От компа меня выгнали, поэтому половину редактирования производила с телефона. Завтра довычищаю свои косяки. Очень хотелось выложить сегодня)) приятного чтения)

П.с. сильно только не кричите)) от долгого сидения за телефоном голова бо-бо))

Взгляд соскользнул с Игната на ревущую Громову.

– Что случилось? – спросил Марк, оглядывая уже всех.

Одноклассников было немного. Все молчали. Марк снова посмотрел на Старкова, ожидая ответа. Тот недобро сверкнул глазами, но опять промолчал.

– Да что произошло? – громче спросил Белов.

– Я тебе сейчас скажу, – угрозу в голосе Игната не услышал бы только глухой. Марк же обладал музыкальным слухом, поэтому тут же нахмурился. – Лель, дай свой телефон, – Старк повернулся к девушке.

– Нет! – всхлипнула блондинка, поднимая голову.

Страх облепил Марка своими щупальцами. Он понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее, раз Громова не щадит свой макияж.

– Лель, дальше нас это не пойдет, я обещаю, – от заботы в голосе Игната стало еще больше не по себе, но он молча смотрел, как тот взял блестящий гаджет, и быстрыми шагами направился к нему. Старк даже не тормозил, сходу впечатываясь в него, хватая за пиджак и практически выкидывая его тушку в коридор.

– Старк, урок через пять минут, – крикнули им вдогонку.

– Похуй, без нас начнете! – рявкнул Игнат, сцапав Белова за руку и потащив по коридору.

Дорога до туалета напоминала выволочку крепостного к позорному столбу. Только веревки на шее не хватало. Марк едва успевал перебирать ногами. И чуть не споткнулся, когда влетал в туалет. Старк толкнул его на блестящую плитку.

За последние две недели Марк не раз контактировал с этой стеной. Всего два дня назад, у этой же стены, Марк стоял, прислонившись к ней, а Игнат делал ему потрясающий минет, пока класс писал самостоятельную по алгебре. Но сейчас что-то ему подсказывало, что его не для этого сюда привели.

– Что случилось? – бормотал Белов, потирая ушибленный затылок.

– В какой момент чувство превосходства так ударило в голову, что ты решил, что тебе абсолютно все можно? – тихо спросил Игнат, ставя руки по обе стороны от него.

– Чего? – опешил Марк. – Объясни нормально.

Старков схватил его за горло, а второй рукой снял стал что-то нажимать у Громовой на телефоне.

– Для начала ты объясни. Вот это, – ткнул Белова в него чуть ли не носом.

Марк заскользил взглядом по телефону. На экране было открыто окно сообщений. Чья-то переписка. Он прочитал текст.

«Я решил, что денег недостаточно. Поднимайся к себе, и мы договоримся. Жду», – писали Громовой с незнакомого номера.

«Я уже говорила тебе, что не смогу снять такую сумму разом без всяких объяснений. Отцу придет отчет, и он станет задавать вопросы. Но я собрала половину».

«Я рад. Вот ты сейчас поднимешься, отдашь эту половину и уговоришь меня еще подождать».

«Я не шлюха, чтобы так рассчитываться! Я расскажу все Игнату! Надо было сразу так поступить!»

«Валяй. Только не забудь упаковать чемоданы для переезда в Лондон. Или ты сейчас идешь наверх, или завтра компромат отправится к твоему отцу».

Дальше ничего не было. Марк ничего не понял.

«Бред какой-то. Какой еще компромат?»

Глаза забегали по экрану в поисках того, что могло пролить свет на ситуацию. Дата… позавчера. Время… Время позднее. Кажется, тогда они все еще были у Лели на вечеринке.

– И что это? – спросил он.

Игнат оскалился:

– Решил играть до победного? Может, остановишься?

– Игнат, я, правда, не понимаю…

– Ладно, давай пойдем дальше. Нажимай на вызов. Позвоним нашему великому шантажисту, – Старков опустил руки и отошел на два шага назад.

Марк уверенно ткнул пальцев на кнопку вызова и стал в нетерпении сверлить глазами высветившиеся цифры. Что-то знакомое было в них. Он нахмурил брови, всматриваясь в комбинацию чисел.

