— Нет, — прошептала я, моя грудь ныла от боли, словно кто-то вскрыл мне её. Слезы хлынули из глаз и покатились вниз по моим щекам. Я поспешно вытерла их: — Легче мне от этого вовсе не стало.

— Я и не считал, что станет легче, но ты настояла, — обогнув фасад коттеджа — коттеджа, на который, я не знала, смогу ли даже теперь смотреть — он направился дальше. — Люди любят тебя — до сих пор любят. Скорбеть всегда не просто. Но они исцелятся, и они продолжат жить.

И я хотела этого — я хотела, чтобы они оставили прошлое позади. Даже, несмотря на то, что я очень сильно хотела их снова увидеть, я не желала их встретить тут. Они заслуживали жизни.

— Эликсира больше нет, — сказал Аполлон. — Думаю, тебе будет приятно узнать об этом.

Я подняла взгляд на Аполлона, когда мы пересекли пляж; песок был теплым под моими босыми ногами. С момента как я умерла, обуви я объявила бойкот.

— Спасибо.

— Некоторые из прислуги имеют длительное воздействие из-за того, что были на Эликсире очень долго, но большинство перенесли это хорошо. Многим подарены возможности, которых у них раньше не было, — он остановился в нескольких футах от края набегающих на берег волн. — После уничтожения Ареса, было собрано экстренное совещание Совета. Солосу было предоставлено место в Совете.

От потрясения у меня приоткрылся рот.

— Ты серьезно? Полукровка в Совете? О, милостивые боги, это... ух ты, это потрясающе. Как это случилось?

На его губах появился намек на улыбку.

— Прошло всего лишь несколько дней, но случилось многое. Айден занял своё место в Совете, кстати.

Я втянула небольшой вдох, поскольку гордость разрасталась во мне.

— Правда? Место его родителей...

— Да, он занял место. Благодаря его голосу, среди прочего, они официально отменили закон о чистоте расы и вернули, как я тебе и пообещал, полукровкам все права.

О, боги мои всемогущие, у меня было ощущение, что мне необходимо присесть. Это было самым важным.

— Впоследствии он также отказался от своего места. Он передал своё место Солосу.

Мои глаза широко распахнулись.

— Он что сделал? Я хотела сказать, что это хорошая новость о Солосе, но зачем он так поступил? — затем страх наполнил мою грудь, подобно льду. — О, боги, ведь с ним всё будет хорошо, правда? Он же не собирается совершить ничего такого глупого...

— Он не собирается совершать никаких глупостей. С ним всё будет хорошо, — ответил Аполлон. — В нашем обществе грядут перемены, Александрия. Потребуется некоторое время, но это произойдет. Точно так же, как и ты придешь к согласию со своей новой участью.

Сбитая с толку последним утверждением, я сделала шаг назад, подальше от Аполлона.

— Моя новая участь?

— Да, пришло время начать новую жизнь.

Я в изумлении на него посмотрела.

— Я только что умерла.

— А, кажется, для тебя прошло достаточно много времени, чтобы начать доставать меня с тем, что я тотчас же не пришел навестить тебя, — Аполлон широко улыбнулся в ответ на мой убийственный взгляд. — Помнишь, что ты делала с Калебом, чтобы создать честь своей матери и тем, кто погиб прошлым летом?

— Что? — такая смена темы разговора выбила меня из колеи.

— Ты использовала спиритические лодки, в качестве средства перехода к следующей ступени твоей жизни, не так ли?

Я нахмурилась.

— Ты что в то время подглядывал за мной, Аполлон?

Он проигнорировал мой вопрос.

— Мне кажется, тебе надо провести такой же обряд и для самой себя.

— Для чего? — я не сводила с него глаз, будучи ошеломленной от бестолковости его суждений. — Ты хочешь, чтобы я отправила спиритическую лодку в океан, которая будет символизировать меня?

Аполлон ещё раз кивнул.

— Я считаю, что это прекрасная идея. Это будет символическим, и, смею надеяться, новым стартом для тебя.

Прошло несколько секунд, пока я ждала, что он прокричит "я просто пошутил" и похлопает меня по плечу, но он этого так и не сделал.

