- Надо было убить тебя сразу. Едва узнал, что появился чужак твоего племени.

    - И упустить столько нужной тебе силы? - усмехнулся магистр. - Ты ведь нарушил не только законы наших богов. Ты позволил себе запретное даже среди отступников. Ты куда старше, чем прикидываешься, помнишь ещё гибель старого Искера. И когда последние Стражи отдали жизни в Отражении, чтобы спасти хотя бы часть нашего народа, решил, что сможешь стать повелителем Степи. И начал использовать силу не только мёртвого, но и живого.

    Ислуин бросил камчу перед собой. Сразу же послышалось ржание, и за его спиной возник красный конь с развивающейся на невидимом ветру гривой. Похожий конь возник и за Уенчком, только цвет менялся с белого на чёрный так часто, что казался пепельным.

    - Но копить силу, страшась, что тебя заметят, прятаться от подозрений, когда истечёт отмеренный Сарнэ-Туромом для человека срок... Сколько тел ты сменил, сколько жизней украл? Обойти законы мира сложно, подтолкнуть чашу равновесия в свою сторону с каждым разом труднее. Приходится пить чужое долголетие каждый день, очередное тело изнашивается всё быстрее, а захватить новое жизненной энергии требуется больше, - по исказившей лицо Уенчака гримасе Ислуин понял, что угадал верно. - Воина, который служит двум ханам одновременно, положено рвать лошадьми пополам. Как, думаешь, я должен поступить с тобой?

    - Подожди! Я готов дать цену, которую не сможет больше никто! - захрипел отступник, стараясь опередить удар врага. Песчинки границы Бытия всегда в движении, потому вошедшие сюда души не имеют права надолго оставаться в бездействии: и если Страж замолчал, замер - значит ждать конца осталось недолго.

    Ислуин сделал вид, что слова его заинтересовали, он всерьёз над ними задумался. Мысленно при этом высчитывая: время "здесь" и в реальном мире течёт одинаково, воины ещё не успели подготовиться. Можно и послушать, вдруг, заодно, узнает что-нибудь интересное.

    - Ты пришёл сюда из другого мира и разрушил мост за собой. Но я помогу выстроить его заново.

    - И этим ты хочешь купить свою жизнь? Тем более теперь, когда я знаю, что способ есть. Полагаешь, я не найду его сам?

    - Без меня ничего не получится. Граница миров подобна границе бытия, и лишь сплав живого и мёртвого сможет проколоть её насквозь.

    Между руками отступника промелькнула россыпь белых и чёрных искр, затем появилась маленькая полупрозрачная доска с разрисованными на ней горами, морями и лесами - похожую магистр сжёг в разрушенной столице эльфов. Ислуин грозно нахмурился.

    - Миров бесконечное множество. Ты хочешь избавиться от соперника, отправив его в никуда без возврата? Твоя гнусная ложь видна с самого начала.

    - Нет! - Уенчак склонился в униженном поклоне. - Как я смею лгать постигшему две ступени Истины? Но ты носишь в себе отражение своего мира, и, стоит только оказаться в подходящем месте, два зеркала соединят миры снова. Только надо поторопиться, созданный мной призрак долго существовать не сможет. Если за три-четыре месяца он не станет явью, то рассеется.

    - Ты хоть понимаешь, что предлагаешь мне? - голос Ислуина задрожал от неподдельной ярости. - Подходящее место - это Киарнат, здесь его давно захватили орки. И ты хочешь, чтобы я привёл их за собой? В город, которому давал клятву верности? Даже если забыть, сколько крови это принесёт - чтобы я стал нарушителем своего слова?

    - Ты и так нарушишь свое слово, - в голосе Уенчака прозвучало скрытое злорадство. - У Зеркала миров ты обещал вернуться и отдать долг. А слово, данное воину, дороже, чем слово, подаренное стенам.

    Ислуин только брезгливо скривился.

    - И ты ещё смеешь говорить о долге и верности? Но вопрос интересный...

    Магистр вынул из-за пояса нож, поднял высоко вверх и тот засверкал лезвием, бросая зайчики от невидимого солнца.

