На несильном, но сыром и промозглом вертру качались промокшие на недавном дожде ковыли. Остатки степи, превращённые в городской пустырь, и вокруг — ни единого древца — только сорняки и покрытое асфальтом пространство, на котором ровными рядами торчат одинаковые кубические постройки, безликие безмолвные склады. В воскресенье все склады закрыты — на воротах замки и ни единой живой души вокруг, а что делать людям здесь, в этом сером, унылом районе, запоненном лишь складами да пустырями? Внезапно на пустыре, среди высоких сорных трав, появился человек. Он был не один — тащил второго, связанного. Тем, кто тащил, был Эрих Траурихлиген, а тащил он Звонящую, связанную стропами парашюта. Траурихлиген не проронил ни слова — тащил Звонящую через пустырь к складам в абсолютном молчании, а Звонящая — ожесточённо вырывалась и свирепо мычала: говорить и кричать ей мешал кляп. Эрих Траурихлиген направлялся прямо к тому складу, на табличке которого было написано: «ЧП Бондаровский Б.Б.», и который Траурихлиген сделал своим, бесплатно «купив» у Гектора Битюгова.

У Эриха Траурихлигена не было времени на то, чтобы долго возиться со Звонящей. Он жаждал вернуться домой, в своё время — нужно было найти медальон, отобрать его у Сенцова и спасать Новый Рейх, который сейчас методично разрушает этот безмозглый слизняк. Перебросив докучливую дознавательницу через плечо, он приблизился к стальной двери склада и три раза нажал кнопку звонка.

— Пароль?! — из динамика, подвешенного к одной створке, вылетел хрипатый голос.

— Давай, распахивай, а то пристрелю! — зарычал в ответ Траурихлиген, сопя и топчась с ноги на ногу от злости.

— Принято! — щёлкнул хрипатый голос: слова, произнесённые Траурихлигеном, действительно, являлись паролем.

Тот, кто находился внутри склада в поспешном порядке откручивал замки: знал, что лютый босс не любит ждать.

За дверью оказались два бандита: один из них явно переедал — пузо аж вывалилось из-под свитера и висело колышащимся мешком, а второй, похоже, начал курить в младшей школе, и ростом был всего лишь, метр шестьдесят.

— Малой, Толстяк, кто там припёрся? — послышалось из недр склада, а потом, свирепо топая берцами, явился Олег Ченно, на всякий случай вытащив из кобуры пистолет.

— Это всего лишь, я! — выплюнул Эрих Траурихлиген, а бандит по кличке Малой спешно закрывал стальные двери.

— Ой, доброе утро, Босс! — заискивающе пролепетал Олег Ченно, заметно изменившись в лице и поспешно спрятав пистолет: Эрих Траурихлиген стреляет куда быстрее и метче него… зря злить Босса не стоит…

— Заковать в наручники и изолировать! — коротко приказал Траурихлиген, не здороваясь, и швырнул Звонящую на бетонный пол перед бандитами.

— Настоящий дознаватель?? — обрадовался тощий Малой, проявив телячий восторг. — Вау! — выдохнул он, схватил Звонящую за пленившие её путы и, кряхтя под весом, водворил на связанные ноги. — Ну, скажи хоть слово! — бандит решил посмеяться над дознавателем и вытащил кляп изо рта Звонящей.

— Держи пять! — разозлилась Звонящая и изо всех сил укусила подставленный к её лицу указательный палец бандита.

— Кусается! — заныл Малой, потирая укушенный палец, разжал руки, и Звонящая снова повалилась на пол, не удержав равновесия из-за проклятых строп парашюта.

— Стукни по башке! — бросил Эрих Траурихлиген, не оборачиваясь, и исчез за дверью.

— Есть! — сыто отозвался Толстяк, схватил с низкого диванчика резиновую дубинку, пихнув ноющего Малого, размахнулся, и для Звонящей наступила темнота…

Звонящая очнулась в некой тесной каморке с ободранными стенами серого цвета, прикрытой тонкой деревянной дверцей. Она сидела на стуле, её освободили от строп парашюта, но руки были в стальном плену наручников. Стул был жёстким, как камень, у Звонящей уже затекли ноги, и руки в наручниках страшно болели. Она сидела тихо: прислушивалась к голосам, что долетали из-за деревянной двери её каморки. Кажется, их там двое, и они играют в карты. Один голос, сытый такой, толстый, солидно и основательно говорил:

— Туз пик! Ты проиграл!

