– Чёртов гном! – ругнулся Тангак и прыгнул вниз рядом с гоблинами. – Вырезать их! – крикнул он, и гоблины бросились в бой.

– Отходим! – крикнул Брийн и повёл гномов к востоку, отводя гоблинов от ворот. – Хватайте все факела, которые видите.

Брийн схватил факел со стены, и те, кто были ближе всех к нему сделали то же самое. Те гномы, что были с краю, отходили, отбиваясь от гоблинов и закрываясь щитами. Брийн повёл гномов к саду.

– Разбредайтесь и бросайте факела в кустарники! – крикнул он и бросил свой факел в один из осыпавшихся осенних кустов. Куст полыхнул, как спичка, и огонь начал перекидываться на сухую листву, устилавшую всю почву. – Разбредайтесь!

Гномы начали разбегаться по сторонам, и гоблинам пришлось разделиться. Увидев всюду полыхающие костры, гоблины начали паниковать, уступая древнему страху перед огнём. А пламя расползалось и расползалось, стремительно охватывая всё больше и больше земли на своём пути.

– Бегите отсюда! – приказал Брийн. – Сейчас всё загорится!

Гномы поспешно бежали из полыхающего сада, оставив гоблинов в огне.

– Бегите! – кричал и Тангак своим гоблинам. – Бегите отсюда, иначе все погибнете!

Гоблины в панике разбегались по садовым дорожкам, спотыкались, падая в огонь.

А гномы пользовались случаем и рубили их. Из пяти сотен осталась только сотня, многие из которой даже не дошли до полыхающего сада. Обгоревшие и побитые, гоблины еле выбрались и, пыша злобой, бросились вдогонку за гномами, столкнувшимися с гоблинами, что были в резерве. Тем временем, оставшиеся на стенах, гоблины пришли на подмогу Тангаку, и вскоре на стенах не осталось ни одного гоблина. Из всех гоблинов в Хорсфорте осталось семь сотен. Всё больше и больше гномов проникало внутрь замка. Устранив защиту ворот, гномы открыли их изнутри, и Троин с оставшейся частью войска ворвался в замок. В это время от отряда Брийна оставалось только полтысячи. Гоблины зажали их в тиски, и подкрепление совсем не помешало бы. Троин повёл гномов на звуки стычки, и вскоре прорвал атаку гоблинов с западной стороны, и его гномы влились в отряд генерала Брийна. Взяв преимущество, гномы потеснили гоблинов к горящему саду, где и перебили всех до единого, кто не погиб в огне. Лишь Тангак чудом уцелел в жестокой мясорубке. В голове гоблина родился коварный замысел. Один выстрел, и Троина нет. Всего один выстрел, и гномы лишатся предводителя. В разгар стычки, гоблин подобрал с земли чей-то лук, насобирал с десяток стрел и спешно отделился от всех. Взобравшись на крепостную стену по верёвке, он прицелился в Троина.

– Ваше Величество! – крикнул Мастер Кроин, заприметив стрелка.

Троин дёрнул за уздечку, Алмаз отскочил в сторону, и стрела вонзилась в землю прямо под копытами пони. Мастер Кроин пустил стрелу в сторону Тангака, но промахнулся. Зато вторая угодила гоблину прямо в грудь.

– Вы спасли меня! – воскликнул Троин. – Я даже не знаю, как Вас благодарить!

– А Вы ещё хотели оставить меня дома с чётками. Не дождётесь.

Мастер Кроин засмеялся и рванулся в гущу стычки. Один из гоблинов кинулся с копьём на Троина. Троин перерубил копьё, но испуганный Алмаз брыкнулся, и Троин упал с седла. Гоблин схватил меч и напал на Троина, нанося удар по голове, но Троин оттолкнул его щитом и пронзил мечом в живот. Пока он расправлялся с нападающим гоблином, другой накинулся на него из-за спины. Любимый приём гоблинов. Настоящие разбойники всегда бьют в спину. Как Сугнак.

Трамдин в это время с небольшой кучкой гномов бил гоблинов, что бежали к западу от очага сражения. Увидев Алмаза, скачущего по двору с пустым седлом, Трамдин испугался, подумав, что Троин сражён в бою.

– Нет… – прошептал он, и слёзы навернулись ему на глаза. – Нет! Нет!

Взревев, как зверь, Трамдин погнал Крепыша вперёд, неистово кромсая гоблинов.

– Рубите их! Рвите в клочья! Чтобы ни одна тварь не осталась в живых! – кричал он гномам. – За Троина!