    - Здесь, где воля Сарнэ-Турома и брата его Уртегэ провели границу сущего, объединив миры живущих и не-живущих, я спрашиваю товарища по оружию, которому обещал найти путь домой, - зазвенело по обе стороны от пламенеющей границы. - Чтобы сдержать данное тебе слово, я приведу за собой кровь и огонь пожаров. Мы клялись защищать родные стены до смерти, а если понадобится - и после неё. Освободишь ли ты меня от клятвы?

    Едва отзвучало последнее слово, нож мгновенно покрылся рыжей трухой и рассыпался в пыль... оба знали, что в это же мгновение в земном мире материальная часть ножа также распалась в прах. Лицо Уенчака затопил страх.

    - Вот и всё, - негромко сказал Ислуин. - Время истекло.

    Красный Страж подхватил один из языков пламени и бросил в коня за спиной отступника. Сразу же зримое воплощение силы сначала распалось на чёрного и белого жеребцов, затем растворилось в воздухе, и Уенчака охватил антрацитовый огонь мира мёртвых - Унтонга. Несколько минут отступник ещё жил, ещё чувствовал, как плоть распадается, возвращаясь в естественный поток времени... Но вот всё закончилось, на месте обманщика растеклась лужа дурно пахнущей слизи, в которой лежали несколько обглоданных временем костей.

    По глазам сразу же ударила мягкая вечерняя полутьма - душа Ислуина вернулась обратно. И сразу же, пока сторонники и чёрная стража Уенчака не поняли, куда делся их хозяин, почему вместо замершего в неподвижности могучего шамана рядом с угольями костра вдруг появилась вонючая лужа, Ислуин пронзительно засвистел и кинулся назад, в толпу за спиной. Нукеры среди зрителей как бы случайно уже стояли десятками, и хотя о том, что должно случиться, знали лишь доверенные сотники, остальные воины не сплоховали. Навстречу Красному стражу двинулся строй щитов, несколько мгновений - и магистр укрылся в безопасности за стальной стеной. Над степью высоко в небе тут же вспыхнула, переливаясь блёстками огней, радуга. До города и стоянки Уенчака от места суда было далеко, потому даже изощрённый слух мага не мог уловить ни одного звука - но Ислуин и без этого знал, что сейчас творится там. Вернейшие из ханов, тайно вызванные правителем вместе с нукерами в столицу, неудержимой лавиной несутся к городу и шатрам мятежника. Втоптать в землю врага, ворваться в Искер, взять штурмам дома тех, кто предал своего повелителя.

    Сражение началось и здесь. "Черные" поняли всё быстро - вот только ханские нукеры оказались ещё быстрее, их строй ударил раньше, чем враг успел собраться в железный кулак для прорыва. Степь наполнилась лязгом железа, криками людей, стонами умирающих... не смотря на свои умения и силу не-живые были обречены: витязи людей были выучены не хуже, их было больше, к тому же почти сразу к ним присоединились остальные жители Искера: "Если воины твоего рода сражаются с врагом, немедленно спеши на помощь, а кто на нас напал, разберёмся после победы".

    Ислуин в сече не участвовал. Он выполнил то, ради чего его привела сюда тропа Хозяина дорог - так зачем рисковать жизнью там, где достаточно простых воинов, где зачастую решает всё слепой случай, а не искусство владения оружием? Лишь подождал в стороне, вдруг кто-то из врагов сумеет вырваться из окружения, и понадобятся умения боевого мага и следопыта. Да и после боя ещё один целитель не будет лишним. Но едва стих лязг железа, едва перевязали раны, магистр поспешил в город. Время бежит с неутомимостью молодого жеребца, а им ещё думать, как разорвать границы и вернуть Степь в обычный мир. Да и затем его путь не закончится: теперь и он, и Лейтис начнут свою тропу, искать эльфов. Хотя... Повелитель дорог и здесь обязательно вмешается, постарается их запутать, направить в свою сторону. Они ещё поспорят - как сотни раз прежде! Но всё это начнётся потом. А сейчас магистр поторопил коня, спеша побыстрее добраться в город. Первым рассказать Лейтис и остальным, что они победили.

[1]     Увал - удлиненная возвышенность с плоской вершиной и пологими склонами, относительная высота до 200 м; Изволок - длинный пологий подъём; Излог - степная впадина, ложбина, лощина, полость, лог; Взлобок - невысокое, крутоватое общее возвышение местности, без близкого спуска, чем и отличается от бугра или пригорка и холма