Поиск
Дмитрий
Глаза твои, Марина,
Презрением блеснули; эти взгляды
Ужасны мне. Не повторяй их боле,
Молю тебя. Они напоминают
Дни жалкие холопства моего,
Когда немой, трепещущий от страсти,
Земли и ног не чуя под собой,
Из-за угла следил я жадным взглядом
Шаги твои, и ты, проникнув дерзость
Надежд моих, с улыбкою змеиной
Глядела на меня и обдавала
Презрением от головы до ног.
Обиды нет обиднее тех взглядов:
Их вынести не мог я никогда;
Железная природа уступала
Их жгучести — и я, в слезах, без пищи,
В горячечном бреду, больной, метался
И день и ночь! Я болен и теперь:
Дай руку мне, до головы дотронься!
Вся кровь горит, дрожит и холодеет
Рука моя, — мой голос рвется, слезы
Сжимают горло и готовы хлынуть,
Свинцом лежит в груди тяжелым сердце!
Скажи, Марина, чем, какою жертвой
Мне заслужить любовь твою и ласку?
Марина
Московский царь, я лаской не торгую.
Дмитрий
Но если ты не хочешь оценить
Даров моих, позволь же мне, Марина,
Слезами и коленопреклоненьем
Молить любви твоей
Марина
Ни унижаться,
Ни унижать меня я не позволю.
Сравнять меня с собой у вас есть средство —
Короновать меня. Перед царицей
Вы можете тогда склонять колена,
Не унижаясь, — я тогда без страха
Могу обнять, как равного, тебя.
Дмитрий
Короновать? Да разве ты не будешь
Царицею, со мною повенчавшись?
Марина
Нет! Русские царицы только жены
Мужей-царей — по мужу лишь царицы;
Затворницы, пока мужья их живы,
По смерти их — живые мертвецы,
Монахини без власти и значенья.
А я хочу теперь короноваться,
Девицею, и мне твои бояре
И воинство пусть так же крест целуют
На подданство, как и тебе.
Дмитрий
Не знаю,
Не слыхано в Руси такое дело.
Марина
А где ж любовь твоя?
Дмитрий
А где ж награда
За все мои бесчисленные жертвы?
Марина
Последнюю мою исполни волю,
И жди себе награды — я твоя;
А без того назад уеду в Польшу.
Дмитрий
Приказывай! Назначь нам день и час;
Я прикажу собраться духовенству,
И нынче же напишем чин венчанья.
Марина
Я завтра перееду во дворец,
А послезавтра день коронованья.
Дмитрий
Исполню все.
Марина
Спешить приготовленьем
Мне надобно. Прощай, до новой встречи
В дворце твоем!
Дмитрий
Хоть руку на прощанье
Облобызать позволь.
Марина
В твоем желанье
Не в силах отказать тебе. Изволь!
Прощай, мой царь.
Дмитрий
(целуя руку)
Прощай, моя царица.
Марина
(обнимая его)
Иди! Иди! Безвременною лаской
Не уменьшай бесспорных наслаждений!
Ты видишь ли, я берегу себя
Лишь для тебя, мой царь и повелитель!
Дмитрий
Владычица моя, я власть слагаю
У ног твоих; повелевай отныне
И мной самим, и целым государством.
Марина
Да будет так! Я принимаю! Amen![14]
(Кланяется и уходит.)
Дмитрий быстро убегает.
Сцена третья
ЛИЦА:
Василий Шуйский.
Дмитрий Шуйский.
Голицын.
Куракин.
Татищев.
Калачник.
Дворецкий.
Дворяне, боярские дети, головы, сотники и стрельцы новгородские и псковские, купцы и простой народ.
Верхние сени в доме Шуйского. Темно.
(11 мая 1606 года)
Выходят из освещенной комнаты Василий Шуйский, калачник с восковой свечой в руке и дворецкий.
Василий Шуйский
А крепко ль мы живем, Иван? В кольчуге,
Я вижу, ты; меня-то бережете ль?
Калачник
И красные, и задние ворота
С дубинами робята берегут;
По улице в проулках, перекрестках
И по концам поставлены рогатки —
Ни конному, ни пешему нет ходу,
Кромя своих. На страже у рогаток,
Для случая, готовы верховые.
Я ставил сам и обходил дозором —
Я для того кольчугу и надел.
Василий Шуйский
Что бережно, то цело.
Калачник
Мы кольчуги
По твоему приказу отобрали
Из кладовой. Кому раздать, я знаю.
Кого но жаль, кому и жизнь копейка,
И голова не стоит ничего,
На них-то я кольчуги и надену.
Я рать сбору из вольницы московской;
Мы выпустим сидельцев бражных тюрем,
Цепных воров с Варварского крестца!
И эту рать удалую навстречу
Пищального огня я поведу.
Мы вашу грудь своею загородим;
За головы разумные бояр
Мы головы дешевые положим…
Зажечь огня?
вернуться
14
Аминь! (лат.)
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: