“Кто ты? Разве это ты?”

Золотисто-белые видения Бала вновь заполняли голову.

Дамиан не успел подготовить большую печь в подвале. Пламя в ней только разгоралось. Ульрик швырнул сегодняшние головы в угол подвала, в кучу других. Он снял запачканную в чужой крови рубаху, корсет, и сел у печи смотреть на пламя.

Всполохи огня плясали в глубокой чёрной пасти. Они были красно-жёлтыми, золотистыми… рыжими… Рыжими! - И он опять вспоминал те волосы цвета огня, цвета меди. Вот полено в печи треснуло, из него вырвалось зелёное яркое пламя и потухло. Зелёное! Как те обманчиво-правдивые глаза…

- Господин? - Дамиан стоял в дверях. - Господин, сегодня для вас передали письмо.

- От кого?

- На письме печать Ордена. Желаете прочесть?

- Да, неси его сюда.

Скоро Ульрик рассматривал конверт. Да, действительно, герб Ордена: кинжал и солнце. Юноша надорвал конверт и достал один тонкий, вдвое сложенный лист.

Незнакомый почерк: мелкий, тонкий. Немного похожий на почерк Латэ, но небрежные завитушки, неуверенные строчки наводили на мысль, что писала женщина. Кто-то, похожий на Миру Вако.

Ульрик быстро пробежал глазами первые строчки. Точно: писала вампирша Вако.

“Сожалею, что не смогла предупредить вас на Балу о нашем внезапном отъезде”, -

- Господин?

Ульрик поднял глаза от письма.

- Да, Дамиан? - с досадой спросил он. Слуга втаскивал в помещение подвала тело куклы, захваченное Палачом.

- Это для меня, я полагаю?

- Да, занимайся своим анатомированием, - в последний месяц старый слуга увлёкся изучением анатомических особенностей вампиров и проштудировал все конспекты Ульрика из времён тайного обучения в Академии.

- Это Высший вампир?

- Кукла, - кратко сказал юноша. Он вновь читал письмо.

“Избранная находится у охотников и теперь её берегут. Лита Фабер научила нас…”

Больно было читать это имя, написанное рукой вампирши. Она не имеет право его писать! Никто из тех, кто был на Балу и не сумел защитить Литу, не смеет упоминать этого святого имени! Никто! А эта Вако смеет…

Снова, как в ночь Бала, земля дрожала под ногами, грозя провалиться и увлечь его за собой. Эта Мира Вако! Carere morte, посмевшая ступить на священную землю охотников! И - Высшая, способная обращаться зверем, значит, убившая многих. “Чем её кормили в Академии?!” - охотника охватило омерзение, но он продолжил читать.

“Под моим началом сейчас отряд - двадцать человек. В Доне у нас много сторонников, но я хочу, чтобы было ещё больше…” -

Вот оно что… Она зовёт его вернуться! Вернуться и присоединиться к охотникам! Она, вампирша, посмевшая на письме поставить печать Ордена, будто была его главой! Глава Ордена - carere morte! Да, конец их мира близок.

Ульрик поспешил поделиться этим с Дамианом:

- Похоже, эта Мира Вако возглавила Орден. Точнее, остатки Ордена.

Дамиан переложил тело на стол для анатомирования и заносил над ним скальпель. Старик пожал плечами в ответ на слова Ульрика. Его рука опустилась, он плавно повёл первый разрез по телу куклы:

- Что ж, теперь понятно, как охотники в Доне ухитряются скрываться от вампиров Дэви, - заметил он. - Ими управляет хозяйка.

- Хозяйка?!

- Да, кукловодша. Несомненно, она пользуется способностями хозяйки кукол.

- Что?!

Юноша с отвращением бросил письмо в огонь, не дочитав. Только подумать - кукловод во главе охотников! А те, должно быть, подчиняются ей, как рабы. Счастье, что его с Орденом пути навек разошлись.

Как охотники могли допустить такое? Ульрик перебирал в памяти то, что успел узнать об Ордене за недолгий год. Почему ему показывали и рассказывали не всё? У него не было ответа.

Он помнил: однажды старый декан философского факультета просто пригласил его к себе в кабинет. Спокойным тоном, точно речь шла о самых обыденных вещах, он рассказал юноше о тайном страхе Земли Страха: о carere morte. Он рассказал об Ордене, созданном для борьбы с вампирами. И ещё до того, как Латэ закончил, Ульрик готов был воскликнуть: “Вы примете меня?!” Он с жадностью постигал все премудрости охоты на вампиров. День посвящения стал главным днём в его жизни.

