После смерти Сэма, Касандра стала смыслом жизни Лилиан. Разочаровавшись в Изабель, в Роберте, в чём Лилиан даже самой себе боялась признаться, она целиком и полностью погрузилась в воспитание девочки.

«Касандра меня не разочарует, — думала Лилиан, — я заменю ей маму и отца, я дам ей всё, что она пожелает. Я окружу её любовью и заботой, и она ответит мне тем же».

Касандра действительно росла послушной спокойной девочкой, улыбчивой и любознательной.

Роберт снимал квартиру с очередной женой или подругой, и повидаться с дочкой приходил к Лилиан. Миранда забирала её не часто к своим родителям. Лилиан не позволяла ей водить девочку к себе.

— Нечего ребёнку видеть, в каком пороке живёт её мать, ничему хорошему она не научится у неё, пять раз в неделю меняющей любовников, — заявляла она Роберту, — а не нравится — лишу материнских прав.

Став постарше, Сандра спросила бабушку:

— Скажи, а почему у меня не как у всех, папа живёт отдельно, мама — отдельно и я отдельно?

Лилиан не скоро нашлась, что ей ответить:

— Понимаешь, папа очень занят, он учится и пишет книги, а мама… э…э…

Она ездит по миру и изучает разные новые страны.

Касандру ответ устроил, больше она к этой теме не возвращалась. Девочка с нетерпением ждала, когда начнёт учиться балету. Вскоре Лилиан стала возить её в балетный класс, где тренировали таких же малышек, будущих великих балерин. Взрослым на уроках не разрешали оставаться, чтобы не отвлекать детей.

Прошло несколько месяцев. Приехав однажды за Сандрой, Лилиан нашла её одетой, стоящей у окна.

— Девочка моя, ты почему не на уроке? Ты здорова? — заволновалась Лили.

— Да, бабуля, всё хорошо, просто мне нравится смотреть на проезжающие автобусы. Я выросту и стану водителем в таком автобусе.

— Водителем? Касандра, о чём ты говоришь? Ты же занимаешься билетом. Ты будешь балериной, примой…

— Не хочу! — девочка упрямо вздёрнула подбородок, — не хочу быть балериной, хочу водить автобусы!

Ничего не помогло, ни уговоры, ни угрозы, ни обещания поехать летом в Диснейленд. Она лишь упрямо пожимала плечами и твердила:

— Не хочу.

Касандра росла, и менялись её пристрастия. Она хотела быть пожарником, развозчиком пиццы, шеф-поваром, клоуном, мойщиком окон, пиратом и президентом. Только ни врачом, ни балериной быть она не желала. Лилиан смирилась.

Девочка пыталась воплотить свои мечты в жизнь. Она чуть не сожгла дом, пытаясь воспроизвести картину пожара. Научилась водить мотоцикл, едва не сбив соседку преклонных лет, готовить всевозможные диковинные блюда, есть которые было невозможно. Все окна в доме отмыла до воздушной прозрачности, чуть не вывалившись с третьего этажа. Нацепив на один глаз повязку, скакала на швабре, съезжала по перилам, лазила по деревьям, оглушая всю округу дикими криками. Знала наизусть биографии всех умерших и ныне живущих президентов.

В последних классах школы Сандра так и не решила, кем ей стать. Из прошлых увлечений остался лишь мотоцикл, на котором она гоняла со своими школьными друзьями. На вопросы Лилиан отвечала, что она ещё молода, хочет подумать, всё взвесить и прийти к верному решению. Лилиан терпеливо ждала, зная уже, что заставить Сандру сделать что-нибудь против воли просто невозможно.

Совершенно неожиданно для самой себя, читая папины детективные романы, она решила просто из любопытства почитать что-нибудь ещё и сравнить, так ли уж её папа хорош, как об этом пишут в прессе.

В библиотеке она и познакомилась со Стивом. Девушка бродила между полками, разглядывая ничего ей не говорящие корочки книг, когда услыхала мужской голос:

— Тебе помочь? Ты ищешь что-то конкретное?

