То, что произошло здесь добрых шестнадцать лет назад, было загадкой, но события, происходящие сегодняшним днем, были для меня неменьшей тайной. Человек, следящий за мной и напугавший вчера в сумерках, вероятно, он же доставил сегодня кота в почтовой коробке. Во дворце культуры вместе со мной был еще кто-то, и я был уверен в том, что это женщина, судя по маленькому размеру ноги. Итого в Еже, кроме меня, есть еще двое: мужик со странным поведением и девушка с не менее странными замашками. Очевидно, оба были изрядно больны на голову, и такое соседство мне было не по нутру. Я привык исследовать заброшенные объекты, где не ступала нога человека многие годы, в этом был свой экстрим, подающий в кровь дозы адреналина. Но Еж был иным, здесь жили призраки прошлого, и я потревожил их. Я чувствовал, как Еж шаг за шагом начинал раскрывать передо мной свое темное нутро. Я все еще хотел докопаться до истины, но чувствовал, что ответы на многие вопросы мне могут не понравиться. Здесь происходило что-то очень странное, что-то, что не умещалось в голове цивилизованного человека, привыкшего к тому, что бутерброд падает маслом вниз, а не вверх.

Я вышел на улицу, казалось, свинцовое небо опустилось еще ниже и было готово рухнуть на землю нескончаемыми потоками воды. Где-то вдалеке начинал урчать гром, раскаты становились все сильнее и сильнее, извещая все живое о своем приходе. Погода решила изменить свой теплый нрав на противоположный, воздух стал ощутимо прохладнее, порывистый ветер прогуливался по верхушкам деревьев, срывая с них листву. Я застегнул рубашку на все пуговицы и направился быстрым шагом к своему убежищу. Минут через пятнадцать я был уже на месте и сооружал баррикаду у входной двери. Пока я занимался тяжелым шкафом, откуда-то из глубин комнаты вынырнул котенок, сел в проходе и внимательно наблюдал за мной своими огромными глазищами.

– Ну что, зверь, – я улыбнулся, глядя на него, – завтра нас ждет нелегкая дорога.

Котенок мяукнул и склонил голову набок, будто понимал мои слова и готов был внимать каждому моему слову.

– Я тут, знаешь ли, напоролся на очередное чудо, – котенок опять мяукнул, мол, продолжай, мне очень даже интересно, что за чудо ты встретил в этом заброшенном городе, – в общем, есть здесь кто-то, кроме нас, да не один, пока в количестве двух штук, но подозреваю, может быть и больше. – Мне было приятно говорить с котом, какой-никакой слушатель. Меня мало тяготило одиночество, но по живой речи я все-таки соскучился. – Скорее всего, девушка, показаться мне на глаза побоялась, но крутилась рядом. – Котенок приподнялся на все четыре лапки и вытянулся, глядя на меня, его маленький остроконечный хвост встал трубой, ровный, как линейка. – Смотрю, тебе интересно. – Я вошел в комнату и поставил чайник на конфорку, чертовски хотелось горячего чая. На улице сверкнула первая молния, и секунд через пять раздался оглушительный гром. Котенок шмыгнул в комнату и прижался к моей ноге.

– Страшно, чертяка? – Я взял его на руки, и он весело заурчал, по-прежнему смотря прямо мне в глаза. – В кого у тебя такие глазищи? В детстве я смотрел мультик про котенка по имени Гав, ты очень на него похож, только окрасом не вышел, тот был сиамский породистый котяра. – Котенок снова мяукнул и удобно устроился у меня на руках.

– Сегодня мы с тобой завалимся спать пораньше, завтра с утра встанем и пойдем к Большой Земле. Больше мне здесь делать нечего, как-то не по себе от всех этих товарищей, гуляющих по городу. Меня дома жена ждет, я скоро стану отцом. – Я посмотрел в окно, на улице стало совсем темно, дождь еще не пошел, но молнии уже сверкали одна за другой. Подоспел чайник, и я заварил себе свеженького да покрепче. – Думаю, я нашел здесь все, что мог. – Кот все смотрел мне в глаза и внимательно слушал, время от времени мурлыкал, иногда почесывал своей крохотной лапой у себя за ухом. Ему было хорошо и уютно у меня на руках, а за окном гремела гроза, сотрясая хлипкие от времени окна. Через некоторое время в стекло застучали первые капли. Завтра меня ждал нелегкий день.

