— Говорю тебе, нужно попробовать получить ордер. Мы их раньше и с меньшими основаниями получали.

— Я вызову патрульных, пусть сменят нас, пока мы будем на совещании. Нужно скоординироваться с остальными.

С остальными… Значит, и с Ридом тоже. Но работу нужно выполнять.

— Ну же, детка, колись, — как всегда, мягко предложил Мерфи. — Что натворил смазливый мальчик Соллидей?

Миа улыбнулась, удивившись, как у нее хватило на это сил.

— Ничего. Он ничего не обещал, Мерфи, и не нарушил ни одного обещания. А мне наш договор принес несколько ночей по-настоящему хорошего секса.

Мерфи поморщился.

— Хватит, твердишь одно и то же как заведенная. — Он искоса посмотрел на нее. — Только скажи, и я подпорчу его смазливую физиономию.

— Мой герой… — Она внезапно посерьезнела. — Смотри-ка, кто у нас тут!

Входная дверь открылась, и на улицу вышел мальчик, одетый как для похода в церковь — в темный костюм и пристегивающийся галстук. Он замер на крыльце, потом глубоко вдохнул и пошел вперед, не останавливаясь, пока не пересек дорогу и не подошел к ним. В руке у него была карточка, которую они дали его матери. Судя по всему, кто-то смял ее, а потом разгладил.

Он громко и нервно сглотнул. На вид ему было лет семь-восемь. Рыжеватые светлые волосы тщательно намочены и причесаны. Лицо усыпано веснушками. Миа всегда была неравнодушна к веснушкам. С серьезным видом она протянула мальчику руку.

— Я детектив Митчелл. А это детектив Мерфи.

Он пожал ее руку.

— Я Джереми.

— Джереми Лукович? — уточнил Мерфи, и мальчик кивнул.

— Где твоя мама, Джереми? — спросила Миа.

— Еще спит. Я думаю, нам нужно поехать в участок, — очень серьезно заявил он.

— Может, и поедем, — ответила Миа и присела на корточки. — Скажи мне, Джереми, ты видел человека с этой фотографии?

— Да.

— Когда?

Он снова сглотнул.

— Много раз. Он иногда живет здесь.

Есть, в яблочко!

— Ты помнишь, когда видел его в последний раз, солнышко? — продолжала она.

— Утром в четверг, перед тем как я пошел в школу, но он в тот день пришел поздно.

— Ты не помнишь, когда именно он пришел?

— В пять сорок пять. Я посмотрел на часы. — Джереми задрал подбородок. — Вы должны получить ордер и обыскать наш задний двор.

Сердце Мии застучало громче, но она не выдала своего волнения голосом.

— Что мы там найдем?

— Он там что-то закапывал. — Джереми начал считать, загибая пальцы. — В четверг, во вторник, в воскресенье и в прошлую пятницу.

Миа моргнула.

— В прошлую пятницу?

Джереми мрачно кивнул.

— Да, мэм. И еще: я соглашусь давать показания, если вы включите нас с мамой в программу защиты свидетелей. Мы хотели бы получить новые имена и переехать в… Айову.

Миа подняла глаза на Мерфи, который безуспешно пытался сдержать улыбку, и снова перевела взгляд на Джереми.

— Ты часто смотришь телевизор, да, Джереми? — спросила она.

— И читаю, — добавил он. — Но в основном смотрю телевизор. — Подбородок у него задрожал, лицо сморщилось. — Я обязательно должен добиться, чтобы маму защитили. Он ее уже ранил. Очень сильно. Она боится. — Слезы наполнили его глаза. — И все время плачет. Пожалуйста, леди, пожалуйста, не дайте ему снова ранить мою маму!

Он стоял перед ней, такой храбрый и такой одинокий, и по его веснушчатым щекам бежали слезы. Мии пришлось прикусить губу, чтобы тоже не расплакаться.

Если она заплачет, Джереми разуверится в полицейских. Но она все-таки обняла его и крепко прижала к себе.

— Мы защитим твою маму, Джереми. Не волнуйся, солнышко.

Мерфи уже достал рацию и вызывал подмогу.

Миа осторожно вытерла слезы со щек Джереми.

— Малыш, есть хочешь?

Он кивнул и шмыгнул носом.

— Мы вчера так и не поужинали.

— У меня в машине осталось после завтрака бурито. Я поделюсь им с тобой, пока мы ждем ГОМП.

