Осип Лях первый учуял эти запахи. Вскочив и разминая онемевшие ноги, он радостно воскликнул:

- Жарят яичницу. Или какую-нибудь ветчину.

Митя Расцветаев, выпутываясь из овчины, оглянулся на Ляха и невольно подумал, что на месте Ляха не чувствовал бы себя так беззаботно. «Совершенно не думает о последствиях», осуждающе подумал Митя.

Войдя в здание столовой, Сергей Данилович велел всем снять пальто и фуражки, вымыть лицо и руки под рукомойником, висящим в передней.

В столовом зале поблескивали голубой клеенкой в шашечку ряды небольших столиков. На каждом столе стоял вазон с цветущей примулой.

Из двери с открывающимся внутрь кухни окошком выпорхнула тоненькая подавальщица. В своих мягких тапочках, как ветер, пронеслась она по залу навстречу экскурсантам, и пригласила их в конец зала, где было приготовлено два стола. На одном столе было четыре прибора, на другом пять - всего на девять человек согласно телеграмме, отправленной завучем.

- Ой! - всплеснула руками подавальщица, пересчитав прибывших. - Вас оказывается десять. Сейчас принесу еще один прибор.

Все ребята осуждающе оглянулись на Ляха. Первый раз за все время он вдруг страшно смутился, покраснел и даже капельки пота выступили у него на лбу.

Сергей Данилович заметил его смущение и, пряча улыбку, ободряюще проговорил:

- Ладно, ладно, брат. Теперь уже поздно на попятный. Назвался груздем, полезай в кузов.

Подавальщица принесла прибор, все разместились, и Осип оказался за одним столиком с Митей.

Чувствуя себя в безопасности с Митей, Осип набил рот свежим душистым хлебом, с подъемом проговорил:

- Здорово! Правда?

Но получилось: «Оооо… ааа».

- Чего? - переспросил Митя.

- Если что, ты меня поддержи, - глотнув громадный ком, сказал Осип.

- Ты, кажется, сам себя достаточно поддерживаешь, - ответил Митя и добавил: - Не набрасывайся, пожалуйста, так на еду. Могут подумать, что мы голодные.

- Да, вам хорошо, - отвечал Лях. - Вы в училище плотно поужинали, да еще в вагоне потом закусывали, я с верхней полки все видел. А мне пришлось без ужина бежать на вокзал, чтобы залезть в вагон, и еще в вагоне потом от вас прятаться.

Перед каждым появилось по тарелке жареной картошки с куском зарумяненной колбасы.

Подошла заведующая столовой, худощавая немолодая женщина с приветливым лицом, в белой шапочке и белом халате. Она поздоровалась со всеми и подошла к Ляху, жадно уплетавшему завтрак.

- Кушай, кушай на здоровье, - потрепав его по плечу, сказала она. - Съешь, еще положу.

- Что вы! - покраснев, сказал за Осипа Митя. - Вполне хватит. Мы не голодные.

Заведующая засмеялась, а Осип, в одну минуту успевший уничтожить половину своей громадной порции, обратился шепотом к заведующей.

- Тетя заведующая, вы ожидали девять человек, а я приехал лишний. Я приехал по своей инициативе. Может быть, у вас не хватит еды? Тогда вы мне это оставьте на обед.

И он протянул ей свою тарелку.

Тихон Тимко обернулся и строго сказал:

- Осип, не вноси путаницу.

Но заведующая успела уже проникнуться такой нежностью к Осипу - самому маленькому среди прибывших. По женскому добросердечью ей стало нестерпимо жаль его, и эта ничем не оправданная жалость выразилась в том, что она поспешно удалилась в кухню и мгновенно вернулась, поставив перед Ляхом тарелку с целой горой сладких пирожков.

- Кушай, кушай, моя птичка, - умиленно сказала она, прижав к своему белому халату рыженькую голову Ляха.

Это нежное проявление чувств напомнило Осипу, как дома его ласкала мама, и сердце его наполнилось приятной щекочущей теплотой. Но его не слишком-то устраивало, чтобы при всех его считали маленьким. Слегка оттопыренные уши Осина стали малиновыми, и он легонько выпростал свою голову из рук заведующей.

Однако начало пребывания в МТС очень понравилось Осипу. Запихав в карманы пирожки, он едва успел догнать быстро одевшихся и покинувших столовую экскурсантов.

