Его лицо расплылось в улыбке — такой широкой, сияющей и «деклановской» — потом он рассмеялся, и мы обнялись. Когда мы наконец-то разжали наши объятья, Деклан взглянул на меня и покачал головой.

— Боже! — воскликнул он, его голос был наполнен трепетом. — Не могу поверить, что ты здесь.

— Прости за подобное появление, — сказала я. — Я не… Я имею в виду, мне следовало позвонить, но…

Он закатил глаза.

— Членам семьи и не нужно звонить, Оливия, — его руки всё ещё держали мои, наши же глаза вели молчаливый разговор, а он снова покачал головой: — Не могу поверить, что ты здесь.

— Я выгляжу по-другому?

— Немного, просто… стала более взрослой, — Деклан снова улыбнулся, его ладонь ободряюще сжала мою. — Заходи.

Его таунхаус был уютным и современным, он был заполнен крупногабаритной мебелью и тем свежим, лёгким ароматом нового дома, который будто только-только покрасили.

— Присаживайся, — предложил Деклан, указывая на расставленные в столовой круглый стол из клёна и синие мягкие стулья. — Хочешь выпить или что-нибудь ещё?

— От напитка я бы не отказалась.

Он открыл холодильник и заглянул внутрь.

— Спрайт с клюквой?

— У тебя есть? — спросила я с ухмылкой.

Спрайт с клюквой был нашим напитком, напитком, всегда присутствовавшим в доме патронатной семьи. Наш приёмный отец работал в крупной компании по производству напитков и, когда мы хотели, приносил нам бесплатный клюквенный сок. Сам по себе он не был таким уж классным, поэтому, чтобы увеличить количество газировки, мы смешивали его со спрайтом.

— Конечно, — закатив глаза, ответил Деклан, будто предположение о том, что у него нет клюквенного сока и спрайта, было нелепым.

Он приготовил нам коктейли, потом поставил стаканы на стол и сел рядом со мной.

— Господи, Оливия, — сказал он. — Не могу поверить, что ты здесь.

— И я.

Глотнув напиток, я перекатывала сладкую игристую жидкость на языке. Внезапно я ощутила удивительное спокойствие. Это всё Деклан. Безусловно, он был счастлив видеть меня. С моей стороны было глупо беспокоиться.

— Так чем ты занимаешься? — спросил он, откинувшись на спинку стула.

На его щеках была лёгкая щетина, а на лбу виднелся маленький шрам, о наличии которого я не помнила. Мне стало интересно, как тот у него появился и что ещё в его жизни я пропустила?

— Где ты работаешь?

— Эм, у меня перерыв в работе, я вела бухгалтерию для одного ресторана в центре города, но всё сорвалось.

Конечно, это была ложь, и то, что она легко слетела с моего языка, смутило меня.

На самом деле нельзя назвать «Холостой выстрел» рестораном, если только вы не имеете в виду бесплатный шведский стол, который они предлагают, пока девушки танцуют, да и работа не просто «сорвалась». Но не это смущало. Смущало то, что я лгала Деклану. Я никогда не врала ему. Он был единственным человеком, которому я не должна была лгать, единственным человеком, который знал обо всём, через что мне пришлось пройти.

— А ты чем занимаешься? — поинтересовалась я, сделав ещё один глоток напитка и тут же переключив разговор на него.

— Я работаю в страховании, — произнёс он смущённо. — Знаю, знаю, не смейся.

— С чего мне вдруг смеяться?

— Потому что это очень скучно.

— Скука — это хорошо, Деклан, — сказала я. — Мы всегда хотели этого, помнишь?

— Помню.

Он придвинул свой стул ближе к моему. Его присутствие было таким знакомым, таким уютным. Деклан был единственным, кого я когда-либо называла семьёй, единственным, кто когда-либо действительно заботился обо мне.

Кольт.

Его имя промелькнуло у меня в голове подобно оглушающему и жалящему моё сердце разряду молнии. Когда изображения того, что мы делали вместе, пронеслись в моём мозгу, я крепче обхватила рукой стакан: его руки на моём теле, трусики прилипли к моей киске, его член скользнул внутрь меня.

«Пошёл ты, — подумала я. — Пошёл ты за то, что разрушил всё для меня».

Однако у меня не получилось призвать всю ту злость, в которой я нуждалась, чтобы забыть о нём.

