1919. В виде письма Вере Самойловне Гоц. На этом же листе приписка: «Милая Веруня, это я, конечно, про молодое поколение так безжалостно пишу. Оно недостойно наследия великих жертв старого. Оно не на высоте задачи. Оно — обанкротилось. Пишу тебе из дому, где сижу четвертый день из-за легкого недомогания. Завтра иду на завод Как твое здоровье? Крепко тебя и милого С<ергея> А<ндреевича> целую» (имеется в виду Сергей Андреевич Иванов). Возможно, забыв об этом письме, 30 сентября 1919 г. Луцкий вновь шлет В.С. Гоц эти стихи, сопровождая их следующим письмом: «Прими от меня мой скромный подарок. Это самое лучшее и чистое, что есть во мне. В этих бледных стихах, может быть, мало поэзии, но в них — живые кусочки моей души… Что более ценное могу я тебе дать? Если ты найдешь в них слишком много меланхолии, разочарованности, пессимизма, то не вини меня. Такой уж я! Как себя переделать и переменить свою и окружающую жизнь? Я — «сын своего века»… и век-то неважный!.. Одно добавлю: «бесславные потомки и полунищие с сумой» — это мы — молодое поколение. Старые сделали свое дело. Слава им! Молодые не смогли его завершить. Стыд нам! Крепко, крепко целую свою милую вторую мамочку. Твой Сема». Вероятно, тема, образы и даже ритм этого стихотворения Луцкому подсказаны «14 декабря 17 года» З. Гиппиус.

Вечерняя муза. «Она в углу найдет мою немую лиру» навеяно, вероятно, Ф. Тютчевым: «О арфа скальда! Долго ты спала/ В тени, в пыли забытого угла» («Арфа скальда», 1834).