— Вот это мне нравится, — засмеялась Жермен.
Лиз зачитала список незначительных распоряжений относительно выделения денег слугам в Дангнессе и рабочим, проживающим на острове. А также распоряжение о выделении, наличных сумм на различные благотворительные цели.
«Наконец, я передаю и завещаю оставшуюся часть моего состояния, включая все непередаваемые в наследуемое владение земли острова Камберленд, все мои капиталы, деловые обязательства и наличности Тресту Острова Камберленд, а также расходную часть моего состояния, составляющую приблизительно семьдесят миллионов долларов, до уплаты налогов, находящуюся в управлении нью-йоркской Морган Гаренти Траст Компани».
— Боже милостивый, — воскликнула Жермен, — должно быть, у него были галлюцинации. У него нет никаких реальных денег, один только остров. Я хочу сказать, что было кое-какое состояние несколько поколений назад, но мне казалось, что его растратили по мелочам.
«Документы на эти фонды, а также финансовые документы, можно найти в сейфе моего кабинета в Дангнессе».
Жермен уже была на ногах и рылась в сейфе.
— Он не сошел с ума, — не дыша проговорила она. — Вот декларация, датированная прошлым месяцем, балансом на более чем двадцать миллионов долларов! Откуда все это?
— Я думаю, он сделал мудрые вложения капитала, — ответила Лиз. — Интересно было бы узнать, ушел ли он с рынка до наступления кризиса двадцать девятого года. Теперь садись, Жермен, и дай мне закончить.
«Членами правления Треста я назначаю Жермен Драммонд, Хэмиша Драммонда, Кейра Драммонда, Элизабет Барвик и представителя Морган Гаренти Траст Компани из Нью-Йорка, которого изберет банк. Я назначаю членом правления треста Джеймса Моусеса, который вступит в эту должность по достижении двадцати пяти лет. Члены правления должны встречаться не реже четырех раз в год для обсуждения вопросов управления состоянием. Членам правления, которые не назначены банком, Трест выплачивает зарплату в сумме пятьдесят тысяч долларов в год каждому. В случае неспособности члена правления исполнять свои обязанности дальше, другие члены правления избирают ему замену.
Я наказываю упомянутым наследникам забрать из дома, известного как Дангнесс, всю мебель, столовое серебро, произведения искусства, а также все другие предметы, которые могут оказаться полезными для них или для любого другого лица. Я желаю, чтобы эти предметы были поделены между ними и их друзьями. В случае, если они не придут к соглашению о владении предметом, он переходит в собственность Треста и подлежит продаже с аукциона в пользу Треста.
Я считаю, что Дангнесс является анахронизмом и что он должен умереть вместе со мной. Ни один из членов моей семьи не выразил желания жить в нем, и я не желаю, чтобы в нем жили посторонние. Именно по этой причине в течение последних двадцати лет я позволял дому приходить в упадок. Такова моя воля и так я наказываю моим наследникам: после того, как из дома будут изъяты все представляющие ценность мебель и другие предметы, дом предать огню в безветренный день, а затем, после того, как он сгорит, землю, на которой он находился, расчистить и посадить на ней деревья, цветы и другие растения, произрастающие на острове Камберленд. Такова моя воля, чтобы, кроме соответствующего и скромного надгробного камня, эта новая посадка была моим единственным памятником.
И последнее, что я хочу сказать моим наследникам, моим друзьям и всем, кто меня знал, что большую часть своей жизни я прожил радостной и достойной жизнью, которую мне обеспечивала щедрость моих предков, любовь моей семьи и друзей, а также уважение и принадлежность людей, оказывавших мне услуги, и жителей острова Камберленд. Я прожил эту жизнь счастливо и с чувством удовлетворения, и я желаю счастья и удовлетворенности всем тем, кого я люблю».
— Это все, — сказала Лиз, слезы струились по ее лицу. Она подняла глаза от бумаги и увидела, что на глазах Жермен и Джеймса также выступили слезы.
Ей очень хотелось знать, где находится Хэмиш и почему он ушел.
