— Где Варг? — она ощущает, что он должен быть рядом с ней. Ей пусто без него. — Как я тут оказалась?

— Не волнуйся, — отец улыбается. Обогнув стол, он становится рядом с ней. Поправляет пышный воротник платья. — Мне ничего от тебя не нужно. И ты не нужна. Только наследие.

Она кивает. Он ведь прав, как всегда. Отец с улыбкой протягивает ей что-то, и она с благодарностью принимает старый, потёртый журнал.

— Не знаю, зачем он тебе, — белозубая улыбка отца заставляет её улыбнуться в ответ. Только он и Варг могут так — своей улыбкой заставить улыбнуться её. — Ты ведь всё равно ничего не найдёшь. Ничего не добьёшься.

Пёрышко с улыбкой кивнула. Да, разумеется. Так и есть. Как приятно, когда кто-то разделяет твоё видение мира!

Отец мягко улыбнулся и похлопал её по плечу.

Она кивнула ему и уставилась в журнал.

В её келье этим летом было особо жарко. И одиноко.

Слова в журнале расплывались. Странные символы не складывались. Смысла не было. Она перевела уже столько страниц — но теперь не могла сдвинуться с места. Незнакомых символов стало гораздо больше, а закономерностей в них не было совсем.

Устало вздохнув, она отпила из бутылки. Вино приятно жгло внутренности. Бутылка была тяжеловата для её худых рук и слегка подрагивала.

Когда она сделала последний глоток, злость больно прижгла что-то внутри.

И бутылка полетела в стену. А ей вслед — её злой крик.

Она так хотела найти другие дневники. Какой идиот зашифровал их? Почему он узнавал обо всём прежде, чем об этом узнавали оккультисты по всему миру?

Ей хотелось узнать, кто он. Найти след. Пройти его путём. Сделать великие открытия.

Вместо этого она взяла новую бутылку и припала к ней.

Слова в журнале, расплываясь и смешиваясь, всё же сложились в одно слово.

«Ты в порядке?»

Что значит — в порядке? Кто в порядке? Она? Ха!

Она — в порядке! В порядке!

Комната вздрогнула.

— …Порядке?

Резкий вздох и опаляющий свет.

— Пёрышко! Пёрышко! — знакомый до боли голос. — Ты в порядке? Почему ты дрожишь?

— Я… Я… — она несколько раз моргнула на яркий свет.

Солнце. Прямо в глаза.

Над ней нависало встревоженное лицо Варга.

— Ты в порядке? — он крепко держал её за плечо.

— Да. Да. В порядке, — она резко кивнула. — Просто сон…

— Ты дрожала, и Синг сказал тебя разбудить, — Варг бережно просунул ладонь ей под спину и помог сесть. — Попей.

— Я не… — он приставил ей флягу к губам и запрокинул, заставляя глотать воду. Сделав два больших глотка, она отпихнула его руку и шумно выдохнула.

Действительно стало лучше.

— Я же сказала, что не хочу, — бросила она, часто моргая.

— Твои проблемы.

Мысли в голове успокаивались. Воспоминания приходили в порядок, мир вокруг обретал смысл.

Вновь в мозг ввинтился скрип телеги, на которой они ехали. Дребезжание чего-то в ящиках. Тихий свист-напев возницы.

Повозка тряслась по лесной дороге. Деревья вокруг шелестели и тихо раскачивались под ветром. Пёрышко пару раз глубоко вздохнула и вытерла пот с лица. Странно. Вроде бы дует прохладный ветер — а она вся в поту.

Дурацкий сон… Дурацкий сон. Вечно эти дурацкие сны.

— Что тебе снилось? — Варг уселся рядом, с тревогой глядя на неё. Пёрышко бросила на него злой взгляд. Когда он говорил этим своим заботливым тоном, она разрывалась между желанием расцарапать ему лицо и поцеловать его.

И не была уверена, что первое не произрастало из второго.

— Я… Я не помню… — неуверенно проговорила она, глядя вверх. Чистое, синее небо. Солнце, мелькающее в просветах между развесистыми ветвями деревьев. Всё так спокойно. Почему тогда сердце бешено стучит?

— Помнишь, — Варг не упрекал — просто мягко констатировал. Когда его рука легла ей на плечо, она лишь устало вздохнула и прижалась к нему. Раньше — каких-то пару лет назад — она бы укусила любого, кто попробовал бы дотронуться до неё. — Ты ведь помнишь, верно? Но не хочешь об этом говорить?