Кровь гоблинов била струями из-под клинка молодого рыцаря, не дававшего пощады ни одному гоблину. Живые падали под его мечом, и раненые втаптывались в землю копытами Крепыша. Вдруг один гоблин метнул копьё прямо в Трамдина, но сразу же был пристрелен гномом-лучником. Крепыш вскочил на дыбы, и копьё пронзило его грудь. Громко заржав, пони подскочил и упал на землю, придавив ноги Трамдина. С трудом выбравшись, рыцарь поднялся и кинулся к Крепышу.

– Что с тобой, дружище?! Вставай! Вставай! – но увидев кровь, струящуюся по древку копья, торчащего из груди пони, Трамдин заплакал. – Да как же так, дружище!... Почему…

Крепыш посмотрел на хозяина потухающим взглядом, и его большие, полные животной печали глаза налились крупными слезами. Изо рта животного пошла розовая кровавая пена, и струйка крови потекла из его ноздри. Последний раз он громко заржал, и умер. Трамдин обнял старого друга и залился слезами. Рыцарь Арксторна рыдал, как младенец. В памяти его вновь предстал перед ним родной дом с его материнским теплом и маленький рыжий жеребёнок, подаренный ему отцом в день совершеннолетия. А теперь не осталось ни дома, ни отца, ни жеребёнка...

– Вот тебе, Трамдин, боевой скакун. – с улыбкой произнёс отец. – Если ты вырастишь его с любовью, он станет для тебя самым верным спутником и надёжным боевым товарищем. Человек, гном – кто угодно может предать. А он тебя никогда не бросит. Умрёт, а не бросит.

– Умрёт, а не бросит… – прошептал Трамдин, глядя в застывшие глаза Крепыша. – Умрёт, а не бросит… – Трамдин поднялся и побежал к Алмазу. – Алмаз! Азмаз! Иди сюда! Ко мне!

Алмаз обернулся. Трамдин подбежал к пони и забрался в седло. Алмаз забрыкался, но не сбросил его.

– Где твой хозяин, Алмаз? Ищи его. Ищи! – пони рванулся в сторону амбаров, прорываясь через бушующую стычку. – Троин! Троин! Ты жив?!

– Трамдин?! Трамдин, я здесь!

Троин побежал навстречу, отбиваясь от гоблинов. Алмаз радостно заржал, мчась к хозяину. Трамдин спрыгнул на бегу и, кувыркнувшись, побежал с мечом на гоблинов, а Алмаз подбежал к Троину и радостно заржав, бросился вылизывать его запылённое исцарапанное лицо.

– Алмаз! Дружище! – Троин похлопал пони по щекам и сел в седло.

Тем временем генерал Брийн с сотней гномов прорвался в замок. Вырезая всех гоблинов на своём пути, гномы разошлись по всему замку.

А в это время в темнице Бавер смотрел из-за решётки на всё происходящее, дрожа от страха и злости.

– Это конец… – думал он, настолько осознавая это, как действительность, что мысль о скорой гибели даже не вызывала у него каких-либо чувств. – Это конец…

Почему-то Баверу показалось это забавным. Он успел побывать лордом, советником и даже королём, а теперь окончит свою полную впечатлений жизнь на верёвке и будет зарыт под каким-нибудь деревом, как собака. Видать, заслужил такую участь. И Бавер не боялся, не печалился и не проклинал судьбу. Годы службы Мардмору сделали его равнодушным до мозга костей. И теперь, доживая последние часы, он смеялся, злорадствуя собственному поражению.

– Почему ты смеёшься? – спросила его сестра.

– Поделом дураку. – ответил Бавер. – Говорили ему, что каждый расплатится за свои дела. А он не верил. Слепой осёл.

– Ты в порядке?

– Пока ещё – да. Но не надолго.

– О чём ты?

– Тебе лучше не знать.

– Ну уж нет. Говори, как есть и даже не смей отшучиваться своими сказками про любопытных гоблинов.

– Нет. Ты и без меня всё узнаешь.

Шум и крики за дверью слышались всё громче и отчётливее. Это они. Гномы уже приближались. Приближалась расплата. И Бавер был готов. Он сидел и улыбаясь, смотрел в пол. А гномы были всё ближе и ближе.

– Здесь? – послышался за дверью голос генерала Брийна.

– Да. – ответил в ответ какой-то гоблин и, судя по звукам, тут же был заколот.

На дверь обрушились громкие удары десятков сапог и кулаков.

– Ну-ка, разошлись. – раздался голос Брийна, а за ним последовали два замочных щелчка.

Дверь подалась под напором ломящихся в неё гномов, и генерал со своими воинами вломились в камеру.