Сенцов спешил вперёд, а за ним топал Ветерков — Константин слышал за своей спиной неритмичные семенящие шаги стажёра, и слышал, как тот извиняется, наступив на чью-то ногу.

— А, вот ты где! — прилетел откуда-то справа голос Игоря Ежа, а потом — протянулась рука в сером рукаве и схватила Константина выше локтя.

— Наконец-то! — обрадовался Сенцов тому, что нашёл, наконец-то своего приятеля и, наконец-то покинет этот страшный шумный коридор.

Игорь Ёж потащил Константина через людскую толпу к своему кабинету — к самому дальнему, что примостился в самом конце коридора. Буксируемый, Сенцов выбивался из ритма, отставал и пихался, пихался, как носорог или даже, как танк… Стажёр, кажется, потерялся в мятущемся хаосе, Константин видел, как он столкнулся с кем-то лоб в лоб, и после этого исчез…

Наконец-то Игорь Ёж выдернул Сенцова из толпы и поставил перед закрытой коричневой дверью.

— Вот тут я обитаю, — пояснил Ёж, показав на эту дверь пальцем, и завозился по своим карманам — очевидно, разыскивал ключи.

Константин стоял, слышал гул голосов, похожий на рокот штормящего моря, и глазел на Ежа, который теперь возился в замке, проворачивая в нём ключ, кажется, уже в пятый раз.

— Заело… — буркнул Ёж, когда его кабинет не пожелал отворять двери. — Сейчас, оно тут так всегда, прокручивается…

— Угу, — невесело кивнул Сенцов, бестолково глазея на дверь. — Что тут за столпотворение такое? — поинтересовался он происхождением всей этой циклопической толпы.

— Свидетели и потерпевшие, — объяснил Ёж и наконец-то, победил свою дверь и столкнул её с дороги. — Проходи, будь, как дома…

Сенцов был бы рад оказаться дома. Взглянув на часы, он обнаружил, что время близится к полудню — можно успеть привести в порядок самого себя: помыться, побриться, приодеться… Можно успеть пропылесосить и убраться в квартире — это на случай, если Сенцов расхрабрится и после кино пригласит Катю в гости…

Но дома Сенцову сегодня не оказаться до вечера: во-первых, бомжи, во-вторых — Ёж, в-третьих — дезертиры, и в-четвёртых — психопат с автоматом, который до сих пор гарцует по городу никем не изловленный… Эх, не везёт Сенцову, а Катя уже как-то раз намекнула ему, что уйдёт к другому, если Сенцов ещё хоть раз опоздает или пропустит свидание. А сегодня Сенцов, точно, даже не пропустит, а пробыкует это свидание, и, вместо Кати, тупо попрётся в гости к Аське Колоколко.

— Личность одного мы установили, — говорил тем временем Игорь Ёж так уныло, словно бы похоронил любимую собаку или даже любимую жену. — Вот он, — Ёж дал Сенцову фотографию, с которой грустными глазами смотрел некий юноша. — Александр Новиков, сбежал из части, — пояснил он и пустился в нервное «путешествие» по кабинету. Может быть, ему тоже придётся сегодня «пробыковать» свидание, и от него тоже невеста уходит к другому…

Сенцов разглядывал Александра Новикова и отмечал, что на вид ему не больше двадцати и, судя по лицу, он худощав и не особенно уверен в себе.

— Я в часть уже звонил, продолжал между тем, Ёж, курсируя по кабинету, как волк бегал бы по клетке зоопарка. — И мне сказали, что Александр Новиков смылся с братом Василием… Но у меня тут какая-то каша. Вот, Костяха, глянь!

Игорь Ёж ткнул пальцем в стенку, и Константин увидел, что к ней прикрепили доску, а на доске — висит одна цветная фотография и один фоторобот, нарисованный простым карандашом.

— Видишь пацана на фотке? — осведомился Ёж, подойдя к доске и уткнув палец в лоб цветной фотографии.

Сенцов положил на стол Александра Новикова и приблизился к Ежу. Взглянув на фотографию, он увидел ещё одного юношу, немного похожего на Александра, только, кажется, ещё моложе и ещё более грустного. На голове его ёжиком торчали рыжеватые волосы, а лоб был усеян россыпью подростковых прыщей.

— Вижу, — согласился Сенцов, подумав, что очевидно, это и есть брат дезертира Александра Василий. Да, оба вылитые «матёрые бандюги», «настоящие звери», которые могут… разрыдаться при виде пистолета. Сенцову они совсем не показались страшными, сумасшедшими, убийцами — обыкновенные мамочкины детки, иронией судьбы попавшие в ряды Армии Украины.