Обернувшись на звук голоса, увидела худого очкарика со стопкой книг в руках. «Похоже, он понимает кое что в литературе», — и, не побоявшись выглядеть дурой в его глазах, честно призналась:

— Хочу почитать что-то интересно, только не очень заумное, про любовь…

Он пошарил глазами по полкам и протянул девушке толстую книгу:

— Это Маркес, «Сто лет одиночества». Заумная, но интересная… Слушай, а не пойти ли нам чего-нибудь перекусить? Я с утра ничего не ел.

В библиотеку они так и не вернулись, и папа остался для дочери самым талантливым писателем всех времён и народов.

Касандра влюбилась. С первого взгляда и навсегда. При своей яркой красоте она пользовалась успехом у мальчиков, но дальше невинных танцулек и пылких поцелуев дело не дошло. Её бойкие подружки, успевшие переспать с половиной школы, всё подначивали её: «Ну, крепость пала?» Сандра отрицательно качала головой: «Я не хочу просто так».

Со Стивом это было не просто так. Он успел получить степень Бакалавра по химии с курсом Пре-Мед* и учился третий год на общей хирургии. Услыхав, что её избранник будет врачом, да ещё и хирургом, Сандра возликовала: «То-то Лилиан обрадуется».

Касандра всё свободное время проводила у Стива в небольшой квартирке, которую он снимал с однокурсником. Вопросы будущей специальности, выбора профессии поблекли, отступили на второй план. Молодых захватила любовь, увела в свою необыкновенную страну, существующую только для двоих… И вдруг Стив пропал. Пропал именно тогда, когда она должна была сообщить самую радостную, волнующую новость. У них будет бэби…

* — курс, дающий возможность сдать экзамены для поступления на специальность врача.

Позвонила Изабель и по её голосу Лилиан поняла, что дочка действительно встревожена:

— Мама, что там случилось у… — она замялась, всё-таки не получалось у неё назвать Роберта сыном, — … Роберта?

— Ты о чём?

— Я прочла в интернете, что его компьютер взломали и книгу опубликовали в сети. У него проблемы? Он ведь купил дом, ему, наверное, нужны деньги? Я могу ему помочь.

— А, ты об этом? Подумаешь, книга. Твою внучку, беременную, бросил бойфренд и скрылся в неизвестном направление. Такое случается с девушками, но она очень страдает.

— Тут я, мама, не советчик. Могу ей только сказать, что всё проходит и страдания тоже. И приходит новая любовь.

— Много ты понимаешь в любви. — Лилиан не могла не уколоть дочь, смирившись, но до сих пор не одобряя её лесбийских отношений. — Ладно, надеюсь, ты помнишь, что у меня скоро юбилей, и я жду всех к себе.

— Снимешь зал?

— Нет, нет, нас не так много, сделаем дома, вы мне поможете, посидим спокойно семьёй.

Касандра сидела у окна, отвернувшись от отца, и разглядывала серо-белую подушку облаков под крылом самолёта. Роберт злился на весь белый свет. Первым делом на Лилиан, которая всех учит жить, а если что-нибудь получается по-другому, вскидывает по-королевски голову: «Как же я была права!». Злился на Симону, которая наорала на него и бросила в трудный момент. Злился на Касандру, свалившуюся на его голову и ждущую от него чудес. Злился на этого малознакомого ему Стива, бросившего девушку и добавившего Роберту головной боли. Он хотел курить, хотел оказаться где-нибудь на необитаемом острове вдали от всех проблем.

«Почему так получается, — думал он, — я стараюсь делать то, что у меня хорошо получается, я талантлив, пишу книги, зарабатываю деньги своим трудом, а на сегодняшний день остался без денег, без семьи, никому не нужен во всём мире. Лилиан меня всегда и во всём попрекает, не на той женился, не тем занимаешься, путаешься с всякими сомнительными женщинами, плохой отец, не то кушаешь… А если мне нравится так жить? А если я иначе не умею и не хочу? Я любил только Миранду, так как любят один раз в жизни, а она бросила меня, не выдержав совместного проживания с Лилиан. И теперь жизнь не сложилась ни у неё, ни у меня…»

— Папа, — услыхал он тихий шёпот дочки, — а если самолёт разобьётся, это будет больно?

— Не говори глупости, почему это он вдруг должен разбиться. По статистике…

— Мне больше всего будет жалко моего не родившегося ребёнка, — она его не слушала. — Папа, ты очень страдал, когда мама тебя бросила? Ты её любил?