— Думаю, настало время отправиться дальше.

Наставник нахмурился.

— Так скоро?

— Есть один человек, с которым я должен встретиться и разобраться, — виновато пожал плечами.

— Помощь нужна?

— Нет. Он силен, но это то, с чем я обязан справиться сам, своими силами, — я прямо взглянул в глаза командиру. Сэр Мэйден усмехнулся.

— Что ж, тогда не стану отговаривать. Хоть я уже и собирался предложить тебе повышение. Думаю, ты неплохо бы смотрелся на месте моего помощника.

— Благодарю за столь щедрое предложение, — слегка поклонился я. Рыцарь махнул рукой.

— Не стоит. Мне будет тебя не хватать, парень. Никогда прежде я не тренировал такого способного ученика.

Крепкая рука хлопнула меня по плечу, а глаза командира стали серьезными.

— Береги себя, и помни все, чему научился здесь.

— Я ведь еще не ухожу, — фыркнул, сбрасывая напряжение между нами. Сэр Мэйден коротко рассмеялся.

— И впрямь, что-то я становлюсь сентиментальным.

— Стареете?

— Паршивец! — восхитился рыцарь. — Ну-ка бегом на площадку, посмотрим, кто из нас стареет!

К ночи я окончательно вымотался и, быстро перекусив, завалился в комнату, где едва не проломил своей тушкой кровать.

— Что, решил-таки бросить вызов владыке? — насмешливо приветствовал меня Вальдек. Все тот же морской пейзаж, камень, закат. За полгода ничего не изменилось, кроме местного обитателя.

Некромант, кажется, стал выглядеть более зловеще, лохматые волосы отросли и теперь их можно было завязывать в косички, взгляд заострился, а щеки и подбородок обзавелись густой бородой.

— Пора уже. Ты так не считаешь?

Колдун задумчиво почесал нос.

— Не знаю. Ублюдок дьявольски силен, но и ты не тот хлюпик, каким был раньше. Эйне, мать твою растак. Однако, на мой взгляд, маловато времени прошло, чтобы говорить о вероятной победе. Схватка в любом случае будет жестокой, но исход зависит от различных факторов.

— То, что я способен сейчас бросить ему вызов, само по себе уже хорошо, — улыбнулся, усаживаясь на камень. Вальдек кивнул.

— Именно. А теперь — давай повторим вчерашнюю схему…

Меня ощутимо тряхнуло, колдун удивленно вытаращился. Невидимая рука потянула за собой, в небо, за горизонт, выдергивая из сна-реальности.

Открыв глаза, увидел перед собой кончик лезвия широкого солдатского клинка, а затем и его обладателя — одного из своих напарников. Скосив взгляд, различил в комнате еще несколько защитников крепости.

— В чем дело?

— Второй настоятель желает тебя видеть, — сбоку вынырнул сэр Мэйден, мрачный, непоколебимый, только в глубине глаз видна некая рассеянность.

— Зачем?

— Одевайся, и поживее.

Солдат отошел, позволяя мне подняться и облачиться в привычную одежду. Клинок Крови взял другой страж, и я честно предупредил его, что, если с мечом что-нибудь случится — натяну глаза на задницу.

— Я прослежу, чтобы твой меч не пострадал, — с усмешкой пообещал сэр Мэйден. Мы вышли в коридор, с другой стороны меня закрыл один из самых умелых бойцов крепости — Ник.

— Куда делся настоятель Рей? — полюбопытствовал я.

— Отбыл по важным делам, — рыцарь держал ладонь левой руки на рукояти меча.

— И, похоже, пока его нет, вы решили навести свои порядки? Только для чего я вам?

— Узнаешь.

Больше информации вытянуть из командира не удалось. Мне показалось, что сэру Мэйдену неприятна сама ситуация и необходимость брать меня под стражу — воин все время хмурился и выглядел сильно недовольным.

Наша процессия поднялась на пятый этаж — самую верхушку крепости, где, по длинному коридору, добралась до распахнутых дверей просторного зала. Пол его оказался устлан ковровой дорожкой, потрепанной множеством ног, но все равно вполне представительной. Дорожка заканчивалась у стола, за которым, в высоком кресле восседал полный моложавый мужчина в просторном камзоле. По левую руку от толстяка стоял священник, которого я за полгода видел лишь пару раз, и то мельком.

Цепкий взгляд святоши ожег меня хлеще фаербола, а губы старика растянулись в довольной усмешке.

