Поиск
Царица Марфа
О, если б
Ты был мой сын! Поди ко мне поближе,
Взгляни еще в мой глаза!..
(Тихо.)
Димитрий,
Ты сирота, без племени и рода!
Я ласк твоих не отниму у той…
Другой!.. Она, быть может, втихомолку,
В своем углу убогом, пред иконой
О милом сыне молится украдкой?
Иль здесь, в толпе народной укрывает
Лицо свое, смоченное слезами,
И издали, дрожащею рукою
Благословляет сына?
Дмитрий
Нет! О нет!
Царица Марфа
Одна ли буду матерью твоей,
Одна ль любить тебя, меня одну ли
Полюбишь ты?
Дмитрий
О да! Одну тебя!
Ты назовись лишь матерью — я сыном
Сумею быть таким, что и родного
Забудешь ты.
Царица Марфа
Тебя я полюбила…
Дмитрий
Невиданным почетом и богатством
Украшу я твое уединенье
В обители; под этой грубой ризой
По золоту парчой пойдешь ты к трону!
Смотри сюда…
(Открывает полу палатки.)
От нашей царской ставки
До стен Кремля шумят народа волны
И ждут тебя. Одно лишь только слово!
И весь народ, и я, твой сын венчанный,
К твоим стопам, царица, упадем.
(Склоняется перед нею.)
Царица Марфа
(поднимая его)
Ты мой! Ты мой!
Дмитрий
И сын, и раб покорный!
Обнимемся! Союзом неразрывным
Мы связаны на жизнь и смерть. Пойдем!
Отбрось теперь свой посох: эти плечи
Могучие тебе опорой будут.
Выходят к народу.
Народ
Царица! — Мать родная! — Ты сиротам,
Рабам твоим, покров и заступленье!
Сцена шестая
ЛИЦА:
Мстиславский.
Воротынский.
Голицын.
Куракин.
Комната в доме Голицына.
Входят Мстиславский, Воротынский и Голицын. Слуги вносят чаши с медом.
Мстиславский
(Голицыну)
Ты нас зазвал к себе на перепутье,
На пирожок, на чарочку винца,
А угостил и допьяна и сыто.
Голицын
Чем Бог послал! Какое угощенье!
Вот в Кракове Афонька наш пирует,
Не нам чета, и черт ему не брат,
Ломается — гляди, что курам на смех.
А мы в Москве играем в городки.
Однако царь изрядно проминает
Бояр своих. На земляную стену
Полезет сам, и ты за ним ступай!
А тут-то нас, не из пищалей, правда,
А палками по чем попало лупят.
Мстиславский
Ученье — свет, а неученье — тьма.
Голицын
Бока болят от этого ученья,
А толку нет. Не на кулачки драться,
Не лезть на башню прямо под обух;
Приказывать боярское есть дело.
Воротынский
Бока болят! Ну, поболят немного,
Да заживут; бесчестье не велико.
А вот бесчестье: Юрий Мнишек пишет
Высоко больно, к умаленью чести
Боярской нашей.
Мстиславский
Так ли, князь Иван
Михайлович?
Воротынский
Чего ж еще! Он пишет:
«Я вам царя поставил, я-де начал
И кончил все, и как-де я приеду,
Перед царем о вас стараться буду,
О умноженье ваших прав боярских».
Каких еще нам прав?
Голицын
Оно б не худо
Шляхетские нам вольности иметь;
Да вот беда — пан Юрий Мнишек сядет
На нас на всех, между царем и нами.
Мстиславский
Оставим лучше эти разговоры.
Не нам судить! Что будет, то и будет.
Голицын
Ну пусть бы Мнишек, а гляди — наедет
Родня его и сядет в думе царской
С боярами. Гоняет, как мальчишек.
Нас царь теперь, а уж тогда и вовсе
Молчать придется да глазами хлопать.
Как дуракам.
Мстиславский
Ты хмелен, князь Василий.
Голицын
И хмелен, да умен, — так два угодья.
Воротынский
А что писать нам Юрию? Вот Шуйский
И нужен бы!
Мстиславский
Без Шуйского напишем,
Подумавши. Подумай, князь Василий,
И нам скажи!
Голицын
Пишите вот что:
«Пан Юрий! Грамотку твою читали,
А пишешь ты про службу государю,
Что в дохожденье прирожденных панств
Служил ему и промышлял с раденьем,
И хочешь впредь добра ему хотеть,
И мы тебя теперь за это хвалим».
Вот и конец!
Мстиславский
Разумно! Так и надо!
Пускай его читает.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: