— Чёрт бы подрал эти мобилки! — ругнулся Георгий, шваркнув свой смартфон на стол, около объеденного торта. — Ты видишь, что я с твоими проблемами становлюсь психом??

Светлана не слушала бредятину Георгия — она прислушалась к звукам у себя в квартире и отметила, что в зале — тишина. Никто не орёт, ничего не кидает, не дерётся, даже не возится… Георгий разыскивал городской телефон Светланы, и пока он метался в его глупых поисках — Светлана тихонько прокралась в зал. Осторожно и тихо войдя, она увидала своего брата, как тот стоит около дивана с пультом в руках…

— Та, сделайте мне кофе! — изрыгнул на кухне Георгий, топоча.

— Я пойду, сделаю ему… — тихо сказал Санек, выскальзывая. — А то ещё припрётся и опять испортит всё — я только его успокоил!

— Ага, — кивнула Светлана и машинально уставилась в телевизор, где её брат умудрился отыскать исторический канал.

— Террор победителей был очевидным… — вещал телевизор, а по экрану плыли чёрно-белые кадры исторической хроники, изображавшие разрушенный Красной армией Берлин и унылые колонны оборванных и грязных пленных немцев, которых куда-то вели под конвоем. — В захваченной Германии освободители сделались захватчиками с плохими манерами…

Эрик сидел на диване, подобрав под себя ноги и пялился в телевизор, словно зачарованный, и на его лице установилось пугающее выражение жуткой тоски, едва ли не вселенской скорби. Он сжимал и разжимал кулаки, что-то бурчал себе под нос и временами терзал газету, отрывая от неё куски и бросая прямо на пол. Картины поверженного Рейха, похоже, вызывали у странного приятеля Санька страх и ужас, он едва ли не плакал.

На экране телевизора, тем временем, появилась некая седая старушонка, которая, вздыхая и охая, заунывным голосом изрекала:

— Мне было стыдно, что я — немка. Я осознавала, что немцы ответственные за всё…

Светлана с удивлением и ужасом смотрела на бандитского друга своего братца и видела, как по его щекам текут непонятные горькие слёзы. Ещё немного и он просто разрыдается — такую диковинную реакцию вызвала в нём банальная историческая передача о том, что знает, едва ли не каждый второклассник…

— Как это понимать? Почему ты не вызываешь милицию? — это прискакал из кухни Георгий и пихает Светлане телефонную трубку.

— Да уйди ты! — отмахнулась Светлана, наблюдая за Эриком, который никак не отрывался от экрана телевизора и размазывал свои слёзы по щекам кулаками. На экране вспыхнул взятый русскими Рейхстаг и красное знамя над его крышей.

— Фафлюхтен! — зарычал Эрик страшным голосом, вскочил с дивана и выхватил пистолет, нацелив его в дурацкий телевизор.

— А! — вскрикнула Светлана и полезла прятаться под стол, догадавшись, что этот псих взвинтился до горячки и сейчас начнёт стрелять.

— Чёрт! — пискнул Георгий, выронил трубку и тоже полез под стол, отпихивая Светлану.

Эрик пару раз нажал на курок, но пистолет отказался выпускать пули, а «сказал» только: клац!

Из кухни пришёл Санёк с чашкой кофе для Георгия. Увидав посреди комнаты Эрика с пистолетом наперевес, он попятился и выронил кофе на ковёр.

— Доннерветтер!! — злобно выплюнул Эрик и нажал на курок ещё раз десять, но пистолет так ни разу и не выстрелил, потому что в нём закончились патроны.

— Рррр! — Эрик шваркнул пистолет на пол с размаху и решил вырубить телик ударом ноги.

— Нет! — перепугался Георгий, который самолично прикупил этот телевизор в салоне «Фокстрот» за десять тысяч гривен и берёг его пуще глаза своего. Он проявил невиданный героизм и ринулся к своему «золотому» телевизору, встал между ним и Эриком, закрыв «сокровище» грудью.

— Проваливай, слизняк! — Эрик отпихнул его одной рукой, Георгий полетел на пол и покатился кубарем, попав рукавом в кофейную лужу, налитую Саньком.

По экрану телевизора побежала весёлая реклама, а Светлана отыскала на диване пульт и выключила телевизор совсем.

— Вы видели? — почти, что шёпотом осведомился Эрик у всех сразу и повернулся к заткнувшемуся телику спиной.

— Историческая хроника, ну и что? — выплюнул Георгий, поднимаясь с пола. — Чёрт, рукав уделал! — буркнул он, увидев тёмно-коричневое пятно, которое медузой расплывалось по белоснежному рукаву его рубашки.

— Заткнись! — огрызнулся Эрик и поднял свой тяжёлый кулак. — Вы видели, что они сделали с народом великого Рейха??

— Это было сто лет назад! — снова высунулся Георгий, счищая кофейное пятно пухленькой ладонью. — Ну, да, наши стёрли проклятый фашизм! Чего ты тут выступаешь, алкаш?

— Исчезни, собака, или на кол! — надвинулся на него Эрик и больно пнул ногой в бок.

— Что ты себе… — начал, было, Георгий и сжал кулаки.

— Чш! — за спиной Георгия возникла Светлана и зажала ему рот рукой. — Просто вставай и иди на кухню…

— Му! — недовольно взмычал оскорблённый Георгий, мол, в его же доме ему затыкают рот.

— Идём! — Светлана, буквально, волоком попёрла его на кухню, чтобы Георгий больше не верещал и не заставлял Эрика звереть.

Эрик же насыпался на Санька, который подбирал с ковра кофейную чашечку и блюдце. Он что-то говорил ему по-русски, часто срываясь на немецкий язык. Что-то про Берлин и «варварских коммунистов», а Санёк блеял какую-то непонятную околесицу…

Светлана силой усадила Георгия на стул около обеденного стола и серьёзно сказала ему:

— Гоша, помнишь, я тебе про Теплицкого говорила?

— Ну, помню, псих твой Теплицкий! — огрызнулся Георгий, от нервов запустив пальцы свои в побитый Дианой торт. — Я не понимаю, почему ты не вызываешь милицию? Они заберут этого бомжару, куда следует и всё! Зачем ты его здесь держишь??

— Помнишь, я говорила тебе, что Теплицкий вздумал построить машину времени? — не отставала Светлана, пытаясь раскрыть глаза Георгия на возможную сущность их странного гостя.

— Бред! — скрипучим голосом отказался Георгий, жуя, вытирая испачканные пальцы прямо о скатерть, и хотел встать, но Светлана вскочила и удержала его за плечи.

— Сядь! — строго сказала она и сама тоже села напротив. — Я уверена, что Теплицкому удался этот опыт, и тот Эрик, скорее всего — никакой не бомж, а пришелец, понимаешь? Он оттуда, из прошлого. И медали эти он не воровал, это его медали.

— Бред! — повторил Георгий. — Знаешь, что? Или ты вызываешь ментуру, и его заметают в кутузку, или я звоню в психушку, и вместе с ним заметают и тебя! Мне надоел весь этот цирк! Он меня чуть не задушил!

— Слушай, Георгий, ты же из сбу! — это явился из комнаты Санёк и установился в дверном проёме. — Мог бы его с одного удара вырубить!

— Заткнись! — заорал на него Георгий, а Светлана, оглядевшись по сторонам, сразу же спросила:

— Где Эрик?

— Нужен он тебе! — огрызнулся Георгий. — Лучше спросите у него, что он курил!

— Я ему Интернет показал, — ответил Светлане Санёк. — Лазает в компе… А что он курил — я и сам не знаю…

— Слушай, Сашка, — Светлана поднялась со стула и подошла к брату. — Ты ему больше ничего не показывай! А то найдёт что-нибудь в Сети — и разнесёт мне компьютер!

— Всё, я звоню в милицию! — Георгий вырвался из-под опеки Светланы и совершил решительный рывок к телефону.

— Гоша… — взмолилась Светлана. — Ты знаешь, как Ваську от Теплицкого спасти?

— Я сначала избавлюсь от этого бандита! — отпихнув Светлану, Георгий решительно встал и направился в комнату, где у Светланы стоял телефон. — Я вызову милицию, его заметут, и всё! Всё, что он спёр — это дело милиции! А потом — подумаем, что можно сделать с Теплицким, а что нельзя.

Георгий, не обращая внимание на причитания Светланы, набрал «02» и стал дожидаться ответа, но из трубки почему-то доносились только нервирущие однообразные гудки.

Бах! — внезапно грянул выстрел, тут же снеся с тумбочки несчастный телефон и повергнув его на ковёр дымящейся кучкой обломков.

— Ай! — перепугался Георгий, а в его руке осталась одна лишь трубка, которая вмиг оглохла и онемела.

Светлана с писком полезла под диван, а за нею полез и Санек.