— Ну-ну, не сердись! Я ведь просто так, рассуждаю.

— Избери для своих рассуждений кого-нибудь другого. И уж если ты такой хитрый, лучше придумай, как нам найти того, кто подлил яд в царскую чашу.

— Нет ничего проще. Издревле повелось: не бывает такого заговора, в котором не участвовали бы царские евнухи. Поговори с Кобосом. Если он захочет, ты сможешь узнать много интересного.

— Захочет, — процедил Дитрав. — Еще как захочет! Я не дам им убить царя. Они ставят на Дария, а тот желает начать войну на западе.

— Да, ты прав. Наша жизнь может стать беспокойной. Вот если бы престол перешел к Артаксерксу…

— Только не этот льстивый мозгляк! Я первый сверну ему шею!

— Не бросайся словами, — посоветовал Гистасп.

— Побежишь доносить на меня?

— Нет, но будь осторожней.

Дитрав исподлобья взглянул на царского брата, встретился с ним взглядом и изобразил на лице улыбку.

— Хорошо, сиятельный, буду. Сейчас я пойду и найду Кобоса.

Начальник первой тысячи поднялся. Следом выскочил хазарапат.

— А я узнаю, как обстоят дела у палачей.

— Ну а мне остается лишь составить компанию нашему перепуганному владыке.

Все трое усмехнулись.

Перед тем, как расстаться, Дитрав отдал брату царя небольшой серебряный ключ.

— Я доверяю тебе больше, чем другим. Это ключ от Желтой башни. Теперь царевич в твоих руках. Если с царем и со мной что-то случится, освободи его.

Гистасп поцеловал начальника первой тысячи в губы.

— Польщен твоим доверием. Я так и поступлю.

Когда вельможи вышли в полутемный коридор, Дитраву показалось, что в самом конце его мелькнула неясная тень.

Придворные за глаза называли Артаксеркса фитюлькой, насмехались над его неразумностью и юношеской неуклюжестью. Да, он казался глуповатым — это было выгодно. Кто поверит, что дурачок зарится на царский трон. Да, он казался неуклюжим, а меж тем орудовал мечом и кинжалом не хуже бывалого воина, а стрелял, словно скиф. Только мало кто ведал про это. Несмотря на нежный возраст царевич вовсю лакомился девками, что убирали его покои. Но и это он тщательно скрывал. Лишь немногие, на которых он мог полностью положиться, знали его истинное лицо. Для встреч с этими немногими Артаксеркс имел укромный уголок. Неподалеку от комнат, где помещались его слуги, была небольшая, совершенно изолированная зала, в которой прежде хранился всякий хлам. Артаксеркс велел очистить ее, сказав, что будет держать здесь свои вещи. Грязь убрали, стены и потолок обили деревянными планками, пол выложили плиткой. Дворцовый краснодеревщик изготовил изящный столик, шесть выгнутых кресел и пару дифров, обив их алым шелком. По этой причине Артаксеркс именовал эту залу Алой. Алая зала была местом нежных свиданий и деловых встреч. Последние случались гораздо чаще, порой по несколько раз в день.

Едва вернувшись с окончившегося трагедией обеда, царевич кликнул слугу и велел тому тайно — способ слуга знал — связаться с Гидарном и пригласить его в Алую залу. Слуга исполнил все в точности. Придя в назначенное место, начальник бессмертных застал там встревоженно расхаживающего из угла в угол Артаксеркса.

Гидарн низко поклонился.

— Ваше высочество…

— Мы в опасности, Гидарн! — отрывисто бросил царевич, даже не предложив вельможе кресло. — Тебе известно, что произошло сегодня во время обеда.

— Как и всему дворцу, ваше высочество.

— Какому идиоту вздумалось опробовать на царе этот яд?

— Не знаю, ваше высочество.

Царевич прекратил свою беготню и подозрительно посмотрел на Гидарна.

— Так это не твоих рук дело?

— Нет, ваше высочество. Я верный слуга великого царя.

— Это я уже сегодня слышал. И, надо признать, твои слова звучали столь искренне, что еще немного и я поверил бы им.

Гидарн позволил себе усмехнуться, после чего многозначительно произнес:

— Я предан своему повелителю, ваше величество.

— Ну-ну, поосторожней, я еще не царь.

— Пока еще не царь.

