Поиск
Казанова
Сударыни, простите!
Увлекся…
Венская гостья
Умираю!
Видероль
Ров
С водой есть!
Казанова
(дамам)
Я на все готов.
Польская гостья
Чтобы не прятать в долгий ящик —
Вы славный, говорят рассказчик?
Видероль
(иронически)
Перл!
Капеллан
Первый в мире!
Казанова
Быть вторым
Не довелось еще. — Про Рим
И хижину есть изреченье.
Дамы
(вместе)
Какое-нибудь приключенье!
Польская гостья
Чтоб было золото и кровь!
Французская гостья
Нет-нет, фон Сегальт, — про любовь!
Про первый поцелуй, вам данный
Красавицей!..
Казанова
(начиная)
Ребенок странный
Был, — на земле не ко двору.
Все так и ждали, что умру:
Уж гроб был куплен!
Дамы
(в ужасе)
О-о!
Казанова
Из носу
Кровь так и льет, как из насосу.
Дамы
Фи! Пощадите!
Казанова
(не слыша)
Что ни час,
То — понимаете ли — таз!
Воспитательница и Младшая принцесса отходят.
Чту таз — ведро!
Видероль
А не корыто?
Казанова
И вечно рот полуоткрытый:
Вот так.
(Разевает пасть.)
Считали лекаря,
Что, рот как рыба отворя,
Я потому еще плутаю,
Что кровь — из воздуху глотаю.
Старшая принцесса по знаку Воспитательницы отходит.
Дамы
Как?
Казанова
Солнечную кровь.
Дамы
Про кровь —
Довольно! Дальше, про любовь!
Казанова
Заморыш — и в кровавых пятнах!
Ребенок был не из приятных!
И посему красотка мать
Меня не стала отнимать
У смерти, — но зато в охапку
Сокровище схватила бабка.
И вот, когда сведен и слаб,
Над тазом извиваюсь, — цап
Мадонна Марциэлла в полы
Плаща меня — и шмыг в гондолу.
«Молчи, молчи, мой кавалер!»
«Куда?» — «В Мурано, гондольер!»
К зловоннейшей из всех лачуг
Причаливаем.
Видероль и Французская гостья, переглянувшись, отходят.
«Болен внук:
Откройте!» — Притаилась, шельма:
Ни звуку! «Донна Нина, бельма
Вам выцарапаю!» Засов
Тут скрипнул. Целый рой бесов
Нам под ноги — и остов клячи!
Я — в судороге. «Taci, taci, —
Mi’аngelo![25] Не то — в огонь!»
Трикраты поплевав в ладонь
И в ноздри мне дохнув трикраты,
Старуха — сам шельмец рогатый
Так не смердит —
Капеллан, пожав плечами, отходит.
У бабки с рук
Меня хватает — и в сундук
Вниз головой! «Молчи как мышка!»
И с донной Марцией — на крышку!
Чту, тут пошло! Уж ту был гул!
Уж ту был грохот! «Вельзевул!
Вниз головой свечу в три пуда
Тебе поставлю! Сделай чудо!»
Крик бабушки: «Яви любовь!
Останови младую кровь!»
Крик ведьмы: «Чаю!» Бабки: «Чаю!
Тебе младенца посвящаю!»
Крик ведьмы: раз! крик ведьмы: два!
Крик бабки: стой!!! — Но тут слова
Такие уж пошли и скрежет
Такой бесовский —
Польская гостья, украдкой крестясь, отходит.
что — пусть режут!
Пусть жарят! — изловчился вдруг
И — головой прошиб сундук!
И к донне Марции на ручки!
А ведьма: «Отстояли внучка!
Теперь ему другой закон, —
Вторым крещением крещен!»
И, смраду завязавши в узел,
Мне пуд нос тычет: «Как в союзе
Дым и огонь, перст и ладонь,
Всадник и конь, — так в этот узел
Я кровь твою стянула. Вновь
Цвесть будешь ты — всем на любовь.
Еще приказываю прямо
На спинке спать, и будет дама
К тебе с визитом из трубы.
А если за мои труды
Хоть слово ты о том, что видел
И слышал… то — не будь в обиде,
Коль шейку… Понял? — Ну, смотри!»
А час спустя после зари…
Первые звуки менуэта. Последний слушатель — Венская гостья — бабочкой выпархивает в дверь. Вокруг Казановы — никого. Он — в пустоту — со все возрастающим жаром.
…Уж полная луна вставала
Предстала мне из мглы канала —
вернуться
25
Тише, тише, мой ангел! (ит.)
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: