— А то, что вы там работаете! — стальным голосом заключил Сенцов, приняв вид сурового злого мента, который пришёл, чтобы уличать и арестовывать. — Где вы были вчера с шести до девяти вечера??

— Так вы думаете, что это — я? — удивился Скворцов, всё растирая и растирая «кровищу» эту свою по рукам.

— Не исключено! — рубанул Сенцов. — Так, где вы были?

— Тут, дома, потолок красил… — булькнул Скворцов. — Видите, как покрасил? — он кивнул своей побитой башкой вверх, Сенцов по инерции поднял глаза и увидел, что да, потолок обновлён, на него наклеена потолочная плитка, покрытая свежим слоем белой водоэмульсионной краски. Похоже, что он не врёт — на такую работу требуется немало времени. Но как быть с Зинаидой и Лифтёром?

— Так, хорошо… — проскрежетал Сенцов сквозь стиснутые зубы. — А что вы скажете о Зинаиде, вашей соседке сверху?

— Ничего… — пробормотал Скворцов, топчась и не зная, куда ему деть эти свои грязные руки. — А что?

— А то, что вы сегодня напали на неё в лифте! — стальным голосом сообщил Сенцов, сверля Скворцова лазерным «следацким» взглядом. — Она уже дала показания!

— Да кто на неё нападал? — возмутился вдруг Скворцов, фыркнув. — Я ехал с ней в лифте, я даже разговаривать с ней не собирался, но у неё паук на плече сидел — здоровенный такой, чёрного цвета. Я подумал, что это может быть каракурт — вы новости слышали? По области расселились каракурты, и я решил его смахнуть, а Зинаида эта как начала меня дубасить сумкой — я не знал, куда от неё деться! У неё сумка такая тяжеленная, вся в железяках каких-то… Отходила меня, как собаку, я еле от неё сбежал…

— А что у вас на руках? — Сенцов решил выяснить природу «кровищи» и задал «Лифтёру» прямой вопрос. — Зинаида утверждает, что это кровь!

— Да какая это кровь?? — проворчал Скворцов, выставив свои перепачканные руки перед собой. — Какая-то ваша Зинаида не в себе честное слово! Это же краска! Вы видели, я двери крашу? Вот, вляпался и пошёл за скипидаром, чтобы отмыть руки… а тут Зинаида эта с пауком…

— Ясно, — Сенцов вздохнул, осознав, что снова упустил преступника — ни грабителя здесь нет, ни маньяка. Присмотревшись к рукам Скворцова, Сенцов понял, что на них никакая не кровь, а действительно, краска — вонючая бордово-красная масляная краска… Вот и воняло от него — краской, потому что он весь в краске!

— До свидания, гражданин Скворцов… — поняв, что ему здесь нечего ловить, Константин поспешил к выход, чтобы не терять зря своё драгоценное время. Двигаясь среди красочных плюх, инструментов и мусора, Константин записал на свой счёт второй прокол, отметя и Скворцова тоже.

— До свидания… — Константин повторил это словно, выйдя из квартиры на лестничную клетку. Скворцов выпростался вслед за ним, чтобы запереть свою дверь, Константин развернулся, собираясь шагать к лифту, но тут же нос к носу столкнулся с надоедливой Зинкой.

— Ай! Лифтёр! Лифтёр!! — заверещала она, увидав Скворцова, как тот взялся за ручку двери, закрывая последнюю. — Почему вы не ловите маньяка, Константин?? У него и руки в кровище!! И глаза вращаются!

— Та не маньяк он! — отмахнулся от неё Сенцов, желая только одного — побыстрее покинуть этот сумасшедший дом и искать настоящих преступников — может быть, ещё успеет до темноты…

— Я хотел с вас паука сбросить… — прогудел Скворцов своим гнусавым голосом. — А вы меня чуть не убили…

— И руки у него в краске! — добавил Сенцов, нажав кнопку и дожидаясь лифта. — Вы, Зинаида, не бойтесь, всё в проядке!

— Да? — удивилась Зинаида, изучая Скворцова своими ведьминиыми глазищами. — Ну, извините… — пробормотала она ему. — Спасибо за паука…

— Ну, как? — из-за спины Зинаиды явилась агрессивная Людмила, уставилась на Скворцова с удивлением и долей непонятного страха…

— А твой Скворцов ничего… — заявила ей Зинаида. — И чего ты его отбрила-то?

— А где тут Скворцов? — взвигнула вдруг Людмила, едва ли не впадая в панику. — Вы кто такой?? — она напала на Скворцова, ктоторый вдруг метнулся вглубь квартиры, попытался захлопнуть дверь, но не успел, потому что бойкая Людмила подставила ногу.

— Та ловите же его, чего топчетесь!! — заорала она на Сенцова, который уже почти вступил в кабину лифта.

— А? — Сенцов будто бы протрезвел, вмиг сопоставил все скворцовские странности… Странно высокий рост, когда Людмила сказала, что он не вышел ростом, да и покраска у него какая-то странная — кто вообще красит двери в туалет и ванную в бордово-красный цвет??

Константин рванул вслед за этим странным Скворцовым, едва ли не высекая подошвами искры. В два прыжка он оказался у него в квартире, вихрем пронёсся по коридору, увидал открытую дверь и запрыгнул за неё… Тут же он обо что-то споткнулся, едва не обрушившись на пол, а устояв, с ужасом увидел, что на ковре лежит некий тип, которому раскроили череп. Он был мёртв, под ним натекла кровавая лужа, а Сенцов, перепрыгнув через труп, понёсся к распахнутой двери балкона. Лже-Скворцов пытался перелезть на балкон соседней квартиры, высунулся на полкорпуса, повиснув над пропастью в восемь этажей.

— Стоять!! — зарычал Сенцов, выскочил на балкон, схватил преступника за синий комбинезон и принялся изо всех сил втаскивать его обратно. Тот лягался, пытаясь сбить Константина, однако Сенцов вцепился мёртвой хваткой, тащил, не отпуская, и бандит не удержавшись, сорвался, повиснув над далёким тротуаром и не упав только потому что Сенцов держал его за комбинезон.

— Ай! — он издал преисполненный страха визгливый вопль и забарахтал своими конечностями, как глупый жук.

Сенцов почувствовал, как барахтающийся преступник выскальзывает у него из рук.

— Та не дёргайся ты — упадёшь! — рявкнул он, собрав все свои силы, чтобы удержать увесистое тело от погибельного падения вниз.

— Помоги… Спаси меня… — Лже-Скворцов едва не плакал на краю гибели.

— Руку давай! — закряхтел вспотевший от натуги, покрасневший Сенцов, и преступник, неуклюже подтянувшись, подал ему свою грязную руку. Константин схватил эту руку, перепачкиваясь краской, рванул Лже-Скворцова вверх, перебросив его животом через бортик балкона, а потом — ввалил в квартиру, взяв за лямки комбинезона.

— Ы-ы-ы-ы-ы…. - смертельно бледный от страха преступник скорчился на дощатом полу, и плакал от пережитого ужаса крокодильими слезами, болезненно дёргая своими холодными конечностями. Константин от усталости рухнул на пол, судорожно переводя дух, а над ним нависли вездесущие Зинаида и Людмила.

— Ну? — осведомились они нестройным дуэтом.

— Пойман! — рявкнул Сенцов, поднимаясь на шаткие ноги. Лже-Скворцов чувствовал себя гораздо хуже — он никак не мог наплакаться, пережив кошмарный шок, и безвольно лежал, позволив Сенцову сковать свои руки наручниками.

— Вот чёрт… — проскрежетал сквозь зубы Сенцов, увидав, что весь уделался в проклятую «кровяную» краску. — Ты скипидар купил? — зло осведомился он у Лже-Скворцова, рявкнув на него, как лев.

Лже-Скворцов положительно кивнул своей дрожащей головой и вновь заплакал, сорвавшись на истерические рыдания.

— Хоть на том спасибо… Сейчас, отчищусь и отвезу тебя в Ровд — будешь показания давать! — прошипел Сенцов, бросив скованного наручниками и шоком Лже-Скворцова и отправляясь на поиски скипидара, чтобы избавиться от мазучей и вонючей краски.

Лже-Скворцов опять-таки корчился, сидя во мглистом чреве допросной комнаты перед следователем Федором Федоровичем, который, поручив Ветеркову писать протокол, допрашивал его уже почти что час. Сначала Лже-Скворцов молчал и вслипывал — отходил от шока, и только на исходе этого часа начал говорить. Сенцов сидел в дальнем углу — подальше ото всех, вонял скипидаром и слушал гугнивые показания преступника, думая только о том, как бы ему домой смыться.

— Так как же ваша фамилия, гражданин? — пытался добиться Федор Федорович, а Ветерков скучал над пока что пустым протоколом.

— Матвеев Иван… — прохныкал Лже-Скворцов, а Константин понял, что это — второй его подозреваемый, которого он хотел проработать после Скворцова.