Джереми с умным видом кивнул.

— Они должны привезти рентген и металлоискатели.

Губы Мии дрогнули.

— Я скажу им, что ты так велел.

Суббота, 2 декабря, 07:15

Рид остановился за чередой патрульных машин и фургонов ГОМП. Пока ничего не происходило. Он подумал, что они, наверное, еще не получили ордер. Миа стояла, прислонившись к машине своего отдела. Рид направился к ней, не зная, что сказать и как она на него отреагирует.

Он не понимал, что именно чувствует. Или чего хочет. Он всю ночь не сомкнул глаз.

Она посмотрела на него и улыбнулась одними губами.

— Лейтенант Соллидей, — официально обратилась она, — у меня тут один человек, с которым вам обязательно нужно поговорить.

В машине сидел рыжеволосый веснушчатый мальчик.

— Лейтенант, это мистер Джереми Лукович, — представила его Миа. — Джереми, это лейтенант Соллидей. Он расследует причины пожаров.

Страх тенью лег на лицо мальчика.

— Детектив Митчелл говорит, что защитит мою маму.

— Значит, защитит. Она хороший полицейский.

Миа сглотнула, но продолжала улыбаться.

— Джереми, посиди у меня в машине, в тепле, хорошо? Я тебе доверяю, ты ведь не станешь ничего трогать?

— Не стану.

Она отошла, но вернулась и снова просунула голову в окошко.

— Джереми, мы не можем зайти внутрь без ордера, но, может, твоя мама выйдет к нам?

— Она, наверное, еще спит. Иногда она пьет снотворное.

Миа коротко кивнула.

— Ничего страшного. Я скоро вернусь. — Она медленно отошла от машины, но ее лицо помрачнело. — Рид, ты умеешь оказывать первую помощь?

— Да. Ты думаешь, она приняла слишком большую дозу?

Миа уже бежала. Она обогнула задний фасад здания, где в ожидании ордера стоял Джек Ангер, готовый ворваться в дом в любую минуту.

— Возможно, не нарочно. Но она видела Уайта. Она жила с ним. Он не может себе позволить оставить ее в живых.

— У нас есть ордер? — спросил Джек.

— Еще нет. Я думаю, мать наглоталась таблеток. Мы заходим. — Она бросилась плечом на дверь черного хода, и та треснула. Миа вздрогнула. — Больно!

— Серьезно? — хмыкнул Рид. — Отойди.

Одним ударом он разнес дверь в щепки. Они достали оружие и вошли в дом.

— Миссис Лукович, это полиция! — Миа бросилась в спальню, где, свернувшись клубочком, лежала женщина. — Вот черт! Я чувствую запах цианида. — Она сунула револьвер в кобуру, пощупала у женщины пульс и выпрямилась. — Рид, она мертва. Уже началось окоченение.

Рид вздохнул.

— Одиннадцать.

— Ты был прав. Он не мертвецов считал. — Она закрыла глаза. — Ну и как я скажу ребенку, что его мама умерла?

— С моей помощью. Я помогу тебе рассказать ему.

Она кивнула.

— Хорошо. Тогда идем.

Суббота, 2 декабря, 08:10

Миа и Рид загородили Джереми, пока судмедэксперты выкатывали его мать в черном мешке для трупов. Но мальчик не смотрел на них. Он смотрел прямо перед собой, в никуда. Когда машина скорой помощи уехала, Миа присела на корточки рядом с ним.

— Джереми, милый, мне нужно поработать в твоем доме.

— Что со мной будет? — Он задал вопрос так тихо, что ей пришлось наклониться, чтобы разобрать слова. — Моя мама умерла. Папа ушел. Кто теперь позаботится обо мне?

«Я», — хотела сказать Миа, но промолчала. Это ведь мальчик, не кот.

— Я позвонила в социальную службу. Тебя на время устроят в семью, пока мы не придумаем, что делать дальше.

— Приемная семья… — прошептал он. — Я видел такое по телевизору. Детей там обижают.

Рид многозначительно покосился на Мию, и она отошла в сторону. Он присел перед Джереми.

— Сынок, я знаю, что ты видел по телевизору. Но ты должен понять: там показывают только плохие семьи, и на самом деле их немного. — Мальчик не верил или не понимал его, и Рид решил сменить тактику. — Джереми, ты ведь умный мальчик. Как ты думаешь, сколько самолетов летает в Америке каждый день?

Джереми повернулся к нему и ответил: