Анализируя состояние военно–экономического потенциала СССР, разработчики плана войны вынуждены были признать следующее.

«В области экономики Россия обеспечивает себя широким спектром материальных потребностей для сухопутных войск и авиации. Военный потенциал России значительно возрос в первой половине 1945 года. Не возникает для нее серьезных проблем и с продовольственным снабжением. Вооружение русской армии совершенствовалось на протяжении всей войны и находится на хорошем уровне, не уступает другим великим державам. Известны случаи, когда немцы заимствовали некоторые виды вооружения. Из соотношения сухопутных сил сторон ясно, что мы не располагаем возможностями наступления с целью достижения быстрого успеха. Мы считаем, что, если начнется война, достигнуть быстрого ограниченного успеха будет вне наших возможностей, и мы окажемся втянутыми в длительную войну против превосходящих сил. Более того, превосходство этих сил может непомерно возрасти, если возрастут усталость и безразличие американцев и их оттянет на свою сторону магнит войны на Тихом океане. В этой обстановке русские будут располагать силами для наступления к Северному морю и Атлантике».

Документ подписал начальник Имперского генерального штаба фельдмаршал А. Брук и начальники штабов ВМС и ВВС. Их анализ был подтвержден в сентябре 1945 года на встрече генерала Д. Эйзенхауэра – в то время главнокомандующего союзными силами в Европе – и британского фельдмаршала Б. Монтгомери.

В условиях такого соотношения сил Черчилль не смог осуществить своего плана развязывания Третьей мировой войны. К тому же советское руководство, зная из разведданных о британских планах, приняло соответствующие меры противодействия – перегруппировало силы Красной армии, укрепило оборону, детально изучило дислокацию войск западных союзников. Это подействовало отрезвляюще.

И эти зловещие планы вынашивались тогда, когда главы правительств великих держав на Потсдамской конференции [300] (17 июля – 2 августа 1945 г.) решали вопросы послевоенного мирного устройства.

Черчилль никак не хотел смириться с победой Советского Союза над гитлеровской Германией. Ведь еще в день нападения Германии на СССР он говорил:

Никто за последние 25 лет не был более ярым противником коммунизма, чем я. Я не беру обратно ни одного слова, которое я когда–либо сказал о нем. Но сегодня это уже не играет никакой роли... Мы имеем только одну цель, от которой никогда не отступим, мы ни при каких обстоятельствах не будем вести переговоров с Гитлером и его отродьем... Если Гитлер считает, что нападение на Советскую Россию может вызвать хотя бы малейшее изменение больших целей и уменьшение усилий, которые мы прилагаем, чтобы его уничтожить, то он глубоко заблуждается...» [196, с. 175].

Таков Черчилль.

Сталин никогда не забывал о его антисоветизме и антикоммунизме, о его двурушничестве. Он говорил:

– Черчилль всегда был антисоветчиком номер один. Он им и остался.

Между прочим, не простой фигурой был и президент США Ф. Рузвельт. В беседе с сыном Эллиотом в августе 1941 года он откровенничал:

«Китайцы убивают японцев, а русские убивают немцев. Мы должны помогать им продолжать свое дело до тех пор, пока наши собственные армии и флоты не будут готовы выступить на помощь. Поэтому мы должны начать посылать им в сто раз, в тысячу раз больше материалов, чем они получают от нас теперь. Ты представь себе, что это футбольный матч. А мы, скажем, резервные игроки, сидящие на скамейке. В данный момент основные игроки – это русские, китайцы и, в меньшей степени, англичане. Нам предназначена роль игроков, которые вступят в игру в решающий момент.

Еще до того, как наши форварды выдохнутся, мы вступим в игру, чтобы забить решающий гол. Мы придем со свежими силами. Если мы правильно выберем момент, наши форварды еще не слишком устанут» [156, с. 68].

Что уж говорить о пришедшем на смену Рузвельта Трумэне. [301]

Известно, что на следующий день после нападения фашистской Германии на СССР, 23 июня 1941 года, тогда сенатор Г. Трумэн заявил корреспонденту газеты «Нью–Йорк Таймc»:

«Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и таким образом пусть они убивают как можно больше!» (цит. по: [222, с. 325]).