Глава 46
Все трое, Лиз, Жермен и Джеймс, опустошенные, молча сидели в кабинете Ангеса Драммонда. Казалось, никто не знал, что делать дальше.
— Мне кажется, нужно подумать о времени похорон, — сказала, наконец, Жермен. Когда никто ничего не ответил, она продолжила. — Сегодня вторник. Дадим объявление в завтрашних газетах, нужно дать время, чтобы смогли приехать люди — приедут Ханна и Элфред, уверена, будут и другие из Атланты и Джексонвилля. Мне кажется, понедельник утром будет удобно. Мы организуем специальный рейс парома «Элфред Драммонд», а после погребения и службы для всех гостей устроим в гостинице ленч. Что вы думаете?
— Звучит разумно, — ответила Лиз.
— Меня это устраивает, — сказал Джеймс, — в этот день я просто не пойду в школу.
— Хорошо, — вздохнула Жермен, — похоже, здесь нам делать больше нечего. Я возвращаюсь в гостиницу и позвоню в газеты. У меня заняты все номера, и надо кое-что привести в порядок.
Они уже встали и собирались уходить, когда раздался звонок в дверь. Все вместе они направились к двери и обнаружили на крыльце доктора Блейлока. На площадку перед домом только что опустился вертолет шерифа.
— Только что от Хэмиша я узнал о кончине вашего деда, — сказал Блейлок. — Примите мои соболезнования, Жермен, он был замечательным человеком и моим добрым другом на протяжении многих лет.
— Спасибо, доктор Блейлок, — ответила она. — Хотела бы я знать, что это тут делает шериф?
— Прошу прощения, его вызвал я, как и обещал вчера. Это произошло до того, как я встретил Хэмиша и узнал о смерти Ангеса. Мне крайне неудобно, что это так некстати, но мне действительно необходимо переговорить с вами Жермен, и с шерифом.
— Хорошо, — ответила Жермен.
— И с вами тоже, мисс Барви, — сказал профессор, — нам понадобится ваш совет, так же, как и членов семьи.
— Если вопрос носит семейный характер, то Джеймс также должен присутствовать, — сказала Жермен. — Он сын моего деда, и всем следует начать привыкать к этой мысли.
— Хорошо, — сказал доктор Блейлок.
Шериф спустился из вертолета на землю и направился к дому.
Все собрались в пустующем кабинете зубного врача, и доктор Блейлок включил прибор для просмотра рентген-снимков. Он вынул из кармана конверт и установил несколько снимков в приборе, затем достал комплект поляроидных фотографий.
— Я просмотрел все записи зубного врача и все рентгеновские снимки; начал с того, что исключил женщин, детей и стариков. Поэтому осталось не так уж много записей для внимательного исследования.
Он помолчал.
— Я обнаружил рентген-снимки, соответствующие зубам скелета, найденного в могиле Всадника Гарри Ли.
— Кто это был? — спросила Жермен. — Если он лечил здесь зубы, я должна его знать.
— Он лечил здесь зубы всего один раз, — произнес Блейлок. Было видно, что профессор чувствовал себя неловко.
— Ну и? — спросил шериф.
— Вот здесь совпадение очень хорошее, — сказал Блейлок, подкладывая рядом для сравнения поляроидную фотографию.
— Какое имя указано на карточке зубного врача? — спросил шериф.
— В том-то и дело, что на этих записях указано два имени. Не указано, какая рентгенограмма к кому относится.
Он протянул папку.
— «Близнецы Драммонд», — прочитал вслух шериф.
Пока все осознавали значение услышанного, в комнате висела абсолютная тишина.
— Я что-то не поняла вас, доктор Блейлок, — наконец проговорила Жермен.
— Я хочу сказать, что скелет, обнаруженный в могиле Гарри Ли, принадлежит одному из близнецов Драммондов, либо Хэмишу, либо Кейру.
Лиз показалось, что ей внезапно чем-то тяжелым ударили в грудь. Ей захотелось выбежать из комнаты.
— Но это совершенно невозможно, — резонно возразила Жермен. — Вы же сами на этом острове встречали и Хэмиша, и Кейра; я видела их, то же самое Лиз. Очевидно, записи каким-то образом перепутались.