— Да, — тихо проговорила она. Сны ведь не возникают из пустоты? Значит…

— Не думай об этом, — Варг погладил её по спине — настолько противоестественно нежно, что ей захотелось оттолкнуть её.

Какое-то время они просто молчали. Она смотрела в лес и слушала причудливое пение птиц. Он — успокаивающе поглаживал её.

— Вы в порядке? — голос возницы неприятно резанул по ушам.

— В порядке, — зло бросила она.

— О, это отлично! А я уж боялся… Что не в порядке, ха! Вам бы покушать. Выглядите бледно.

— Она всегда так, — встрял Синголо.

Пёрышко бессильно зашипела.

Возница бесил её. Доводил до белого каления. Бородатый, с большими голубыми глазами, в нелепой соломенной шляпе. Воплощение дружелюбия. Бессмысленного и необоснованного. Подобрал их прямо на пристани в портовом городке. Взял всего пару медяков за место в телеге. Пообещал познакомить их с нужными людьми.

Он настораживал её. Злил своей непонятной добротой.

И постоянная болтовня…

— Ну, в таких делах я не мастер, господин Синголо, но вот в рыбалке я вам могу показать многое! — голос возницы был бодр и весел, и от этого Пёрышко становилось ещё хуже. — У нас рядом с деревней есть речка. Сольня. Вот там рыбы отродясь никто выловить не мог.

— А вы что? — Синголо, сволочь. Разыгрывает интерес, лишь бы подмазаться к этому карнийцу! И зачем?

— А я выловил огромного сома! Здоровенный! Если подвесить — чуть меньше вас!

— А такие бывают?

— Ну, смотря где. И смотря на что ловить. И смотря сколько выпить во время ловли.

Когда Синг и возница рассмеялись, Пёрышко подняла страдальческий взгляд на Варга.

— За что мне это?

— Мы уже говорили об этом. Не придирайся к ним.

— Мне не нравится, как он говорит с нами. Слишком дружелюбен для того, кто ничего не хочет.

— Тут все такие, Пёрышко, — Варг успокаивающе улыбнулся. Вечно он улыбается вот так. — Ты же видела. Мы шли по улицам — а с нами здоровались незнакомцы. Мы просто остановились — а нам тут же предлагали помощь. Такие уж они. Карнийцы.

— Странные люди.

— О, не страннее нас с тобой, — заверил Варг, улыбаясь. — О. Что это у тебя?

Он осторожно взял её за подбородок, подняв откуда-то из глубины желание врезать ему по лицу.

А затем поцеловал.

Не так, как во сне. Мягко.

Пёрышко, не контролируя себя, ответила на поцелуй.

— О, отвернулся на минуту — а они уже целуются, — Синголо плюхнулся рядом, заставив ящики загрохотать.

Пёрышко попыталась отникнуть от Варга, но северянин лишь сильнее прижал её к себе.

«Боги. Так… Странно. Приятно. Горячо. Слюняво. Мне не должно это нравится!»

Но нравилось.

— Эй, вы! — Синг помахал рукой рядом с их лицами. — Оторвитесь друг от друга и посмотрите уже вперёд!

Пёрышко отникла от Варга и тяжело уставилась на Синга. Ей хотелось сказать что-нибудь едкое и обидное.

Но грудь изнутри распирало чем-то безумно приятным, и она лишь вздохнула, сокрушаясь.

— Идиот, — умиротворённо проговорил Варг. — Когда ты будешь пытаться изобразить поцелуй с Лесте — я буду крутиться рядом и мешать вам.

— А уж когда вы доберётесь до постели… — мстительно кивнула Пёрышко, заставив Варга хохотнуть.

— Осторожнее с ней, Синг. Она коварна и хитра.

— Я вас познакомил, недоумок. И я знаю, какова она. Оторвись от любования своей ненаглядной ненормальной и глянь туда, — Синг указал себе за спину. — Почти прибыли.

Отпихнув Варга, Пёрышко вскочила на трясущейся телеге и уставилась вперёд.

Повозка, минуя последние деревья, выбралась на залитую солнцем равнину.

Во все стороны раскинулись золотистые поля, по которым ветер гнал рябь. Тут и там белели цветущие яблони. Тут и там попадались бревенчатые дома группками по три-четыре — неказистые, грубые, но стены любовно расписаны затейливыми рисунками.

Пахло тёплой землёй, яблоками и… Городом.

— Летня, господа коллегисты, — весело проговорил возница.