Мейсон улыбнулся.

Я чуть не свалилась. В своем роде он был очень симпатичным, но когда Мейсон улыбнулся, это был совсем другой уровень. Мужчина был прекрасен.

Грубый, резкий и такой красивый, что на секунду я забыла как дышать.

— Хорошо, тогда спокойной ночи. Думаю, мы увидимся завтра.

— Да. Увидимся.

Он стоял в темноте и смотрел, как мы уезжали.

Я смотрел на ряды раскрасок. Некоторые из них были слишком продвинутыми, с замысловатым дизайном, выполненными для взрослых и старших детей. Другие явно предназначались для того, чтобы в них строчили без разбора.

Но Пейтон находилась где-то посередине.

Умная и чувствительная девочка. Дружелюбная, но осторожная. И она выглядела немного грустной.

Прямо как ее мать.

Черт, если бы это не заставляло меня строить защитную стену с удвоенной силой!

Мишель постоянно была у меня на уме. Я, наконец, перестал бороться. Это не значило, что я сделал бы шаг к ней. Но я этого хотел. Я так сильно хотел. Физически больно не протягивать руку и не дотрагиваться до нее каждую чертову минуту каждого проклятого дня.

И это меня до чертиков напугало.

Если я приглашу ее на свидание, а она откажется… я потеряю ее. Шанс быть рядом с ней и она работала на меня. Девушка была нужна нам в баре, но это было полдела. Я скучал по ней. Не дотрагиваться до нее было почти терпимо, если я мог, хотя бы ее видеть.

И я был слишком привязан к ее ребенку.

Я узнал все признаки. Это случилось той ночью, когда я нашел четырнадцатилетнюю дрожащую девочку под дождем. Что-то подобное случилось и с животными, которых я спас.

Но Пейтон не была бездомной. У нее была мать. Хорошая и любящая.

Черт, если бы я не хотел удочерить их обеих. Ну, удочерение могло быть не правильным словом для Мишель. Какая-то не здоровая часть меня хотела ею обладать. Я не знал, что, черт возьми, на меня нашло.

Я поцарапал подбородок, протянув руку к бороде. И взял книжку раскраску с научной тематикой. Она была не для действительно маленьких детей или взрослых женщин, которые использовали раскраску для медитации. Плюс, искусство было неплохим.

И в ней были факты. Я знал, что Пейтон любила факты.

Я увидел еще одну с лошадьми и тоже ее схватил. Какой ребенок не любит лошадей? Я был уверен, что прав во всем.

Я взял коробку цветных карандашей и пустую эскизную папку. Ей понадобится что-то новенькое от мелков, которые я купил ей на прошлой неделе.

Я кивнул сам себе. Эскизная панель – хорошо. Если бы у Пейтон были свои собственные идеи о том, что рисовать, у нее был бы выбор.

Это было намного лучше, чем копировальная бумага из бара, на которой она рисовала.

Мой телефон подал звуковой сигнал, и я взглянул на него.

Дерьмо.

Это был Каин.

Я избегал его с тех пор, как в прошлом году у них с Коннором была большая стычка. Прошло всего несколько дней после свадьбы. По-видимому, Каин пришел тогда к младшей сестре Коннора.

Я улыбнулся в своих мыслях.

Мне пришлось вмешаться, удерживать их друг от друга, в физическом смысле, пока они не остыли. Не вышло.

Но я вытащил Каина оттуда, едва избежав кровопролития.

Это была драка, которая не закончилась бы хорошо. Оба мужчины были сильными, как быки и упрямыми, как мулы. Но увидев, как Коннор выпячивал грудь и защищал свою младшую сестру… после того, как соблазнил мою маленькую девочку, я рассмеялся.

Коннор не посчитал сравнение удачным.

Но зная, что он теперь семья, я нес ответственность за то, чтобы сохранить ему жизнь. Даже если Коннор выиграет бой, люди Каина, в конце концов, сравняют счет. И это расстроит Касси.

Кассандра, когда-то известная как Кейси. Маленькая чертовка ждала много лет, прежде чем сказала мне свое настоящее имя. Она была умной, выбирая имя, подобное своему.

Она знала лучше, чем кто-либо, что половина лжи более эффективна, чем вся.

Я поспешил к выходу, чтобы заплатить, схватив яркие цветные сладости у кассы. Я надеялся, что Мишель не возразит против добавления сладостей. Я слишком спешил, чтобы позвонить и спросить.

Не то, чтобы я бегал каждый раз, когда Каин просил меня. Я так не делал.

Но я все еще был членом клуба, даже, если бы отказался, когда они просили меня его возглавить. Я не был активным членом, но все еще был «Неприкасаемым». И встреча показалась мне срочной.

Я сунул книжки-раскраски и конфеты внутрь своей куртки и отправился в путь.

Клуб «Неприкасаемых» был огромным кирпичным зданием, которое использовалось для продажи запасных частей автомобилей в комплекте с большим гаражом и отсеком для ремонта. Он принадлежал одному из основателей клуба, который оставил его в своем завещании.

Поэтому, как только ты становился членом клуба и платил взносы, технически место принадлежало тебе. В любом случае, немного. За последние пятнадцать лет, когда я был еще тощим девятнадцатилетним сопляком, клуб разросся. Молокосос с задранным носом и любовью ко всему быстрому.

Женщины, мотоциклы, машины.

В этой последовательности.

Тогда я просто хотел броситься в объятия мира. Теперь же я пытался, в основном, не облажаться. Я все еще ездил быстро, но был более осторожен, когда это делал.

Не в жилых районах, где было много детей, это уж точно.

Менее людные проселочные дороги, там, где находился мой бар… ну, там я становился диким. Я все еще старался никому не навредить.

Даже оленям.

По правде говоря, эти сосунки были довольно милыми.

Я припарковался и огляделся вокруг на все моторы. Наверное, здесь было самое безопасное место на планете, чтобы оставить вашу тачку. Повсюду находились камеры наблюдения. И забор, окружавший участок, был подпитан током.

Пара камер стояла у передних ворот, чтобы следить за теми, кто входил и выходил. Несколько других стояли у входа в клуб, присматривая за имуществом.

«Неприкасаемые» не связывались с охраной. С тех пор, как Каин взял все под контроль. Он был бывшим военным и управлял клубом с точностью и полным контролем.

Даже мне пришлось признать, что он был чертовски хорош в этом.

Там был огромный конференц-зал со старинным деревянным столом и стульями. Также еще бар, который был полуоткрытым для публики. Только если вы действительно были горячей штучкой.

И, желательно, чтобы горячая цыпочка носила очень мало одежды.

Они бы впустили Мишель, хотя было бы и неважно, во что она была бы одета. Она была слишком великолепной. Я пытался представить ее здесь за выпивкой пива. Парни попадали бы, если бы увидели ее.

Да, это была плохая идея.

Примечание для себя – держать Мишель подальше от проклятого клуба.

Я даже не знал, выпивала ли она. Или, что более важно, нравились ли ей байкеры ублюдки. Я в этом сомневался. Она не выглядела такой. Не то, чтобы девушка осуждала или была очень прямолинейной. Она была просто… милой.

Она была хорошей девушкой. Ответственной. И слишком сильно обожала своего ребенка, чтобы ходить на вечеринки. Я знал, что, если бы Шелли вошла сюда в прежние времена, я бы сделал все, чтобы заполучить ее. Чтобы быть с ней. И, возможно, она тогда бы сказала «да».

Было бессмысленно фантазировать об этом. Этого никогда не случится. Она не принадлежала моему миру, а я не принадлежал ее.

Она была «нормальной», а не какой-то клубной шлюхой.

Тем не менее, идея увидеть Мишель в обтягивающем джинсовом мини и одной из тех верхних частей, которые выглядят как корсет… черт возьми. Этого было бы достаточно, чтобы держать меня в напряжении целый год.

— Мейс.

Я кивнул Кендрику, одному из руководящих членов клуба. Он махнул мне вперед и сказал сесть за стол. Затем парень ушел и закрыл за собой дверь. Через минуту вошел Каин.

Он был таким же большим парнем, как и я. Но не был неряшливым, как обычный байкер. Он был приятным. Лощеным. И все еще носил свой жетон.