Санек сидел ни жив ни мёртв — всё, что происходило вокруг пугало его едва ли не до полусмерти… И тут гигантская антенна плавно повернулась на своей толстой суставчатой ноге, наклонилась вниз и испустила толстый молочно-белый луч. Луч с грохотом и треском ударил в круглую металлическую площадку, расположенную перед носом Санька, за полотном стекла толщиною метра в полтора.

— Ай! — вскрикнул Санек, потому что на миг ослеп, и принялся тереть руками глаза.

— Не шевелись — аннигелирует! — жизнерадостный голос Эрика в который раз заставил Санька вздрогнуть и вновь вцепиться в подлокотники холодными руками, мокрыми от слёз. По круглой площадке бегали электрические разряды, а собеих сторон от неё опустились ещё две антенны — поменьше.

— Пуск! — сообщил Эрик, нажал очередную кнопку, и Санек с изумлением и всё нарастающим страхом увидел, как между этими антеннами собирается вихрящееся белесое облачко, которое слегка светилось почти что мистическим светом. В центре облачка возникла небольшая тёмная точка, которая всё росла и росла, постепенно принимая очертания человека.

ХЛоп! — где-то в неизвестности раздался громкий хлопок, облачко разом пропало, а на площадку из ниоткуда вывалился живой Васёк.

— Брат! — увидав его, как он ворочается на площадке, Санек от радости потерял разум, подлетел к стеклу, словно ошпаренный и принялся колотить в него кулаками. — Васька! Ты меня слышишь??

— Всё, пробросил! — проворчал Эрик. — Чёрт, хроносбойный он, как чёрт!

— Выпусти его оттуда!! — затребовал Санек, не прекращая колотить. — Открой!!

— Та, подожди ты! — отмахнулся от него Эрик и закричал в микрофон, установленный около компьютера:

— Эй, за стеклом! Браслет надень, а то взорвёшься!

Санек сначала не понял, какой такой браслет должен натащить его брат по требованию Эрика, однако, присмотревшись, заметил около площадки металлический столик. На котором и правда, лежал массивный браслет чёрного цвета.

Васек же пока требованию Эрика не внял: он уже поднялся на ноги, глупо вращался вокруг своей оси, кашлял и озирал всё вокруг затуманенными, оглупевшими глазами.

— Та, направо посмотри!! — заорал Эрик в микрофон. — Быстрее давай — взорвёшься же!

— А? — Васек замер, выдавил глупую букву «А», и Санек услышал её из динамика, привешенного к свободной стене.

— Бэ! — разозлился Эрик. — Надевай браслет, или пристрелю!!

Васек, словно зачарованный, повернул голову и подполз к металлическому столику, схватил с него тот самый браслет и принялся вертеть перед глазами…

— Что это? — осведомился он притихшим и, кажется, голодным голосом.

— Твой шанс выжить! — буркнул Эрик. — Быстрее копошись!

Васек дрожащими руками напялил на себя этот браслет, застегнул ремешок, потом приблизился к стеклу и принялся ощупывать его так же, как и Санек.

— Выпусти его… — взмолился Санек, готовый заплакать от перегрузки мозгов и безотчётного страха перед всеми этими машинами, лучами, антеннами…

— Отойди, а то пришибёт! — предупредил его Эрик и опять нажал на кнопку… неизвестно какую по счёту.

Санек рефлекторно отполз назад и вернулся в кресло, а страх почти не давал ему дышать. В толстом стекле появился проём — часть его, где-то два метра на полтора, словно бы исчезла, выпуская Васька из «зазеркалья». Васек пошатнулся на слабых ногах, сделал шажок и повалился навзничь прямо на пол.

— Васька! — Санек рванул к нему и принялся поднимать под мышки, а Васек плакал горькими слезами и глупо возил своими руками и ногами.

— Ты… жив? — промямлил Васек сквозь слёзы.

— Жив, — ответил Санек. — Ты не плачь…

— Так, слизняки, встаём на ноги и маршируем! — Траурихлиген схватил обоих за воротники и водворил на ноги силой, потому что вставать сами они не спешили. Тупо сидели на полу и ныли, как два младенца, раздражая его всё больше и больше.

— Мы поедем домой? — малодушно проныл Василий, едва плетясь туда, куда пихал обоих братьев суровый Траурихлиген.

— Можно и так сказать! — рявкнул Траурихлиген прямо в его ухо, выпихивая братьев за фальшстенку и выдворяя их из камина.