— Теперь понятно, откуда ноги растут, — прошептал я. Сэр Мэйден услышал, скрипнул зубами.

— Подойди, Миор, — голос толстяка оказался глубоким, мягким, даже — добродушным.

Командир кивнул Нику и сам подтолкнул меня в спину. Я бросил на рыцаря короткий взгляд, тряхнул головой и зашагал вперед. Остановился за двадцать шагов от стола.

— Пусть все присутствующие будут свидетелями справедливого суда над темным существом, именующим себя Миором, — спокойно провозгласил второй настоятель. Священник согласно кивнул.

— Что за чушь? — фыркнул я, чем вызвал удивление в глазах толстяка.

— Ты отрицаешь причастность к тьме?

— Именно! Я нормальный человек, у кого хотите спрашивайте. И все, что надо, у меня есть, можете поинтересоваться у Герды-служанки, — усмехнулся, выпятив грудь. Руки солдаты благоразумно связали мне за спиной, опасаясь, похоже, нападения. И правильно. Вот только веревка, пусть и прочная, вряд ли меня удержит.

Настоятель и священник недоуменно переглянулись, после чего серорясник злобно сощурился, зыркнул из-под густых бровей.

— Ты лжешь! Я лично проверил тебя на наличие темной энергии. Она есть! За полгода большая часть выветрилась, но остатки до сих пор ощущаются.

— Мне доводилось сражаться с темными тварями, — парировал я.

— Раны, нанесенные зараженными, так долго не держатся, — усмехнулся священник. — Перестань отпираться, и признай уже, что ты один из них!

— Хотите, верьте, хотите — нет, но я человек, — обведя взглядом зал, негромко сказал я. — Просто отпустите меня, и я отправлюсь подальше отсюда, чтобы продолжить сражаться с темными.

— Какое благородство! — хихикнул святой отец. — Знаешь, Миор, те, кто сражается с тьмой, как правило, становятся ее частью спустя некоторое время.

— Скажи это Совету, — я прямо встретил фанатичный взгляд старика. Там мелькнул затаенный страх, но из глотки вырвался очередной смешок.

— Да что ты можешь знать о Совете? Мы даже не станем сообщать им такую мелочь, как казнь очередного зараженного.

— Казнь?

— Да! На рассвете тебя казнят посреди двора, сожгут, а пепел развеют по ветру, — провозгласил священник, патетично воздев руки.

— Удачи вам, — хмыкнул я. — Пытались уже, и не раз, да только сами потом в пламени сгорели.

Взгляд старика дрогнул, наружу проглянул истинный страх.

— Так это ты?! Чума! Беспощадный убийца и демон плоти! Какая удача! За твое убийство Конклав щедро вознаградит нас.

— Обломись, старикашка, — я перестал строить вежливые конструкции из слов. Надоело. — Я нужен им живым и невредимым. У нас соглашение, и не моя вина, что один чокнутый некромант послужил причиной разрыва.

— Да мне плевать, — расхохотался заметно оживившийся и посмелевший святоша. — Девятеро защитят меня от гнева Совета. Быть может, твоя смерть и вовсе прогонит Тьму?

— Тьма — это люди, идиот, — поморщился я. — И, рано или поздно, они явятся сюда. Если меня не станет — однозначно рано. Только я могу уничтожить Низвергнутого и защитить вас всех!

— Это неправда, — мягко возразил второй настоятель. — Совет Конклава столетиями стоит на страже Аонора, и так будет впредь. Ты всего лишь темный, возомнивший себя героем, но на деле навредивший королевству больше, чем сам Низвергнутый.

— Епископы знают об этом, и все равно заключили со мной союз, — фыркнул, насмешливо глядя на толстяка. — Считаешь себя умнее них?

— Вовсе нет, — пожал плечами настоятель. — Но Совет далеко, а мы здесь, и прямо сейчас должны позаботиться о безопасности Рейвенрока. Возможно, будь настоятель Рей дома, он решил бы иначе… но я приговариваю тебя к смертной казни!

Ярость заклокотала внутри, устремилась вверх, прорываясь сквозь давно выставленные блоки и заслоны, сдерживающие ненасытного зверя безумия. Видят боги, я старался держать себя в руках, но эти людишки сами вырыли себе могилу. Вместо благодарности за помощь и намерение спасти их — повернулись задницей и списали в утиль. И это их я хотел обезопасить от Низвергнутого? Да пропади оно пропадом, пусть бы убил хоть всех до единого!