Поиск
1972
«Несчастные люди — поэты…»
Несчастные люди — поэты,
Которых не слышит никто.
Блокнот, карандаш, сигареты
В дырявом кармане пальто.
Стоит он на Невском проспекте
И смотрит на время свое,
Решая, в каком же аспекте
Ему трактовать бытие?
На вид ему где-то под тридцать,
И труден решительный шаг…
А время идет, как патриций,
Надменное, с ватой в ушах.
1972
«Не надо бросаться словами…»
Не надо бросаться словами
Такими, как «правда» и «ложь».
Воинственный крик, между нами,
На слабое эхо похож
Того, настоящего крика
Объятой смятеньем души,
Узнавшей, что все многолико
И нету ни правды, ни лжи.
1973
Круги времени
Где-то новый Монтень в эмбрионе
Ожидает, когда небеса
Уничтожат, как тлю на ладони,
Человечество за полчаса.
Набирается где-то терпенья
На грядущие тысячи лет
В виде клетки — дитя вдохновенья,
Девяностого века поэт.
Может быть, напрягаясь от муки
В той, неведомой нам, тишине,
Он найдет те же самые звуки,
Что сегодня услышались мне.
И строители будущей эры
Позаботятся также о том,
Чтоб принять надлежащие меры
И поэта исправить трудом.
Но Монтень потихоньку напишет,
И поэт потихоньку вздохнет.
Кто услышит, а кто не услышит,
А услышав, не всякий поймет.
1972
«Век не знает удачи…»
Век не знает удачи.
Утомлен пустотой,
Он, как мальчик, заплачет
Над своею мечтой.
Рассыпая игрушки,
Заводные слова,
Он услышит, как пушки
Утверждают права.
Он услышит раскаты
Победительной лжи
На фанерном плакате,
Что закрыл этажи.
Там на площади бравой
Оркестрантов семья
Тешит головы славой
Октября, ноября.
Расступитесь, витии!
Эти беды — не вам.
Все печали России —
Городам, деревням,
Матерям и солдатам,
Что в тревожном строю
Верят чисто и свято
Октябрю, ноябрю.
1976
Куплеты шута
Живите, как придется,
Любовью и трудом.
Чем больше чашек бьется,
Тем больше счастья в дом.
Учтите, что карьера
И важные дела —
Не более, чем мера
Падения и зла.
Значительно полезней
Быть бедным дураком,
Чем умным, от болезней
Умершим стариком.
Душевное здоровье
Не смогут уберечь
Ни молоко коровье,
Ни праведная речь.
Вы денег накопили,
Достигли вы вершин.
Но помните — могиле
Довольно трех аршин.
Богат не тот, кто может
Купить автомобиль,
А тот, кто вам поможет
Не обратиться в пыль.
И я, поэт бродячий,
Запечатлевший мир,
Значительно богаче,
Чем вор или банкир.
Поэтому не стоит
Жалеть меня, ей-ей!
Ведь тот, кто яму роет,
Всегда бывает в ней.
1975
Завещание
(Из Жоржа Брассанса)
1.
Заплачу я, как плачет ива,
Когда наш Боженька с утра
Зайдет и скажет мне игриво:
«А не пора ли нам пора?»
Мне этот мир придется бросить,
Оставить навсегда его,
Но… пошумит еще средь сосен
Сосна для гроба моего!
2.
Когда в казенной колеснице
Меня к чертям поволокут,
Я постараюсь тихо смыться,
Хотя б на несколько минут.
Пускай могильщики бранятся,
Пускай пеняют на меня!
Могилы буду я бояться,
Как школьник доброго ремня.
3.
Но перед тем, как в ад спуститься
И души грешников считать,
Мечтаю я слегка влюбиться,
Мечтаю влопаться опять!
Сказать «люблю» какой-то пташке,
А хризантемы, что в венках,
Вполне заменят мне ромашки,
Чтоб погадать на лепестках.
4.
Великий Боже! Растревожа
Вдову, меня отправив в снос,
Ты не потратишь лук, похоже,
Чтоб довести ее до слез.
Когда ж вдова моя, к примеру,
Решится на повторный брак,
Пусть ищет мужа по размеру,
Чтоб он донашивал мой фрак.
5.
Ты, мой преемник незнакомый,
Люби жену мою, вино,
Кури табак мой, только помни —
Ко мне влезть в душу не дано.
Мое останется со мною,
И я смогу — сомнений нет! —
Стоять, как призрак, за спиною,
Коли нарушишь ты запрет.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: