Они уже не одну тропу проложили в дебрях Кучерова за четыре часа, но никаких признаков объекта так и не нашли. Отсекать лисья было не так-то легко, как могло показаться со стороны, Геннадий Геккон весь обливался потом и страшно хотел есть. Но устраивать привал было некогда: объект мог выскользнуть из урочища, податься на все четыре стороны и сгинуть окончательно. Тогда все они, в полном составе из восьми человек, из службы безопасности быстренько переквалифицируются в работников рыбной промышленности…

Вдруг где-то слева затрещали кусты. Геккон застопорился, так и не донеся мачете до выпирающей на его пути неопрятной ветви. Он резко выбросил вверх сжатый кулак, что для его команды значило: «Стоп!». Свободой от мачете рукой Геннадий достал пистолет: авось опасность? В кустах — волк? Медведь? Объект?

— Спасите… — сипло раздалось из-за кустов и снова — шорох, будто бы там кто-то ворочается или ползёт.

Геккон понял, что сражаться не с кем: кажется, тот, кто там в кусте шуршит, неопасен для жизни человека. Забив пистолет в кобуру, он приподнял ветку лезвием мачете. Под кустом лежал некто, раненый в ногу и обряженный в зелёный камуфляж.

— Спасите… — простонал этот некто и протянул Геккону свою руку, перепачканную болотной грязюкой. Геккон от этой руки отодвинулся: не желал замарать новый чёрный комбинезон.

— Третий! — сказал он одному из своих людей, на котором был такой же чёрный комбинезон, как и у него самого. — Разберись!

Третий был не так брезглив, как Геккон. Повинуясь приказу начальника, он выволок из-под куста этого потерпевшего, усадил его так, чтобы его все видели, и осведомился:

— Ну, чо?

— Спасите… — в третий раз повторил подраненный некто, испуганно косясь на свою ногу, которую и зацепило-то лишь по касательной, поцарапало только.

— Заладил… — фыркнул Геккон, чиркая мачете по мягкой земле, изображая кривые полоски. — Да спасли уже тебя, баклаша! Кто подковал-то?

Некто выглядел лет на восемнадцать, больше не дашь: мордочка совсем детская и покрыта подростковыми прыщиками. Кроме того, этот юный «лешачок», наверное, являлся каким-то солдатом: на заляпанном камуфляже виднелись значки и нашивки. У него не было оружия — скорее всего, где-то потерял, а из открытой кобуры торчала ветка с увядающими листьями.

— Там… — солдатик поднял руку и ткнул в ту сторону, откуда он приполз. — Это не они… скажите всем, что это не они. Это какой-то псих… Они ни в кого не стреляли, это псих… — бедняга едва ли не плакал от какого-то странного полусмертельного испуга.

— Чего он буровит? — пробормотал Третий, который вообще не понял, зачем зелёный солдатик поднимает кипеш.

— След! — обрадовался Геккон и на радостях взмахнул мачете, едва не выбив Третьему глаз.

Третий сделал несколько шагов назад, спасая глаз от острой стали.

— Ты, Третий умом не блещешь! — продолжал радоваться Геккон, маша мачете, ссекая все листья, которые вздумали висеть вокруг него. — А я вот понял, что салага нашёл объект! Сечёте? — осведомился он сразу у всех богатырей.

— Ага, ага! — закивали те квадратными и бритыми башками. Кто-то в чём-то разобрался, а в основном — они просто выполняли приказы.

— Туда! — Геккон определил, что шагать следует именно туда, откуда взялся прыщавый солдатик. Взмахнув мачете, он отсёк мешающую ветку и двинулся новым курсом. — За мной!

Глупые, но мускулистые здоровяки громадными шагами потопали за ним, расшвыривая листву.

— А я? — возопил подраненный солдатик, протянув руки к своим не очень добрым спасителям.

— А он? — осведомился у Геккона Третий.

— А, ну его! — отпарировал Геккон, шагая только вперёд.

Походив широкими кругами по урочищу, усиленная команда Теплицкого выбилась к шоссе с пустыми руками.

— Чёрт… — бурчал Геккон, нервно шаря по своим многочисленным карманам. — Чтоб его!..