— Оливия, — произнёс Деклан. Он поднял руку и заправил прядь моих волос за ухо. — Боже, Оливия, я скучал по тебе.

Его прикосновение вызвало странное ощущение в моём теле. Оно не было плохим, скорее, знакомым, тёплым, приятным. Я вспомнила, как иногда ночью, когда никого не было рядом, мы прижимались друг к другу, включив глупое кино и сделав в микроволновке попкорн, который покупали в магазине «Всё за доллар» и прятали от других детей. Мы смотрели телевизор и обнимались под одеялом, пока моя голова покоилась на его груди. Мы зашли настолько далеко, насколько были готовы, потому как знали: если нас поймают даже за этим, у нас будут неприятности.

В то время моё сердце чуть ли не выпрыгивало из груди, а тело пылало от возбуждения.

Сейчас, однако, я не чувствовала ничего из этого.

Я могла думать только о Кольте.

Мои руки ещё крепче сжали бокал, настолько крепко, что я даже забеспокоилась, как бы тот не разбился.

— Ты и представить себе не можешь, как много я о тебе думал, — сказал Деклан. — Я хотел найти тебя, но не знал как.

Эти слова должны были осчастливить меня, но я по-прежнему могла думать лишь о Кольте и о том, как он говорил, что любой, кто умеет пользоваться гуглом, с лёгкостью отследит меня.

«Нет! Это неправда! — твердила я себе. — Я почти не выходила в интернет: никаких электронных писем, никакого фейсбука. Для Деклана было невозможно найти меня».

Я заставила себя расслабиться, когда он взял напиток из моей руки и поставил его на стол.

— Ты помнишь обещание, которое мы дали друг другу?

Его зелёные глаза смотрели в мои, а ладони лежали на моих бёдрах и нежно их сжимали.

— Конечно.

Он улыбнулся.

— Я держал обещание все эти годы, — сказал он, и я почувствовала, как меня накрыла волна потрясения.

Он оставался верен мне, хоть и занялся своей жизнью, хоть и нашёл хорошую работу и отличное место для жилья. Деклан был потрясающим, умным и добрым и мог бы заполучить любую женщину, которую только захотел, но тем не менее он сдержал данное мне обещание.

Он взял мою руку и, поднеся её к губам, нежно поцеловал костяшки пальцев. Когда его губы коснулись моей кожи, рукав свитера немного задрался и показался верх повязки. Глаза Деклана скользнули по нему, но он ничего не сказал.

— Оливия, — пробормотал он, а потом придвинулся ко мне, его губы почти коснулись моих. Я повернула голову. — Прости, — произнёс он, отстраняясь назад. — Прости, Оливия. Я не должен был…

— Нет, — я снова вытерла ладони о джинсы. — Мне просто… Мне нужно рассказать тебе кое-что.

Я обязана сообщить ему о Кольте. Я не могла поцеловать Деклана, не сказав ему, что натворила. Всё это было неправильно и оставляло чувство тревоги в моём животе. Но не только это являлось причиной тому, почему я ощущала неловкость.

Мне было неловко, потому что я не чувствовала ничего другого.

Не было ни лихорадочного волнения, ни трепета в животе, никакого предвкушения и никаких бабочек. Конечно, я была взволнована тем, что увидела Деклана, и дело не в том, что он заставлял меня чувствовать себя странно или некомфортно.

Скорее, он не возбуждал меня. Не приводил в восторг. Это было похоже на встречу старого друга: мило и уютно, но не возбуждающе.

Не так, как было с Кольтом.

«Перестань о нём думать!»

— Давай же, — сказал Деклан. — Что бы это ни было, Оливия, ты можешь поделиться со мной.

Я открыла рот, чтобы начать говорить, но секундой позже входная дверь распахнулась и в проёме, ведущем на кухню, появилась девушка. У неё были длинные белокурые волосы и бледный цвет лица, в руках она держала два коричневых продуктовых пакета.

— Привет! — радостно воскликнула она, когда увидела Деклана. — Я выбралась пораньше и подумала, что приеду и удивлю тебя домашней едой.

Стоило её глазам наткнуться на меня, как на её утончённом лице появилось смущение. Взгляд девушки переместился на руки Деклана: одной он обнимал меня, а другая всё ещё лежала на моём бедре.