— Ты не шутишь.

— Я разве похож на того, кто шутит?

Вообще-то, он выглядел так, будто хотел ударить меня.

— Но это так... странно.

— Это не странно, — его взгляд упал на меня. — Но ты должна быть понарядней одета, так же, как ты была одета тогда, когда проводила этот обряд.

Мой рот приоткрылся, но прежде чем я сумела вымолить хоть слово, Аполлон щёлкнул пальцами, и моя одежда сменилась. Она сменилась прямо на моём теле. Джинсы и топик, на которые пал мой выбор в качестве наряда для загробной жизни, превратились в чёрное платье-футляр, которое было надето на мне в тот день, когда мы с Калебом отпустили в плаванье маленькие спиритические лодочки.

Пригладив ладонями нежный материал, я подняла свой взгляд.

— Это... это жутко, поскольку была какая-то доля секунды, в течение которой я была обнажена, так что не поступай больше так.

Он пожал плечами, и затем протянул ко мне свою до этого момента пустую ладонь. Теперь она не была пустой. Спиритическая лодочка расположилась на его ладони, свеча и всякое такое.

Я медлила.

— Ты действительно собираешься заставить меня сделать это.

— Да.

Борясь с желанием закатить глаза, я осознала, что Аполлон не собирался уступать в данном вопросе. И это было необычно. С тех пор, как Аполлон убил меня, я представляла, как отрываюсь на нём по полной программе сотни раз, но теперь, когда он был здесь, держа в своих руках грёбанную спиритическую лодку, в себе такого стремления я не обнаруживала.

Может быть потому, что я согласилась стать Убийцей Богов, понимая, чем, скорее всего, это закончится.

Качая головой, я взяла её из рук Аполлона. Как только мои пальцы обхватили её, крошечные языки пламени заиграли на фитиле белой свечи. Я держала хрупкую спиритическую лодку в своих руках.

— Ты же понимаешь, что это извращение и что это ненормально, правда?

— Ты должна отпустить свою прошлую жизнь, Александрия.

— Мою единственную жизнь, — пробормотала я.

Аполлон не ответил на это.

Резко выдохнув, я повернулась к океану. Солнечные лучи игриво отражались от волн, и я поняла, что вода будет теплой и пенистой, именно потому, что я так любила. Но войти в эти волны со спиритической лодкой в руках, предназначенной для самой себя, было не просто, как могло бы показаться.

Несколько минут я просто стояла, так много мыслей кружило в моей голове, когда нежный бриз приласкал океан и заиграл с моими волосами. Могла ли я всерьез сделать это без смеха или слёз? Поскольку я не знала, было ли это забавно, или же на самом деле было очень грустно. И была ли я готова к этому? Вопреки неприятному мнению Аполлона, я только что умерла. Была ли я готова идти дальше? Хотела ли я этого?

Это был трудный вопрос.

Боль, грусть и тоска стали хорошо мне знакомы. Отпустить это ощущалось сродни отречению, но это не было правильным. Даже в свои самые мрачные моменты, я понимала, что это не было правдой. Истина заключалась в том, что я не хотела быть в таком состоянии вечно. Я не хотела быть такой ещё одну неделю. И я чертовски уверена, что не хотела оказаться в Долине Скорби.

Я не была уверена, что спиритическая лодка будет ключом к освобождению, но попытка не нанесет вреда. И кого волнует, что делая это, я ощущала себя слегка глупо? Я была мертва. Никто не собирался осуждать меня здесь.

Сделав тягостный вдох, я заставила свои ноги двигаться вперёд. Песок приминался под моими ногами, а вода щекотала пальчики ног. Я продолжила идти, пока вода не запенилась чуть ниже моих колен. Я остановилась, пристально смотря вниз на свою лодку. Я уже такое делала раньше. Не стоит упоминать, что мама была в лучшем месте? Так и было — я виделась с ней вчера. Мы вместе пропалывали от сорняков сад. Так неужели я не была в лучшем месте сейчас? Не было больше маячивших на горизонте угроз смерти или исключения. Не было больше запутанной Судьбы или обязанностей. Не было больше потерь.

Это просто была утрата, которую я уже выстрадала.