— Держи!

— Псих!

— Милиция! — вопили позади бешеные голоса, и кто-то ещё собирался преследовать…

Но Сенцов «включил пятую передачу» — он нёсся, сшибая головою какие-то листья, а ветер бешено завывал в ушах. Позади ещё раздавались голоса, но вскоре они все пропали — погоня отстала, наверное, все плюнули на Сенцова: кому он нужен, убежал — и ладно!

Можно было остановиться, но Константин по инерции покрыл ещё десяток метров, а потом — встретил торчащий корявый корень. Его нога подлетела точно под него, и бег Сенцова прервался — Константин шлёпнулся носом в какую-то незнакомую высокую траву и на время затих.

Эй, а чего это он лежит, когда вокруг полным-полно коммунистов??? Внезапно Сенцов осознал, что окружён врагами, поднялся с пуза на четвереньки и отполз за ближайший куст. Устроившись там поудобнее, Константин осмотрел своё снаряжение. Автомат в порядке — это хорошо, кинжал на месте, две гранаты, пистолет… Должно на первое время хватить… А потом? Потом суп с котом — настоящий солдат не станет ныть и раздумывать — он отберёт оружие у врага!

Константин Сенцов поднялся из грязи на ноги и крепко сжал в руках своё оружие. Куда идти? Неважно: тут везде одни враги!

— Чего ты тут крутишься, Старлей?? — на плечо внезапно навалилась рука, и откуда-то возник неизвестный голос. — Давай, подтягиваться — на базу пора!

— А?? — встрепенулся Сенцов, не ожидав нападения сзади.

Он рывком обернулся и увидел, что перед ним стоит… Кто это? Коммунист? Нет, стоп, это же — свои, Звонящая, Бисмарк… там Катя виднеется, около Красного… Что это творится с Сенцовым? Какие враги? Какие коммунисты?? Чёрт… Об этом не нужно говорить Красному, иначе его сегодня не выпустят из бункера…

— Ребята… — пробормотал Константин и бросил «доисторический» автомат себе под ноги. — Я только что вылетел…

— Подбери, Старлей! — Звонящая кивнула на автомат. — Идём, его Репейник потом обратно закинет!

Константин наклонился и взялся обеими руками за прохладное дуло автомата… Да, кажется, его гибрид пошаливает… Надо больше воли, чтобы затыкать его… Но только не говорить Красному.

Катя едва переставляла ноги — ослабела от голода и страха. Она, пошатываясь, ступала по траве, поддерживаемая Красным, и Сенцов видел, что подол её ночной рубашки изорван и измочален. Бедняжка постоянно боролась с крысами… Чёрт, ну и уделал её Сенцов… Да лучше бы Сенцов сразу провалился в ад, чем «наградил» Катю идиотским остаточным следом!

Звонящая маршировала куда-то через заросли… а Сенцов не знал, куда она направилась. Он поймал себя на том, что совсем не помнит, каким образом он вообще тут оказался, и зачем засел в кусту, вместо того, чтобы разыскивать товарищей?? Или его сюда же и выкинуло?

— Звонящая, а куда ты? — посмел поинтересоваться Константин, стараясь не отстать и идти бодрее, чем мог бы, не будь рядом Звонящей.

— На Базу, — просто ответила Звонящая и даже не обернулась в сторону Сенцова. — А ты думал, куда? На карнавал?

— Но… — не понял Сенцов: ведь База-то на каком-то атолле у чёрта на рогах, и топать так до неё можно три года…

— Игрек-тачку сейчас вызову… — буркнула Звонящая, и Сенцов уныло застопорился около неё. Как же он вообще мог забыть про игрек-тачку? Наверное, страсс превысил предел его мозгов… Константин старался таращиться только вниз, в траву, среди которой торчали блеклые цветочки. Внензапно где-то вверху, над макушками высоких деревьев, раздался шум и свит — это летела игрек-тачка, Сенцов уже привык, что игрек-тачка появляется мгновенно, но он рефлекторно поднял глаза и тут же встретился взглядами с Катей.

— Костенька… — всхлипнула Катя, качнувшись вперёд, чтобы приблизиться к Константину. — Когда мы поедем домой?

— Мы… уже дома… — едва выжал из себя Сенцов, чувствуя внутри себя свинцовый куб — это чувство вины за то, что заставил Катю страдать. На бедняжку больно смотреть — она стала просто прозрачной в траурихлигеновском подземелье… да и крысы её покусали.