А второй голосок, прокуренный и жиденький, визгливо огрызался:

— Рано радуешься, Толстяк! Сейчас, мой ход!

Они слишком заняты игрой — ставки, скорее всего, велики. Им всё равно, что делает в каморке пленница — авось, не убежит, связанная по рукам и ногам! Звонящая пока затихла, тихонько повернула голову и выплюнула скрепку. Поймав её правой рукой, она немного разогнула скрепку, нащупала на левом наручнике замочную скважину и принялась отмыкать замок.

— Всё играетесь, да Малой? — вмешался за дверью третий голос, и Звонящая замерла, сжав скрепку пальцами.

— А что ещё делать? — вопросил Толстяк. — И кстати, я выигрываю! Хочешь — присоединяйся, Ченно!

Ченно! Олег Ченно, киллер, за которым охотится оп! У Звонящей появился шанс схватить его? Нет, сейчас не до обычного киллера — какой может быть Олег Ченно, когда Траурихлиген разгромил Базу?? Сначала — обезвредить Траурихлигена, а потом уже возиться с Ченно!

— Нет, я не хочу деградировать! — отказался от карт Олег Ченно. — Лучше звякну боссу!

Боссу… Интересно, кто же у них — босс? Неужели, Траурихлиген?? Надо разобраться… Но для начала — надо выпутаться! За дверью послышались шаги и затихли — Олег Ченно ушёл. Ушёл — хорошо… Звонящая продолжила ковырять замок. Со лба на глаза стекал пот — в каморке висела жара, да и открывать вслепую крошечный замочек — дело нелёгкое… Звонящая начинала чертыхаться: проклятые наручники не поддавались. Дознаватели не паникуют, поэтому Звонящая продолжала методично ковырять замочек до тех пор, пока он не издал щелчок и не отпустил её левую руку.

— Есть! — шёпотом обрадовалась Звонящая, сбросила один браслет и принялась распутывать свои ноги.

Развязав узлы и ослабив верёвки так, что этого не видно со стороны, но их можно будет сбросить в любую секунду, Звонящая завела руки за спину, чтобы они казались скованными, и громко запела:

— Взвейтесь кострами, синие ночи! Мы — пионеры, дети рабочих!

При этом она раскачивалась на стуле, заставляя его скрипеть и биться ножками о бетонный пол.

— Что там ещё?? — обладатель жидкого голоска по кличке Малой оторвался от карт, привлечённый шумом пленницы и подходит, чтобы заглянуть в каморку!

Звонящая не прекращала петь:

— Радостным шагом, с песней весёлой мы выступаем за комсомолом!!

В дверном замке повернулся ключ! Он открывает дверь! Раздался скрип, и дверь отъехала в сторону, пропустив тощего гангстера в соломенной шляпе и кожаном жилете, прорванном на плече. Он всё ещё держал карты в охапке, и Звонящая заметила у него два туза.

— Ну, чего шумим, мадам? — осведомился он, помахав картами. — Разве вам неудобно?

Звонящая прыгнула. Стукнув бандита по голове, она ухватила его под мышки и быстро затащила в каморку.

— А? — удивился Толстяк, видя, как ноги товарища словно бы запрыгнули за открытую дверь и там исчезли.

— Что за чёрт? — Толстяк поднялся со своей бочки, раскидав карты.

Звонящая притаилась у дверного косяка, стараясь не спотыкаться о неподвижное тело Малого.

— Малой! — позвал Толстяк.

Звонящая молчала, выжидая. И Малой молчал, «отдыхая» носом вниз.

— Малой, я не понял! — Толстяк просунул голову за дверь и заглянул в каморку.

— Держи пять! — Звонящая прыгнула снова, выбросив вперёд левую ногу.

Бах! — каблук попал в голову Толстяка и тот, булькнув, рухнул поперёк порога.

— Отлично! — Звонящая заметила выпавшие из его кармана ключи, схватила их и затолкала жирные ноги Толстяка в каморку. Выйдя прочь и захлопнув дверь, Звонящая закрутила обоих бандитов на замок и притаилась в темноте — где-то там, в глубине неизвестности раздавался голос Олега Ченно. Слов не разобрать — далеко и, кажется, за закрытой дверью… Можно и его законопатить и прикрутить, скажем, к вон той колонне, очертания которой виднеются во мраке… Звонящая подняла свою скрепку, аккуратно расстегнула второй браслет, сняла наручники и опустила в карман: пригодятся!