь:

— И чего ты припёрся?

— Сегодня ты переезжаешь, турист! — весело сообщил ему Теплицкий, едва удержав себя от того, чтобы несолидно крутнуться на одной ножке. — И начинаешь работу над «брахмаширасом»! Радуешься?

— Кисну! — ответил Траурихлиген кислым голосом и снова отгородился ото всех «Автомиром».

— Чёртов турист… — раздражённо пробормотал Теплицкий, схватив рукою свой подбородок. — Только хамить умеет, ей-богу! Геккон, Третий! — тут же обратился он к своим верным стражам. — Давайте, отковыривайте его от кресла, время не резиновое!

Геккон и Третий установились по обе стороны от туриста, как конвой, Теплицкий растянул улыбочку и отдал приказ:

— Пошли!

Геккон и Третий ухватили Траурихлигена под мышки и с готовностью сделали первый шаг, а турист нехотя отлепился от кресла с огромной неохотой поплёлся за ними.

— И почему ты такой смурной? — с раздражением осведомился Теплицкий у туриста, когда Геккон и Третий сводили того вниз по лестнице. — Ты же первый турист, пойманный человеком! Наше достояние! Я тебя поймал, и ты должен гордится этим!