— Сколько же с тобой возни! — плюнул Траурихлиген, опустив автомат. — Но базука пригодится, спасибо!

— Ты… убил Рыбкина… — пискнул Сенцов, давясь комком, который собрался в горле. Ведь это он, Сенцов виноват: расчихался тут, слизняк безмозглый!

— Вылезай! — приказал Траурихлиген, Сенцов занёс ногу, чтобы послушно выползти из ямы и сесть на кол, как вдруг из-за кустов за его спиной стрекотнул автомат, очередь горячих пуль разогнала солдат, заставила Баума забиться за дерево, Траурихлигена — нырнуть в какую-то трещину.

— Жив? — осведомилась Звонящая. — Еле нашли тебя! Повсему лесу колесишь! Бежим отсюда, а то они очухаются и настреляют нам!

— Там… — булькнул Сенцов, пытаясь сказать про Рыбкина, но Звонящая поволокла его за рукав.

— Кисель! — сказала она. — Давай, шагай, мы Катю нашли!

— Рыбень где? — вылез из хаоса листьев Бисмарк. — Чёрт, Рыбню в бубен дам!

Константин открыл рот, но тут у его ног землю рядочком прошили пули, Сенцов отпрянул, побежал, потому что Звонящая толкнула его. Позади Сенцова прыжками мчался Красный, оборачивался временами и гвоздил из МР-38 в ответ на те очереди, которые летели в него и в Сенцова.

— Стоять, букашки! — ревел, преследуя, Траурихлиген. — Теперь я вас всех поймал!

Он стрелял, не переставая и пули свистели над несчастной головой Константина. Сенцов так и не признался, что угробил Рыбкина… бах! бах! бах! — и ствол дерева в сантиметре от его груди покрылся круглыми дырками, Сенцов нырнул вниз, оступился и покатился кубарем под какую-то крутую горку, больно ударяясь боками.

— Кисель!

— Стоять!

Бах! бах!

— Да ловите его! — закружилось над головой, а потом — Сенцов плюхнулся в мелкую воду.

Бока болели, кажется, пострадала нога, да и голова тоже не на месте… Сенцов, кряхтя и охая, тяжело поднялся. Вода капала с его измочаленной одежды, башмаки хлюпали. Он оказался на мокром берегу какого-то большого озера, над его головой, на высоком отвесном берегу стояли толстые ивы, ветки которых опускались к самой воде.

— Старлей! — рявкнули над его головой, и Сенцову от боли и страха показалось, что рявкну Траурихлиген, наставив игрек-шмайссер.

— А? — булькнул Сенцов, решив, что будет до последнего драться с проклятым фашистом. За товарищей. За Катю!

— Бэ! — рявкнули сверху, и Сенцов увидел над собой свирепую Звонящую. Начальница была так свирепа, что казалось, она сейчас сама усадит Сенцова на кол и не поморщится даже при этом. — Подрывайся, давай, слизняк безмозглый, хватит мокнуть, чёрт!

Прорычав, Звонящая жёстко схватила Сенцова за ободранный воротник, дёрнула, водворив на ноги и поволокла за собой, всё дёргая и злобно рыча. Сенцов никак не мог вырваться, чтобы пойти самостоятельно, а Звонящая тащила его, заставляя натыкаться на острые ветки, пеньки и листья.

— Стоять! — в который раз рявкнула она, швырнув Сенцова, и Константин устоял только благодаря тому, что налетел на унылого Бисмарка. Бисмарк только вздохнул, таращась куда-то вниз, и Константин понял, что они нашли беднягу Рыбкина, обступили его и горюют над ним… Кроме Бисмарка тут топтался и Красный, шмыгая разбитым носом, а Звонящая рычала, виня в смерти Рыбкина Константина.

— Вот, смотри, что ты наделал!! — рыкнула она, схватив Сенцова за затылок и силой заставив его посмотреть на бедное пристреленное тело Рыбкина.

Несчастный стажёр лежал неподвижно, наполовину скрытый высокими лесными травами и синими цветками-колокольчиками, но вдруг Сенцов заметил, как он слабо шевельнулся, приоткрывая глаза…

— Звонящая… — прошептал Сенцов, не отрывая завороженных глаз от дрожащего в траве стажёра. — Он живой…

— Да? — булькнула Звонящая, вперив взгляд свой в Рыбкина… Мимо её уха просвистела пуля, врезавшись в стол ближайшей ивы.

— Саид, стреляют… — уныло пошутил Красный. — Пойду, проверю…

— И я пойду… — вздохнул Бисмарк, потащившись за Красным, лишь бы не видеть бедного Рыбкина, который уже был не жилец. Да, легче фашистов бить, чем смотреть, как беспомощно умирает бедный Рыбкин… Константин хотел было, пойти с ними на войну, но Звонящая впилась в него, не пустив.

