– Да.

Торброн проводил Бавера к северному склону. Поистине, зрелище внушительное. Две тысячи закованных в латы суровых широкоплечих гномов с молотами и секирами и высокие, в три человеческих роста, мамонты с угрожающе большими бивнями в стальных чехлах, покрытых шипами. На спине каждого мамонта сидят по трое гномов с баллистой, каждая из стрел которой длиной с самого стрелка.

– Замечательно… – повторял Бавер, расхаживая вдоль рядов. – С вашей помощью мы не только защитим Арксторн от гоблинов, но и можем смело идти на Гаррабад…

Бавер хмыкнул под нос.

– Когда Мардмор увидит дюжину наших мамонтов, он обгадится и убежит, поджав хвост.

– Да уж, точно…

Бавер заметно помрачнел, словно был не рад и даже недоволен. Он ходил вдоль стройных рядов пехоты Аранора, склонив голову, устремив под ноги тяжёлый взгляд из-под угрюмо нахмуренных бровей и еле слышно бормотал себе что-то под нос. В случае войны с гоблинами в землях Арксторна одни только мамонты уничтожили бы добрую четверть воинов Мардмора, затоптав и разорвав бивнями. А ведь ещё две тысячи гномов… На следующее утро лорд-защитник Арксторна распрощался с Дорваном, с Торброном и отправился обратно в столицу. Хоть Бавер и отблагодарил своего северного соседа за помощь и отзывчивость, домой он ехал очень хмурым, почти ничего не говорил и вёл себя крайне неприветливо. Вернувшись домой, он первым делом выпил вина, а потом вышел прогуляться. Время уже было позднее, давно перевалило за полночь, но Баверу не спалось, хотя почти все во дворце, кроме часовых и некоторых слуг уже давно спали. Бавер решил спуститься в подземелье, где Козлобородник оборудовал свою «лабораторию».

Пройдя по коридорам, освещённым факелами, он дошёл до маленькой ветхой дверцы и, постучав, встал в ожидании ответа. Из-за двери донеслось что-то вроде «Сейчас, иду!», а спустя пару минут ржавые петли скрипнули, и в щель высунулась сухая неприветливая физиономия старика.

– Вообще-то я был очень занят. Но проходите.

– Добрый вечер.

– Вообще-то, ничерта не добрый.

– А я смотрю, у вас день не задался.

– Я бы не сказал.

– Вы тут что-то изобретаете?

– Да, почти. Пытался приготовить один гильднорский яд. Правда здесь очень трудно найти все его ингредиенты.

– Удалось?

– Полюбуйтесь сами. – ответил старик, показав пальцем на дохлую кошку, лежащую на столе.

– Понятно. А что вас тогда расстроило?

– А это неважно. Давайте к делу. Что вы хотели?

– Да ничего. Просто зашёл проведать.

– Как вам «объятие змея»?

– Надо сказать, помогает. – Бавер тихонько хмыкнул. – Только… Я пришёл спросить вас кое о чём. Не знаете ли вы, что это может быть? Последнее время часто чувствую какое-то недомогание, быстро устаю, захожу в спальню и сразу засыпаю, да таким крепким сном, что по утрам голова, как орех, раскалывается. Не могу даже… кхм… супружеский долг…. Ну вы поняли.

– Может быть, вас травят?

– Тьфу! Тьфу! Тьфу на вас! Кому это ещё надо. Все мои зложелатели уже давно кто где… Генерал Брийн на восточном рубеже, и надеюсь, больше оттуда не вернётся. Старый осёл Кроин невесть где, может быть уже и загнулся где-нибудь, как собака. Троин, даже если и воскрес, как твердят слухи, то очень далеко и живым сюда на вряд ли доберётся. Остальных я не подпускаю слишком близко. Да и моя жена… – лихая самоуверенная улыбка в миг стёрлась с лица Бавера. Он запнулся и на полминуты замолчал, скорчив такую злобную гримасу, что старику стало не по себе. – Жена…

Бавер ударил кулаком по столу, резко встал и удалился вон, не закрыв за собой дверь. Где он был всю ночь – неизвестно, но на следующее утро Фрея проснулась одна. Она чувствовала себя неважно. Голова кружилась, и что-то давило на вески. Бавера она застала за завтраком. Он был мрачный, как смерть, и когда она вошла, даже не обернулся, продолжая сидеть угрюмо опустив голову, и еле слышно бормотать что-то себе под нос.

– Доброе утро. – обратилась она к мужу.

– Доброе… – нехотя отозвался Бавер, не оборачиваясь. – Как спалось?...