Впрочем, он помнил, многие охотники посмеивались над ним, юным и восторженным. Их смешки давали понять: его видение Ордена весьма далеко от реальности…

Письмо сгорело быстро - он и не успел пожалеть, что выбросил его. Дамиан тем временем добрался до грудной клетки куклы. С тошнотворным звуком он резал сочленение рёбер с грудиной.

- Вако, должно быть, приглашает вас в столицу, - проницательно заметил слуга.

- Да.

- Вы дадите ей ответ?

- Нет, нет. Она - carere morte!

- По вашим же словам, Избранная исцеляла вампиров. Значит, вампиризм - болезнь. Вы ненавидите больных? - заметил Дамиан, вынимая грудину. Грудная клетка куклы раскрылась жутковатым красно-белым цветком. В середине чернело сердце.

- Болезнь? - Ульрик усмехнулся. В завихрениях пламени ему вновь чудились рыжие кудри той, что убила Избранную. - Ненависть к жизни, всепоглощающая звериная ярость остаётся с ними и после исцеления. Как и их безумие! Избранную убила не вампирша, её убила исцелённая. Бездна владеет carere morte всегда: и до, и после исцеления, поэтому они должны быть истреблены!

- Дело ваше, - Дамиан выложил на стол сердце куклы и запустил обе руки во внутренности. - Какая каша! Этого carere morte рубили не раз. Но сегодня я всё-таки хочу добраться до второго вампирского сердца.

- У куклы его нет.

- Да? - слуга огорчился.

- Я же говорил тебе, что это кукла, а не Высший, - Ульрик встал и потянулся. - У кукол анатомия полностью соответствует человеческой. Да, Дамиан…

- Слушаю, господин.

- Отыщи на кладбище, где похоронена Лира Диос. Она была убита на последнем Балу Карды.

- Хорошо, Господин. Я думаю, вы напрасно сожгли письмо, - сменил тему Дамиан и вновь обратился к вскрытому телу куклы. - Ваши цели с Вако не могут различаться настолько кардинально, чтобы не подавать друг другу руку помощи.

Ульрик ничего не ответил на это. Пламя хорошо разгорелось, и пора было начинать. Он извлёк из кучи отрубленных голов две и, подцепив за нижнюю губу, понёс в печь. Дамиан провожал его взглядом.

- У той, что в вашей правой руке, нет клыков, - заметил он. - Тоже кукла?

Это была голова спутника вампирши, убитого сегодня. Ульрик швырнул её в печь и необдуманно сказал:

- Нет, это был смертный.

- Вы снова убиваете людей? Вы же обещали, господин! - запричитал Дамиан. Однажды он уже опознал в убитом смертного и потребовал у Ульрика объяснений. Ульрик отговорился тем, что тот смертный защищал хозяина-вампира и видел лицо Палача. Впредь он обещал оставлять людям жизнь.

- Те смертные, что идут за вампирами, - ещё большие враги! - сейчас сказал он.

Дамиан печально покачал головой.

- Это плохая дорога, господин! - он хотел добавить ещё что-то, но вдруг вскрикнул и резко вытащил руку из тела куклы.

- Что такое? - встревожился Ульрик.

- Порезал кисть! Странно, - старик осторожно ощупывал тело куклы - А, вот оно что… Осколок кости! - он выудил белый блестящий обломок в полпальца длиной и показал юноше.

- Ты порезал руку?

- У вас осталась вода из Источника?

- Ты порезал руку?! - закричал Ульрик.

- Это же кукла, - дрожащим голосом сказал Дамиан. - Заражение маловероятно.

- Ульрик взял его руку в свои, долго рассматривал маленький тонкий порез у большого пальца.

- Да, конечно, - через минуту согласился он. - Воды нет, жаль. Но, думаю, заражения не будет и так.

Он отступил. Зашвырнул ещё пару голов в печь. На Дамиана он больше не смотрел. В крови разгорался странный жар - Ульрик чувствовал, как он набирает силы последние несколько месяцев. Юноша полагал, эта лихорадка - жажда мести, реванша за фиаско на Балу Карды. Вот только главный объект мести - Лира Диос, мертва, а значит, другим вновь придётся платить за её вероломство! И завтра вновь головы carere morte полетят с плеч.