— Ты виноват! — постановила она, оскалившись и став похожей на Траурихлигена.

— Эй, он что-то говорит… — Сенцов решил отвлечь её от себя и обратив внимание на Рыбкина.

— Я узнал тайну настоящего Буквоеда… — выдавливал Рыбкин, ворочая головой. — Буквоед… Буквоед… — горя в агонии, стажёр не говорил, а булькал, Сенцов не мог понять ни слова…

— Костенька, кто это? — слабым, перепуганным голоском спросила Катя, топчась поодаль и смотря то на Сенцова, то на умирающего Рыбкина своими глазами, полными слёз. — Что это?

Сенцов замялся, не зная что отвечать, а Катя разрыдалась от страха, едва держась на ногах.

— Катенька… — Сенцов попытался поддержать её, однако шокированная происходящим, Катя зло отпихнула его, выкрикнув:

— Прочь! — и замахала руками в отчаянной истерике.

— Старлей!! — взорвалось над сенцовским ухом и Константин от страха аж подпрыгнул, решив, что его догнал Траурихлиген и сейчас на кол потащит.

— А?? — взвизгнул Сенцов, когда на его плечо обрушился хлопок, сродни взрыву гранаты.

— Бэ!! — над Сенцовым стоял не Траурихлиген, а Звонящая, но рычала она ещё свирепее Траурихлигена. — Слизняк безмозглый! Как ты Рыбкина-то угробил??

— А… он сам… — пробулькал Сенцов, а Рыбкин у его ног испустил дух.

— Застрелился?? — съехидничала Звонящая, больно ткнув Сенцова кулаком в бок. — Какого чёрта ты его вызвал?? Мы его с собой на задание не брали!!

— Он… сам пришёл… — тупо протарахтел Сенцов, а между кустами уже строчили горячие пули, ссекая листву. Не выдержав ужасающей реальности, Катя охнула и упала в обморок, осев в траву рядом с мёртвым Рыбкиным.

— Дурень! — плюнула Звонящая, отвесив Сенцову подзатыльник не хуже Бисмарка. — Тащись уже — на Базе прочихвощу так, что костей не соберёшь!!

— А… Звонящая, я слышал, что твой флиппер с осциллятором, — осторожно напомнил Сенцов, опасаясь, как бы Звонящая не осатанела и не пристрелила его за Рыбкина.

— Да! — рубанула Звонящая и включила игрек-передатчик, чтобы спросить у Репейника, починил он там свой шкаф или нет ещё? Если нет — она запустит свой, недоработанный осциллятор…

— Ну, как там, Репейник? — осведомился она, когда тот ответил.

— Не починил, он искрит… — проныл в ответ Репейник, и его голос кряхтел вперемешку с каким-то треском, похожим на треск короткого замыкания.

— Так, я включаю свой осциллятор! — гневно постановила Звонящая. — Траурихлиген загнал нас в угол и Рыбкина угробил! Я не могу дальше подвергать команду опасности!

— Стой! Стой! — запищал Репейник. — Я тебе говорил: твой осциллятор недоработан!!

— А твой — искрит! — огрызнулась Звонящая, тыкая пальцами кнопки на своём наручном трансхроне, запуская его в режиме осцилляции и обратного проброса.

— Братья, у нас гости! — эту новость принёс на хвосте Красный, вынырнув из-за куста, а вслед за ним вынырнул и Бисмарк с автоматом. На бегу он обернулся и пустил очередь в того, кто за ними гнался, невидимый в хаосе листвы. Наткнувшись на Катю, здоровяк прекратил палить, присел и взял её на руки, перебросив через плечо.

— Ты Старлей с ней поосторожней, — остерёг он, придерживая Катю одной рукой, свободной от оружия.

— Ребята, готовьтесь к пробросу! — скомандовала Звонящая, набирая на трансхроне координаты обратного перемещения. — Сейчас немножко встряхнёт…

Бах! — раздалось в воздухе, из ниоткуда прилетела одна-единственная пуля и угодила точно в бесценный трансхрон, не зацепив Звонящей даже палец. Из маленького чёрного приборчика выскочила белая искра и он замер, сломанный, с дыркою посередине.

— Чёрт! — воскликнула Звонящая, замотав рукой. — Что за???

— Никто никуда не полетит! — голос Траурихлигена звучал сталью, Траурихлиген вышел из-за толстой ивы, забил в кобуру «люггер» и прочно установился на отвесном берегу, спиной к обрыву, скрестив руки на груди. — Я хотел изловить одного туриста, а поймал всех сразу! Сдавайтесь, нехрональные черви, вы все окружены! — фашист засмеялся злобным сумасшедшим смехом, а по спине Сенцова поскакали холодные мурашки.