– Хорошо. – ответила Фрея. – Только голова кружится.

Юная королева присела рядом с мужем.

– Как вы чувствуете себя последнее время, милая супруга?... – спросил Бавер, не сводя с жены пристального взгляда, от которого ей сделалось не по себе.

– Последние дни голова сильно кружиться… - робко начала она. – И дышать труднее… И силы быстро куда-то пропадают…

– Как же я этому… - бавер чуть не сказал: «рад», но вовремя спохватился. – огорчён…

– А ты как?

– Паршиво… - Бавер метнул в её сторону резкий взгляд. – Очень паршиво… Лучше бы никак…

Бавер встал из-за стола и молча вышел вон. А Фрея осталась одна наедине со смертной тоской, теснящей её душу с того самого злополучного дня, когда она стала женой Бавера.

 Бавер на три дня уехал за пределы столицы укреплять оборону города. Там у стен собралась оставшаяся часть всех воинов, которые не были отосланы на рубежи с генералом Брийном.

Тем временем генерал Брийн со всей основной армией Арксторна стоял у восточных рубежей. Он не понимал сам, что он там забыл и негодовал, но таков был приказ, а приказ есть приказ.

Брийн всего лишь военачальник, а военачальники действуют по распоряжению свыше. Старый воин сидел в шатре, задумчиво разглядывая расстеленный на столе гобелен, изображающий карту Арксторна, когда к нему вбежал разведчик, явно чем-то не на шутку встревоженный.

– Какого Тёмного тебе надо?! – рассердился Брийн. – Опять кто-то напился?

– Боюсь, что хуже… – отвечал гном. – Я и ещё несколько гномов видели войско гоблинов…

– Точно напились…

– Вы можете убедиться в этом сами… .

– Ну что ж… Сейчас поглядим…

Генерал Брийн пошёл за разведчиком. Они прошли через весь лагерь, через заставу, и дошли до Дикой Степи. Шли они долго, примерно полдня. Разведчик перевёл его через рощу, и проведя до конца, вывел его на то место, где он видел гоблинов. И действительно, вдалеке реяли гаррабадские флаги, стояли черные шатры и слышались чужеземные наречия. Генерал был поражён. Теперь он всё понял, и когда он осознал, как жутко он оплошал, то хотел было, сам немедленно бежать в лагерь и сказать всем, кто там был о том, что видел. Нужно было немедленно возвращаться в столицу. До лагеря они дошли только к вечеру. А там генерала Брийна ждала ещё одна встреча, и на сей раз приятная. Когда он вошёл в палатку, он застал за своим столом старого гнома с русой с проседью бородой и в сером плаще с капюшоном, надвинутым на глаза.

– Мастер Кроин! – обрадовался генерал, поспешив обнять старого друга. – Вот уж не думал вас снова встретить. Какими судьбами?

– Да уж понятно дело, что не на чашку чая с вареньем… – ответил Кроин. – Плохая новость… Пока вы здесь, облапошенные по самое «не хочу» маетесь тут на рубежах, в столице объявили, что королева Фрея лежит при смерти, и Бавера должны короновать со дня на день. Хранители кланов не довольны. Назревает бунт… Тучи собираются, и гроза скоро разразится… .

– У меня тоже есть новости… Я видел своими глазами. В Дикой Степи стоит войско гоблинов. Это заговор… И боюсь, что мы с вами проиграли…

– Гномы никогда не славились умением плести интриги…

– Кроме этого... Шелкопряда…

– Шелковласа…

– Какая, к Тёмным, разница… Все гномы Арксторна многое переняли от людей, но эти стали совсем, как люди… Стригут бороды, ездят на настоящих лошадях, выращивают сады… и плетут интриги… заговоры… А что Рогир кстати? Он же хранитель клана.

– Он ничего не говорит… В столице он давно не появлялся.

Тем временем, по возвращении домой Бавера застала новость, скорее обрадовавшая его, нежели опечалившая. Придворные лекари сказали, что за эти дни королева стала совсем плоха и дольше месяца не проживёт.

– Молодец старик. – подумал Бавер. – Знает своё дело… Все бы так знали…

Бавер ушёл к себе в покои, заперся и достал три бутылки вина, которые собирался осушить за ночь, несмотря на то, что коронация была назначена на завтра. В этом отношении для него не существовало каких-либо ограничений. Если он хотел пить, то он пил в любом месте, в любое время и при любых обстоятельствах. Так и теперь. Открыв бутылку, он налил себе полный кубок и отпил пару глотков, почувствовав, как приятная расслабляющая жара разливается в его уставшей груди. Но тут кто-то постучал в дверь.