Царевич неопределенно кивнул и с размаху уселся на один из дифров. Не дожидаясь приглашения, начальник бессмертных последовал его примеру. Какое-то время оба молчали, посматривая друг на друга; затем Артаксеркс спросил:

— Кто это сделал?

— Не знаю. Ни я, ни один из моих людей не причастны к этому. Нужно искать того, кому это выгодно.

— Мне, но я этого также не делал.

— Еще.

— Тебе.

Гидарн энергично помотал головой, напрочь отвергая подобное предположение.

— Я бы воспользовался мечом.

— Неужели Дарий?

— Вполне может быть. У него есть вполне естественная причина ускорить уход отца в заоблачные выси Гародманы. Кроме того, здесь может быть замешана его жена, ненавидящая Ксеркса[249]. Фраорта вполне могла действовать руками мужа.

Артаксеркс лениво рассмеялся.

— Вот об этом я как-то не подумал. Тогда вариант с Дарием становится предпочтительным.

— Зато, могу поклясться, об этом сразу подумал Ксеркс.

— Наверно, ты прав. Но кто бы это ни был, он спутал наши планы. Ведь так?

— Да. Теперь нам придется поторопиться.

— Когда?

— Будет день, будет ночь, — уклоняясь от прямого ответа, сказал Гидарн.

— Кто?

— Ваше величество хочет слишком много знать.

Губы царевича стали тонки, словно змеиное жало.

— Хорошо. Но предупреждаю: не знаю, сколько вас будет, но хочу лишь одного — не допустите промашки!

— Меня так же, как и ваше величество, это заботит более всего. Мне вовсе не хочется, чтобы жители Сард увидели мою голову на колу перед дворцовыми воротами.

Артаксеркс негромко хмыкнул.

— А занятное, должно быть, было бы зрелище!

Увидев, что лицо Гидарна напряглось, юноша поспешно добавил:

— Шучу. Кто-нибудь из твоих людей знает о моей причастности к этому делу?

— Никто, ваше величество. Они полагают, что царевич Артаксеркс — игрушка в руках коварного Гидарна.

— Пусть полагают.

— Пусть, — согласился начальник бессмертных.

Царевич погладил ладонью поросший пушком подбородок и с внезапной злобой процедил:

— Я хочу, чтобы это произошло сегодня же!

— Как будет угодно вашему величеству. Мы готовы.

— Но перед этим вы должны избавиться от моего брата. Это возможно?

— Нет ничего невозможного, — протянул Гидарн. — Но это очень трудно. Царя охраняют евнухи и бессмертные Дитрава. Их немного и, если напасть внезапно, мы разделаемся с ними. Но узкий, перегороженный решеткой вход в Желтую башню сторожат двадцать отборных воинов. Они расступятся лишь перед царем или тем, кто предъявит серебряный ключ. А ключ этот — в руках Дитрава. Выходит, прежде, чем расправиться с царевичем, нужно убить Дитрава. А подобраться к начальнику первой тысячи весьма непросто!

— Делай что хочешь, но Дарий должен быть мертв!

Гидарн хотел что-то прибавить, но в этот миг в Алую залу вбежал преданный слуга Артаксеркса.

— Сиятельная Аместрида! — запинаясь, выдавил он.

Гидарн поспешно вскочил на ноги. В его планы совершенно не входила встреча с матерью царевича, коварной интриганкой, способной ради мимолетной прихоти донести обо всем увиденном Ксерксу.

— Спокойно! — велел Артаксеркс, не теряя хладнокровия. — Быстрей сюда!

Начальник бессмертных бегом последовал за царевичем, устремившимся к огромному, во всю стену гобелену с изображением леопардовой охоты. За яркой тканью скрывалась потайная дверь, о существовании которой Гидарн не подозревал. Отворив ее, Артаксеркс скороговоркой пробормотал:

— Этот лаз выведет тебя в коридор за моими покоями. Поспеши, я не хочу, чтобы старая тварь о чем-нибудь пронюхала!

Гидарн хотел этого еще менее. Кивнув, он поспешно юркнул в лаз, гобелен тут же опустился на прежнее место.

Однако вопреки приказу царевича вельможа не поспешил прочь. Судьба предоставила ему возможность подслушать, о чем будут разговаривать мать с сыном. Как истинный царедворец Гидарн не мог отказаться от подобного соблазна. Устроившись поудобней на холодном полу, вельможа затаил дыхание.