В простоном кабинете Карла Заммера их ждали: сам Заммер топтался, а с ним — четыре прямоугольных рослых солдата, оснащённые бездушными каменными лицами и смертоносными автоматами. Они механически топнули сапогами и крикнули: «Хайль Гитлер!», когда увидали генерала, а Траурихлиген, пихнув братьев, сухо приказал:

— В камеру их, около Антипа! Я их потом заберу!

— Яволь! — роботами отчеканили солдаты, двое из них схватили Александра, а двое — занялись Василием, уводя обоих прочь. Братья пытались сопротивляться и ныть, но на солдат это никак не повлияло. Исполнительно следуя приказу генерала, они спихнули братьев с узкой лестницы и потащили ещё ниже — по другой узкой лестнице — во тьму и сырость адских подземелий…

— О, братва, новость! — бодрым голосом сообщил Репейник, который по своему обыкновению каждое утро копался в игрек-нете в поисках этих самых новостей.

— Какая? — удивился Красный, отвлёкся от джойстика и тут же сдул десятый уровень игры «Вольфенштайн». — Чёрт… — угрюмо протарахтел он, отключив игрушку, а Репейник, хохотнув, продолжал:

— Степан Селезнев заявил о пропаже жены! — «обрадовал» Репейник, не отрываясь от экрана своего нового компьютера, на ктором светилась милицейская база, скачанная через игрек-нет. — Екатерина Селезнева пропала вчера!

— Селезнева? — уточнил Красный. — Да это же — наша туристка!

— Она! — кивнул Репейник и тут же поправил Красного:

— Бывшая туристка! — поправил Репейник, гордясь тем, что разгадал одну из тайн мироздания и научился снимать остаточные следы. — Я освободил её от следа и отправил восвояси!

— И чего она пропала-то? — осведомился Бисмарк, который сидел в самом мягком кресле, ничего особенного не делал, а только доедал чипсы из пачки Репейника.

— А, с работы за хлебом зашла, домой притащилась и — ёк! — пожал плечами Репейник. — Селезнев так в заяве накатал!

— Так не бывает, чтобы просто — ёк! — не поверил Красный, забыл проигранную игру и принялся играть в сыщика. — У неё враги были? — осведомился он тоном Эркюля Пуаро.

— А это надо у Старлея спросить! — пробормотал Репейник, бесцельно водя мышкою по коврику.

— А Старлей где? — уточнил Красный.

— А, в Лас-Вегасе! — с долей зависти ответил Репейник. — Ему шеф ещё две недели к отпуску подогнал, вот он и отвисает!

— Звякни-ка ему в Лас-Вегас! — серьёзным голосом сказал Красный, усевшись на стол, где у Репейника жили в аквариумах золотые рыбки. — Не нравится мне это!

— Думаешь, он её с собой утащил? — осведомился Репейник, которому пришлось открыть новую пачку чипсов, потому что старую дочиста выел Бисмарк.

— Кто? Наш киселёк?? — расхохотался Бисмарк, протянул ручищу и выхватил целую пригоршню чипсов у Рпейника из новой пачки.

— Объедают… — начал, было протестовать Репейник, но Красный перебил его своей настойчивой просьбой:

— Звякни, звякни!

— Ну, ладно! — согласился Репейник, оставил чипсы на прожорливую милость Бисмарка и включил игрек-передатчик.

Сенцов что-то долго не отвечал, Репейник уже елозил руками по столу, когда на экран передатчика выплыло его загорелое, потолстевшее лицо.

— Да ты, брат, лихой гусар! — весело сказал Репейник Сенцову, едва Константин сытым голосом выдал слово «Алё».

Сенцов сейчас сидел в своём номере «люкс», на террасе, возле собственного бассейна, загорал под жарким солнышком и пил ледяной свежевыжатый сок из апельсинов.

— Что? — не понял Сенцов, зашевелившись в шезлонге. — Какой гусар?

— А кто туристку Селезневу у мужа в Лас-Вегас утащил? — Репейник подмигнул левым глазом и уставился в экран передатчика, пристально следя за реакцией Константина.

Сенцов же выразил полное недоумение (или это он притворился??).

— Что? Кого? — перепугался он и даже разлил фреш себе на плавки. — Чёрт… — заскрежетал Константин стряхивая оранжевые капли на сверкающий чистотою пол.