— Отключаю! — сам себе сказал Репейник и дёрнул крупный зелёный рычаг.

Где-то что-то щёлкнуло, пол под Сенцовым словно бы вздрогнул. Светящиеся облачка прекратили кружиться, утратили свечение и растворились, выпустив Катю. Катя свалилась на платформу флиппера безжизненным мешочком, и Сенцов рванул прочь из бокса, чтобы как-то помочь ей. бух! — его лоб встретил переборку, а Репейник за компьютером коротко хохотнул и осведомился:

— Больно?

— Пусти меня к ней! — рыкнул Сенцов и стукнул в переборку кулаком.

— Придержи коней! — осадил его Репейник, не отрывая взгляд от мониторов. — Туда нельзя без скафандра! На ней — атипичный след, и будет борода, если ты его тоже схватишь!

— Но… как… Как же — она так и будет лежать там?? — забулькал Сенцов и возмущённо замахал руками… А вдруг Кате уже нужна реанимация??

— Остынь! — тут же посоветовал Сенцову Репейник, и его острый палец указал на толстое бронированное окно. — Сейчас, её заберут! И где такое было, чтобы у меня на флиппере туристы лежали? Смотри!

Сенцов уставился в окно и увидел, как к вяло ворочающейся Кате спешат две фигуры в оранжевых скафандрах повышенной защиты. Это были Красный и Бисмарк, они проворно подхватили Катю с платформы и куда-то понесли.

— Куда они её? — осведомился Сенцов, глупо пялясь в экран, который показывал лишь безликий пустой флиппер.

— В бессбойный бокс! — торжественно объявил Репейник, запустив удивительно тощую руку в пачку чипсов и выволок чуть ли не десяток, тут же отправив все чипсы в рот. А на фальшивом подоконнике у него ещё две пачки лежат — он их слопает за сегодняшний вечер.

— Но… — попытался возразить Сенцов, который сам просидел в бессбойном боксе, и не желал сидеть в нём и врагу.

— А как же, батенька, вы хотели? — ехидненько пропел Репейник, жуя. — Я должен изучить её феномен, выяснить, почему она до сих пор нехрональна, и вернуть её в нормохронос! А если она не будет находиться в бессбойном боксе — с ней может опять произойти казус!

— Можно её увидеть? — попросил Сенцов, отвернувшись от скучного экрана.

— Ни в коем случае! — замахал руками Репейник и даже раскидал свои чипсы по полу. — Туристка должна быть изолирована до тех пор, пока она — туристка! Ясно?

— Да она в твоём бессбойном боксе с ума сойдёт! — запротестовал Сенцов, который отлично помнил, что в бессбойном боксе Репейника есть только подставка для цветов и голый, твёрдый, холодный бетонный пол… — Что там за мебель?? Подставка для цветов?

— Две! — выпалил Репейник.

— Да хоть десять! — взвился Сенцов и даже подпрыгнул от негодования. — Это — не мебель для человека! Я сам там чуть не рехнулся! А Катя?

— Там она в безопасности! — отрезал Репейник. — А заходить к ней нельзя! Или хочешь заполучить неснимаемый атипичный след??

— Н-нет… — смутился Сенцов, который прекрасно знал, что значит — оказаться в чужом времени без возможности вернуться назад.

— Так вот, когда сниму — я очищу ей память, и она забудет, что сидела у меня в боксе! — тожественно объявил Репейник.

— Да она спятит раньше, чем ты поймёшь, что с ней! Я за два дня чуть не спятил! А Катя??

— Всё, Старлей! Твой отпуск продолжается! — решил отвязаться от Сенцова Репейник. — Она надёжно задраена, у меня в боксе ей ничего не грозит! А ты — лети в Лас-Вегас, развлекайся дальше!

— Не могу! — отказался от отпуска Сенцов почти что, со слезами. — Я должен помочь ей…

В любой другой момент Константин ускакал бы в отпуск на всех парах — подальше от туристов, Теплицких, фашистов, бандитов и прочих «радостей жизни»… Но сейчас — нет. Сейчас в беде Катя… Неизвестно вообще, что с ней сделали в проклятых катакомбах Траурихлигена, раз она до сих пор нехрональна… И что-то непонятное, что живёт под ложечкой, шепчет Константину неприятным голосом о том, что ему ещё не раз предстоит встретиться с Траурихлигеном и вступить с ним в бой…

— Не хочешь — как хочешь! — пожал плечами Репейник. — Только ты ей не поможешь — тут надо новую штуковину изобретать, а я пока и сам не знаю, что это будет!