Шаря по зарослям, Геккон потерпел позорную неудачу: упустил мачете в болото. Проходя мимо топкой елани, Геккон случайно запнулся о корягу и потерял равновесие. Замахав руками, Геннадий устоял, но удобное для борьбы с ветками оружие плюхнулось в бурую воду, разогнало зелёную ряску и бесповоротно погрузилось на недосягаемое дно. Всё, мачете у Геккона не стало. Даже сумасшедший не полез бы в трясину выуживать его. Даже Третий не полез…

По шоссе проносились разные автомобили, поднимали пыльные и выхлопные облака. И тут у Геккона запел мобильник. Позвонить мог только лишь Теплицкий, поэтому Геккон не стал раздумывать, брать ему трубку или не брать.

— Да? — вопросил он у телефона, не зная, куда бы деть вторую руку, которая лишилась мачете.

— Нашли? — скрипуче завизжал ему в ухо Теплицкий. Геккон даже по телефону слышал, как он топает ногами.

Теплицкий торчал в «бункере Х» и мешал работать Миркину и доктору Барсуку, временами наседая на них с одним и тем же вопросом: «Нашли??». Миркин и Барсук были обязаны вычислить точные координаты точки переброса объекта. Они кряхтели над компьютерами, что-то там себе вычисляя. А Теплицкий, ни с того ни с сего, являлся пред их очи со стеклянным стаканом в кулаке, громадными глотками глушил воду, разливал её, и излаивал одно и то же:

— Нашли?? Нашли?? — а вода капала прямо на столы и компьютеры.

Миркин уже сбился с толку, думая не над координатами объекта, а над тем, куда бы деть докучливого Теплицкого. Вон, уже всю клавиатуру ему вымочил своей «Бонаквой»!

— Нашли?? — излаял Теплицкий и Геккону, и уже во второй раз.

— Н-нет… — выдавил правду Геккон, переминаясь с ноги на ногу прямо посреди автострады.

— Свали с дороги, ты, дебил! — выкрикнули из автомобиля, что с бешеным клаксоном пронёсся по шоссе и вынужден был из-за Геккона «заступить» на встречную полосу. При этом он едва не подрезал второй автомобиль, который, взвизгнув тормозами, съехал на обочину. Из окошка выглянул некий толстяк и начал булькать сытым голосом:

— Да что вы вытворяете, да я — депутат!

— Да что б тебя… гаишник перестрел… Чёрт! — огрызнулся Геккон, но с дороги соскочил и присоседился к полосатому столбику, на котором значился сорок шестой километр.

— Чего? — загрохотал в телефоне Теплицкий, решив, что слова Геккона о гаишнике обращены к нему. — На «рыбку»… — начал он, захлёбываясь водой и негодованием: как же так, Геккон ему нахамил!

— Это я не вам… — начал оправдываться Геннадий. — Это козёл какой-то на драндулете…

Толстяк свернул с обочины свою «шестёрку» (тоже мне ещё, депутатская машина!) И растворился в необъятной дали шоссе.

— Посреди дороги торчишь! — догадался Теплицкий и определил:

— Дундук! Втройне дундук, потому что ты до сих пор не нашёл мне объект! Ты медлительный, как слизняк! Копаешься, как утка! Квочка! — разрывался он, заставляя доктора Барсука, который работал тут же, рядом с ним, над определением точных координат объекта, похохатывать над ним.

Геккон всё это вообще не слушал — глазел на природу, отодвинув телефон от уха.

— Ищи! — пискнул Теплицкий страшным фальцетом, от которого едва не раскололся его полупустой стакан. — «Рыбка» тебя уже заждалась!

— Есть… — уныло протянул Геккон, в чьём ухе бренчал расстроенный рояль, а в голове что-то щёлкало.

Из куста выскочила крикливая птица кукша и понеслась куда-то, хлопая короткими крыльями. Геккон со злости наставил на неё пистолет и стрельнул. Стрельнул мимо — его пуля унеслась за молоком, а птица кукша исчезла в тёмных зарослях. Стряхивая с сапог болотную жижу, Геккон мысленно желал Теплицкому провалиться в тартар вместе со злополучным рыбозаводом. Да, неплохо было бы, если бы случилось небольшое землетрясение и рыбозавод действительно поглотили недра…

— Первый, я что-то нашёл! — к Геккону сзади подошёл Третий и принёс чью-то красную панамку. — Он там, на шоссе!

Ну, хоть что-то нашёл! Геккон подобрал нюни, которые начали распускаться сами собой из-за постоянных неудач и поплёлся за Третьим, который маячил впереди каменной горой, неспособной на эмоции.