И чуть не выронил гаджет, когда понял, кому звонит. Напряженно ждал соединения, сверля номер глазами, и почти не удивился, когда его собственный телефон ожил в кармане брюк. Медленно достал аппарат и нажал сброс. И поднял растерянные глаза.

– Я ей ничего не писал, – пробормотал он, уже понимая, в чем его подозревают. – Не писал.

– Как интересно. А она утверждает, что такое произошло не впервые. Что ты давно требуешь с нее деньги. И как ты докажешь, что это не так?

– Почему я должен что-то доказывать? – взбесился Белов оттого, что Игнат даже не сомневается. Сразу перешел к обвинениям. – У меня даже номера Громовой не было. Да и мой у нее никак не записан.

Старков быстро шагнул к нему, сжимая кулаки. Остановившись на расстоянии полуметра, он пришипел:

– Когда мне утром позвонила Леля и все рассказала, я ей не поверил. Я решил, что это дурацкий розыгрыш, потому что Марк Белов слишком честный, чтобы так поступить. Но я пришел в школу, и она показала мне эту переписку. Номер твой. А теперь я хочу услышать тебя. Самым лучшим твоим оправданием было бы, скажи ты сейчас, что просрал свой телефон. Но мы только что убедились, что это не так. Поэтому сейчас неподходящее время вспоминать о презумпции невиновности.

Игнат отошел от него и полез за сигаретами, и Марк облегченно вздохнул. Сейчас Старк давил. А ситуация была слишком непонятная.

– Игнат, послушай, это был не я. Я практически всегда был у тебя на виду. Телефон… неприятно признавать, что кто-то хотел воспользоваться моим именем, но я только так могу это объяснить. Потому что я точно знаю, что ничего не писал.

– То есть, тебя подставили? – Игнат вопросительно изогнул бровь.

– Звучит дико и тупо, но…

– Действительно дико. – Старк задумчиво сделал очередную затяжку. – Ведь если тебя подставили, то это сделал тот, кто знает про справки. А это очень ограниченный круг лиц. Но какой в этом смысл? Бумаги-то у тебя. Шантажировал бы кто-то Лелю ими, если их у того человека не было? Идем дальше… Если бы Леля выполнила требование и поднялась, то увидела бы шантажиста. Если это был не ты, какой смысл кому-то писать от твоего имени? Видишь, Апельсинка, никакой логики. Зато твое участие полностью вливается в общую картину.

Марк на секунду зажмурился, понимая, что картина действительно получается логичная. Если в расчет не брать один-единственный аргумент – Белов знал, что не виноват. Поэтому старался не терять присутствие духа. Да, кто-то воспользовался его телефоном, но он разберется.

– Игнат, прошу тебя. Я не угрожал Леле, – спокойно сказал Марк. – И ничего от нее не требовал. Кто-то взял мой телефон, а дальше не знаю. Я не знаю, кто и зачем, но это был не я. Все это действительно бессмысленно. Возможно, кто-то вообще захотел так пошутить… Но в любом случае я найду этого шутника. Он не только Леле проблемы создал, он еще и меня поставил в неприятную ситуацию.

Старков долго смотрел на него, после чего покачал головой:

– Да… она была права… ты изворотливая сволочь. – Марк хотел что-то сказать, но он продолжил. – Знаешь, я бы наступил на горло своей логике и поверил бы тебе. Несмотря на всю эту картину. Несмотря на то, что мне Леля уже намекала, что ты не раз пытался надавить на нее. Я бы поверил. Если бы не одно но, – затушив сигарету и бросив бычок в унитаз, он сделал шаг к нему и двумя руками схватил его за воротник рубашки, приподнимая на себя. – Сегодня утром отец Громовой действительно получил конверт, в котором лежали твои справки вместе с приписками, сделанными твоим почерком, – закончил Старков.

Марк осознавал услышанное.

– Не может быть, – прохрипел он, глядя перед собой.

– Так как? Перестанешь искать лазейку и скажешь, зачем ты шантажировал ее? Чего тебе не хватало? – голос Старка слегка дрогнул.

Марк покачал головой, в горле запершило.

В туалет зашли еще несколько парней. Белов машинально отметил, что это старая добрая троица, с которыми он уже имел удовольствие общаться, и что вид у них воинственный. Когда Гробу и Игорю успели донести информацию, было непонятно. Хотя нетерпеливое лицо Антона отвечало на этот вопрос.