— Деосциллятор… — внезапно вырвалось из Сенцова, и Сенцов сам испугался: как он смог такое выдать без личностного гибрида?? Или гибрид из него тоже не выгнали??

— Чего? — удивился Репейник и его глазки выползли на лоб из-под очков.

— Деосциллятор… — неуверенно повторил Сенцов и на минуту заглох. — У Траурихлигена был такой… Он мне что-то про него говорил… А я ляпнул…

— Деосциллятор невозможен! — громко возразил Репейник, покрутив пальцем у виска, дабы показать, что Сенцов спятил. — Я прочитал все миркинские бумажки и узнал, что деосциллятор невозможен!

— А?.. — булькнул Сенцов, желая сказать Репейнику о том, что Траурихлиген мог обмануть «вышибалку»… Константину очень не понравилось, как турист им сдался — как будко специально разыграл «спектакль».

— Бэ! — фыркнул Репейник. — Турист вышиблен! Что ты ещё хочешь??

— Репейник? — вдруг заговорил передатчик Репейника, и тот нехотя буркнул:

— Ну, чего?

— Это Красный… — пробормотали из передатчика таким голосом, словно бы тот Красный обнаружил где-то в лабиринтах Базы чёрную дыру. Сенцов даже испугался… А вот Репейник — тот невозмутимо жевал бутерброд и только проворчал:

— Красный, тебе что, делать нечего? Вы отвели туристку в бессбойный бокс?

— Да, отвели… — согласился Красный, не меняя своей пугающей Сенцова интонации. — Слушай, Репейник, ты этого, Новикова, сегодня из бокса выковыривал?

— Нет, — отозвался Репейник и тут же осведомился, отложив бутерброд:

— А что?

— Его там нет… — сообщил Красный, а Репейник подавился куском, который жевал, и кашляя, заорал в микрофон:

— Как это — нет?? Где он? Красный? Бисмарк??

— Не знаю… — пробормотал из передатчика Красный. — Вся его мивина на месте…

— Сколько порций?? — ошалело моргая, выдохнул Репейник, а Сенцов с диким ужасом видел, как по его перекошенному лицу разливается мертвенная бледность.

— Раз… два… три… четыре… — принялся считать Красный, и тут же выпалил:

— Семь!.. Э, Репейник, тебе не кажется, что тут что-то не так? — осторожно спросил он после недолгой паузы.

Репейник заглох с выпученными глазами, а вот в Сенцове вдруг «включился» дознаватель, позволив тому осознать, что пустота в бессбойном боксе и семь несъеденных порций мивины означает лишь то, что дезертир Новиков Василий пропал из бокса три дня назад… И, где он сейчас, знает лишь господь бог, а может быть, и он не знает…

— Репейник проворонил Новикова! — стальным голосом заявил Константин в освободившийся микрофон. — Давай, Красный, ищи улики! Я сейчас приду!

Сенцов топтался посреди бессбойного бокса и видел около себя осиротевшие подставки для цветов, миски с нетронутой мивиной и Красного с Бисмарком, которые ползали по полу на четвереньках, выискивая неизвестно, чьи следы. Сенцов и не подумал присоединиться к ним — он вдруг включил передатчик и связался с Репейником.

— Репейник! — Константин крикнул так, что Красный и Бисмарк прекратили ползать и повернули головы. — Спускайся сюда, в бокс, и сканер этот… свой захвати!

— Зачем? — спросил Репейник безжизненным голосом живого трупа.

— Будем эти… как их… молекулы хроносбойные искать! — выжал из себя Сенцов. — Мне кажется, Новикова во времени переместили!

— Из бессбойного бокса? — не поверил Репейник и, скорее всего, подпёр щеку кулаком. — Сразу видно, что ты профан в теории трансхронов! На то бессбойный бокс и бессбойный, что оттуда во времени переместить никого нельзя!

— А как по-твоему он оттуда исчез? — Сенцов и не думал сдаваться: в нём капитально проснулся дознаватель, и Константин жаждал действовать, как никогда.

— Ногами… — уныло протарахтел Репейник.

— Я уже пытался ногами! — возразил Сенцов и едва не наступил на руку ползающему Красному.

— Полегче, слонотоп! — обиделся тот, а Сенцов хладнокровно продолжал:

— У тебя там такая переборка, что и базукой не прошибёшь! Как он открыл её?