А став президентом США, Трумэн в декабре 1945 года публично заявил:

«Русские скоро будут поставлены на свое место, и тогда Соединенные Штаты возьмут на себя руководство движением мира по тому пути, по которому его надо вести» (цит. по: [178]).

Факт, что спустя три месяца после Потсдамской конференции, определившей курс на мирное послевоенное устройство, в Вашингтоне был разработан план, по которому США, поддержанные Англией, должны были нанести массированный атомный бомбовый удар по двадцати городам Советского Союза: Москве, Ленинграду, Горькому, Куйбышеву, Свердловску, Новосибирску, Омску, Саратову, Казани, Баку, Ташкенту, Челябинску, Нижнему Тагилу, Магнитогорску, Перми, Тбилиси, Новокузнецку, Грозному, Иркутску и Ярославлю.

При этом варварские замыслы прикрывались громкими словами – «во имя бесстрашного провозглашения принципов свободы и прав человека на территориях СССР и стран Восточной Европы».

Вопреки вожделениям американского президента, к концу войны, к 1945 году, Красная армия стала сильнее и лучше вооружена, нежели в начале войны. Если в начале войны она составляла немногим более 3 миллионов человек, то к концу войны возросла почти до 7 миллионов человек. К концу войны Советские Вооруженные силы имели 35,2 тысячи танков и САУ – в 1,6 раза больше, чем к началу Великой Отечественной войны, орудий и минометов 321,5 тысячи единиц – более чем в 2,9 раза, боевых самолетов 47,3 тысячи – в 2,4 раза больше, чем в начале войны. Красная армия обрела славу самой мощной армии мира.

И с этим реакционные силы англо–американского империализма вынуждены были считаться. [302]

С развалом СССР сложилось монопольное господство США в современном мире. Они откровенно и нагло добиваются уничтожения России, ее расчленения на множество мелких суверенных государственных образований. На закрытом совещании Объединенного комитета начальников штабов 25 октября 1995 года президент США Б. Клинтон заявил:

«...Последние десять лет политика в отношении СССР и его союзников убедительно доказала правильность взятого нами курса на устранение одной из сильнейших держав мира, а также сильнейшего военного блока. Используя промахи советской дипломатии, чрезвычайную самонадеянность Горбачева и его окружения, в том числе и тех, кто откровенно занял проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы. Правда, с одним существенным отличием – мы получили сырьевой придаток, а не разрушенное атомом государство, которое было бы нелегко создавать».

Таковы образчики американского геополитического цинизма!

А сегодня США продолжают не просто вынашивать гегемонистские планы, но устанавливают свое мировое господство под прикрытием антитеррористической борьбы. Новоявленный международный диктатор президент Буш–младший устанавливает, кого бомбить, кого свергать, какой режим в какой стране устанавливать и т. д. США перекраивают мир по своим стандартам, всерьез не считаются с ослабленной Россией, к тому же не умеющей защищать свои коренные национально–государственные интересы.

Что стоят в свете этих фактов пропагандистские потуги «демократов», их попытки внедрить в сознание народа ложь о том, что Советский Союз к войне вообще не был подготовлен, что Красная армия начала и кончила войну, не умея воевать, оружие ее было никудышным, ее Верховный Главнокомандующий и его полководцы были бездарными. При этом самые лестные комплименты отпускаются «демократами» немецким генералам, которые все делали «правильно», а наши полководцы воевали «неправильно», допускали сплошные ошибки, напрасно губили людей. Всячески затемняется факт, [303] что именно Красная армия под руководством ее командного состава разгромила главные силы вермахта и его союзников, сокрушила фашизм. Совершая только ошибки и просчеты, одержать победу невозможно. Пренебрегая этими очевидными истинами, «демократы» своей пропагандой ненависти к советскому прошлому, не исключая и героического времени Великой Отечественной войны Советского Союза, загнали себя в логический тупик.