Глава 10

В это утро пробуждение было ранним, солнце еще пряталось где-то за горизонтом, когда к ним в палатку деликатно постучал Боря.

– Девчонки, пора вставать, выдвигаемся пораньше.

– Да не спим мы уже, – отозвалась Юлька, приводя свои волосы в порядок и подпинывая Женьку, которая никак не хотела выбираться из спальника, – сейчас Женька марафет наведет и выйдем. Вы там ставьте чайник что ли.

– Поставили уже, – это был Сандаль, – через пять минут все готово будет, вы как желаете, но я собираюсь вечером отдыхать в городе, а не ночевать в тайге.

Все они мечтали окунуться в лоно цивилизации – горячая вода, туалеты, телек и связь с родными. Удивительно, насколько человек был зависим от всех этих мелочей, конечно, их не терзала ежесекундная мечта о белом унитазе и мягкой туалетной бумаге, они вполне привыкли и к кустам с листами подорожника, телек заменял неунывающий Сандаль, он же заменял и радио. Без горячей воды было трудно, в первую очередь девчонкам, но и к этому привыкли достаточно быстро. Человек, он как таракан, адаптируется к любым условиям и с большой легкостью. Но перспектива воспользоваться благами цивилизации ломала даже устойчивых тараканов, таких как Миша и Боря.

– Ну, где вы там?

Юлька еще раз толкнула Женю в бок и начала выбираться из палатки.

– Сегодня, дорогая моя, будем жить по морскому закону. – Это значило, что последний вставший будет собирать палатку и мыть за всеми посуду. К морскому закону их приучил Миша, отец которого служил на дальневосточном флоте. Половину своего сознательного детства он провел во Владивостоке, бегая по берегам бухты Золотой Рог в коротких отглаженных шортах и белой футболке с олимпийским мишкой на груди. Позже отец ушел на пенсию и они переехали жить на Урал в Екатеринбург, в город, который был родным для его матери, здесь была большая часть родственников с дедушками и бабушками.

– О, Жень, я тут вчера свою тарелку не помыл после ужина, присовокупишь ее к моей кружке? – Миша сидел у костра на собранном спальнике и попивал чай.

– Ага, сейчас, еще и носки твои постираю! – огрызнулась Женька, выползая из палатки.

– Блин, зря спальник собирал, – с усмешкой ответил ей Сандаль.

– И кто придумал эти ваши морские законы: палатку собери, кружки помой, всего-то понежилась в кроватке, – продолжая ворчать, она уселась рядом с Мишей на его спальник, – давайте каждый сам за себя, а?

– Не-е, Жень, мы ж как мушкетеры: один за всех, и никак иначе. – Боря сидел напротив и осматривал свою небритую физиономию в маленькое зеркальце. – Вот думаю, когда придем в город, сбривать растительность или так оставить, а, Жень?

Она внимательно осмотрела его и заключила: – Так тоже неплохо, но лучше будет все это сбрить, заросший, как снежный человек. Ну, или можно аккуратненько подстричь, чтоб красиво было, а то похож на какого-то геодезиста, – добавила она.

– Деточка, если ты до сих пор не заметила, я и есть геодезист, уже, почитай, как десять лет.

– Зачем тогда спрашивал?

– Интересовало мнение серьезного специалиста в этой области, – он подмигнул Женьке, – хоть в чем-то же ты должна хорошо разбираться, не в геодезии, так в стиле.

– Ой-ой-ой, приколист, я, конечно, не спец, как ты с Мишей, да и не собираюсь, собственно говоря, им быть, но кое-что я все-таки понимаю.

– О том я и говорю, Жень, рюшечки-платочки – самое то, – он весело улыбнулся, чувствовался общий подъем настроения, как-никак, вечер сулил неплохой отдых, – потому и спросил мнение эксперта, – подытожил он.

– Ну что, мнение эксперта ты получил, притопаем в город, побреешься и станешь похож на человека, – она допила свой чай и стала собирать грязные кружки, лагерь находился недалеко от реки, и она намеревалась выполнить свои обязанности по морскому закону прямо сейчас.

– Тебя проводить? – галантно вызвался Боря. – Все-таки лес – тайга, мало ли что.