— Это Новиков Василий, — продолжал Ёж, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. — Брат Александра. С ним он дезертировал. А вот этот, — он показал на лицо, сурово глядевшее с карандашного фоторобота. — Я не могу сказать, кто это такой. Но, судя по тому, что мне вчера весь день и весь вечер бухтели свидетели — Новиков Александр прошёлся по Пролетарке не с братом, а вот с этим вот… Получается, что в какой-то момент Новиков Василий куда-то исчез, и вместо него появился вот этот вот тип.

Константин внимательно всмотрелся в предложенный Ежом фоторобот, перебирая в голове бандитов, которые могли быть на него похожи. Нет, Сенцов такого бандита не вспомнил… Достаточно странный тип, только вот, чем именно странный — Сенцов никак не мог уловить. Вроде бы ему лет тридцать, светлые волосы, особых примет, вроде бы, нету… И совсем не похож на Василия Новикова. Где Александр его подцепил — тоже вопрос…

— Ну, что скажешь? — осведомился Игорь Ёж, который уже с этим со всем заработал головную боль.

Сенцов пожал плечами — он этого типа не знал и никогда не видел. А Александра Новикова видел только во вчерашних новостях…

— И ты — ничего… — вздохнул Ёж и вернулся обратно, за свой стол. — Мне вот позвонили и сказали, что сегодня следователь из военной прокуратуры должен приехать — по душу этого Александра.

— Нужно пробить Александра! — вмешался стажёр Ветерков. — Ну, там, друзья, родные, близкие. Можно узнать, где он прячется!

— Я думаю всё спихнуть на военную прокуратуру, — негромко прибавил Игорь Ёж, который в душе побаивался связываться с беспредельным душегубом. — Дезертиры — это их специальность, пускай, ловят…

Сенцов тоже рад был бы спихнуть всё на военную прокуратуру и забыть про свалку, про бомжей, про Аську Колоколко и про душегубов. Тем более, что сегодня он собирался вести Катю в кино… Но, похоже, кино отменяется, и вместо Кати у Константина состоится свидание с Аськой Колоколко, рост метр восемьдесят пять, и три судимости: две за кражи, одна — за разбой…

— А как же честь и совесть? — удивился Ветерков, узнав, что Ёж не хочет искать страшного преступника.

— Новенький, что ли? — осведомился Ёж у Сенцова, кивнув на стажёра.

— Новенький, — вздохнул Сенцов.

— Ничего, скоро поймёт, что жизнь дороже, — вздохнул Ёж и запрятался за свой новенький блестящий стол, на котором возвышался жидкокристаллический монитор компьютера.

— Слушай, Игорёк, — сказал ему Сенцов, кося глазом на фоторобот незнакомого субъекта. — Ты мне отксерь этого «капитана Немо», я его одному человечку покажу — авось, узнает?

— Ладно, — без энтузиазма согласился Ёж и выбрался из-за стола, потащился к доске снимать фоторобот. — Свидетели говорили, он бомжеватый…

Бомжеватый — тем лучше для Сенцова, ведь он решил подсунуть его под крысиные глазки Суслика. Суслик знает в лицо едва ли не всех донецких бандитов — от «авторитетов» до «шестёрок», и наверняка сможет назвать хотя бы кличку этого «Немо».

— Слушай, Игорёк, а ты в часть в эту звонил? — осведомился Константин, вспомнив растрёпанного офицера, из выпуска новостей, который разрывался криками с экрана телевизора.

— Шеф звонил собственной персоной, — прогудел Игорь Ёж, возясь у ксерокса. — Там военную прокуратуру пообещали и всё такое, со всеми наворотами…

Ксерокс гудел, скрипел, свистел и, наконец-то изрыгнул из себя копию карандашного фоторобота с лицом неизвестного дружка Александра Новикова. Ёж схватил эту копию и впихнул в руки Сенцову.

— На, — сказал он в надежде на то, что Константин магическим образом разрешит все его проблемы. — Может, у тебя что выгорит…

Сенцов уже во второй раз за день сегодняшний наведывался в гости к Суслику. «Грызун» дрожал коленками и потел спиной — ему совсем не по душе были частые визиты милиции. Во-первых, самому страшно, во-вторых, милиция распугивает и поставщиков, и клиентов. Но Суслик не мог просто так сказать Сенцову «Уйди!», он мог только отвечать на вопросы.