— Тут нет Траурихлигена? — со страхом в дрожащем голосе всхлипнула Катя, вдруг подскочила к Сенцову, обхватив его руками, и расплакалась, уткнувшись носомв его перемазанный грязюкой игрек-комбинезон. Сенцов даже забыл, что он незагрязняемый и не стряхнул грязюку, и теперь — Катя запачкала свой нос.

— Что он тебе сделал?? — Сенцов перепугался, что Траурихлиген обидел Катю, пока она сидела в его карцере, и буквально, рявнкул эти слова страшным голосом, вытаращив на неё свои дурацкие круглые глаза.

— Напугал… — всхлипнула Катя, заливая слезами сенцовский игрек-комбинезон. — Зашёл, схватил за волосы и сказал, что посадит тебя на кол, а я в этом виновата… И что повезёт меня смотреть, как ты умираешь…

— Успокойся, Катенька… — пробормотал Сенцов, собрался обнять её, как раньше, когда она ещё была её невестой…

— Старлей! — вдруг раздалось сзади, и кто-то дёрнул Константина за рукав, таща.

— Чего? — Сенцов обернулся и увидел, что игрек-тачка уже прилетела, приземлилась, и его товарищи залезают внутрь, занимая места. За рулём сидела Звонящая, а дёрнул Сенцова Красный.

— Идём, Катенька, — Сенцов осторожно подтолкнул Катю к игрек-тачке, которая оказалась не совсем обычной: Репейник выслал им условно настоящую игрек-маршрутку, выполненную в виде микроавтобуса «Газель» жёлтого цвета. Даже номер на ней имелся: сорок шестой, который существует в реальности и курсирует между Центральным рынком и улицей Большой Магистральной.

— Мы поедем на маршрутке? — спросила Катя, удивлённо моргая глазами — действительно, какая маршрутка в глухой лесопосадке, из которой единственный выход к людям — по крутой узенькой лестничке?

— Да, Катенька, — кивнул Сенцов, помогая Кате взобраться на высокую подножку. — Сейчас, ты будешь дома. Ничего не бойся, никакого Траурихлигена ты больше не увидишь.

Сенцов помог Кате занять место в кресле — в самом удобном, впереди и возле окна. Кресло было оснащено суперкрепким, толстым ремнём — для того, чтобы пассажир не летал по салону.

— Старлей, ты чего не пристегнул её? — осведомился позади Сенцова Красный, и вдруг — протянул руку к Кате, дотронулся до её шеи, заставив бедняжку потерять сознание и бессильно обвиснуть в кресле.

— Ты её до инфаркта доведёшь! — рассердился Сенцов, сжав кулаки. — Сколько можно её оглушать??

— Она схватит твой инфаркт, если узнает, что это игрек-тачка! — хохотнул Красный, скрупулёзно пристёгивая свой ремень. — Ты крепи свою зазнобу и сам пристегнись — Звонящая взлетает!

— Угу, — невесело пробормотал Константин, прочно укрепляя Катю на игрек-сиденье, после чего сел рядом с ней и тоже пристегнулся, чтобы не летать по салону.

— Вас много, вот я вам и подкинул классную тачку! — болтал тем временем Репейник, углушая Сенцова через наушник. — Поедете, как на маршрутке!

Константин едва не рыкнул ему «Заткнись!» — настолько Репейник его разозлил — своим осциллятором, который ломается в смертельно опасный момент, и своими дурацкими шуточками.

— Ну, что, хроносбойщики, напакостили? — этими словами Репейник встретил их, когда они всем составом ввалились в пробойную, приведя с собой и Катю.

— Костя? — Катя уже пришла в себя, шла сама, пошатываясь, и разглядывала пробойную с таким страхом, словно тут Траурихлиген сидел, а не Репейник.

— Всё в порядке, — соврал Константин, зная, что никакого порядка нет и быть не может, он опять пристрелил Траурихлигена, и ему предстоит за это чем-то заплатить. Неужели снова — собой?? Сенцов не переживёт ещё одну поездку на войну…

— Твой осциллятор сделан из соплей! — зарычала ему Звонящая, и Репейнику повезло, что у последней не осталось патронов, а то бы получил под ноги очередь из игрек-пистолета. — И какого чёрта ты Рыбкина туда отправил?? — она даже кулак занесла, чтобы навешать Репейнику чертей, а тот отбежал от неё подальше, скрывшись за своим холодильником, и оттуда пробурчал:

— Рыбкин сам пробросился — спёр базуку и пробросился, пока я чинил осциллятор! А где Рыбкин?