- Прежде всего мы осмотрим мастерскую, - говорил Сергей Данилович, широко шагая по заснеженной улице, вдоль которой стояли небольшие глинобитные дома. Перед домами за невысокими заборами торчали оголенные прутья кустов. А кругом простиралась вдаль ровная, укутанная снегами степь. Было так тихо, что хруст снега под ногами, казалось, наполнял все пространство. Легкий морозец приятно пощипывал щеки.

- Я тоже так думаю, что начнем с мастерской, - отвечал мастер Хрусталев. - А после - по усмотрению директора. Может быть, он нам расскажет о структуре МТС, как у них построено все дело. Так, ребята? - обернулся он на поспешавших учеников, путавшихся в длинных полах новеньких добротных шинелей.

- А машины свои они нам покажут? - спросил Митя.

- А походную мастерскую? - подхватил Саша. - Не забудьте походную мастерскую, Сергей Данилович. Это же главное, ради чего мы приехали!

- Ладно, ладно, не волнуйся, - улыбнулся Сергей Данилович. - Вечно ты столько горячности вносишь.

- Только, ребята, держите себя поскромнее, - сказал мастер Хрусталев. - С лишними вопросами не выскакивайте. Говорите обдуманно, а то, дай вам волю, - понесете и с Дона и с моря.

Тихон Тимко выразительно оглянулся на вышагивающего из всей мочи Осипа Ляха. Саша понял этот взгляд и сказал:

- Мы его будем контролировать.

Лях, поглощенный своими мыслями, ничего не слышал. Он зорко поглядывал на дома, соображал, кто в них может жить. Искал глазами машины, - машин пока нигде не виднелось. Его шинель сильно топорщилась на боках от засунутых в карманы гимнастерки пирожков, оттопыренные полы взлетали по ветру и махали, как два крыла.

- «Птичка», - подтолкнул локтем Митя одного из слесарей, и мальчики зажали себе рот, чтобы громко не.расхохотаться.

Вот опять двор МТМ с длинным забором, а за ним; маленький желтый домик конторы.

Секретарша при появлении ремесленников исчезла в дверях директорского кабинета и, тотчас же вернувшись, официально сказала:

- Заходите - Василий Спиридонович вас ждет.. Старший агроном и старший механик тоже там.

- Здравствуйте, здравствуйте. -Очень рад вашему приезду, - говорил директор, выйдя из-за своего стола и пожимая всем руки. - За десять с лишним лет, что здесь работаю, первая экскурсия ремесленного училища.. А ведь многие из вас - будущие наши кадры. Без вас мы не просуществуем, нет, нет. Вот знакомьтесь. Это наш старший агроном, представитель передовой агрономической науки, - указал он на молодого человека со строгим лицом. - А это, - сделал директор жест в сторону широкоплечего крепыша в черной кожаной куртке, цепко приглядывающегося к ребятам, - это наш старший механик Тихон Петрович Сметана.

«Сметана, - усмехнувшись подумал Саша, - а сам черный, как жук».

- Жаль вот только замполита нет. Он проводит семинар агитаторов, - сказал директор. - Но к концу дня он прибудет.

Все расселись по стульям, на диване и несколько секунд молча друг к другу приглядывались, - директор с полным удовольствием, празднично сияя, старший агроном - серьезно, а старший механик с таким проницательно ехидным прищуром запускал свои маленькие цепкие глаза в самую душу, словно разведывал в ней все затаенные уголки.

Саша невольно отвел от него глаза.

«О-го-го, - подумал Саша, - от него, пожалуй, Ничего не скроешь»…

Ребята с любопытством вглядывались в лица своих

новых знакомых. Сергей Данилович переждал эту минуту молчаливого взаимного ознакомления и сказал:

- Вот, Василий Спиридонович, надеемся уехать от вас с полным представлением о работе машинно-тракторной станции. Ребята, знаете, ка.к рвались сюда.

- Что же, начать можно с того, что вы видите друзья, здесь в моем кабинете.

«Вот ведь всегда бывает наоборот, - подумал Саша. - Решили же начать с мастерской».

- Прежде всего я должен вам сказать, - начал директор, - что наша МТС расположена в районе, где свирепствуют жестокие суховеи. С весны и часто все лето, когда наливаются хлеба, стоит сушь, а потом льет, как в Индонезии, и как раз тогда, когда не нужно. Мы у себя активно проводим в жизнь сталинский план преобразования природы. Активно боремся с природой. И побеждаем ее!