На столе красовалась аккуратная стопка книг. Боюсь, у меня скоро рвотные рефлексы ни с чего сформируются при мысли о чтении. Начитался на год вперед. Я посмотрел на корешки: "Отчаянье" философа Натана Дора, "Раскаянье" богослова Рида Белиаса, "Подсознательные причины совершения преступлений" психолога Норы Риккей и "Как выжить в тюрьме" некоего Тома Нирана.

   - Вот гады! - тихо поразился я прекрасной подборке.

   Первых гостей ждать пришлось недолго - бинты не просохли, а я только начал читать вторую главу философского труда. Тяжелая дверь открылась почти без шума, и в камеру вошла леди Беата в сопровождении уже знакомого Лоренца и... Риту, встретившую как-то нас с Лин, я тоже узнал. Радости ее присутствие отчего-то не добавило.

   - Добрый день, - я отложил книгу и убрал ноги с кровати.

   Садиться рядом, конечно, никто не подумал. Привинченный к полу стул располагался неудобно, спинкой ко мне, но леди грациозно присела на краешек стола, благообразно сложив руки на коленях. В алой мантии она сразу привлекала взгляд и казалась куклой - белая кожа, золотистые волосы, яркие глаза... Из нас всех она меньше всего вписывалась в обстановку, но взглянешь - и сразу поймешь, кто здесь главный.

   Рита и Лоренц встали по разные стороны от нее, знакомец выглядел несколько уставшим и задерганным, а Рита по-прежнему могла бы стать иллюстрацией... не знаю, хоть к "Невозмутимости" того же Натана Дора, у него именная серия, я посмотрел.

   - Доктор Лин в очередной раз мне соврала, - просто сказала леди. - Ты вполне самостоятелен, верно?

   - Верно.

   - Как они с тобой это сделали? - уже жестче спросила леди.

   - Я не знаю подробностей операции.

   - Говори, что знаешь.

   Только сейчас до меня дошло, что леди Беата вряд ли сообщалась как-то с моим бывшим начальником, иначе знала бы о патологии и пришла бы с целым списком вопросов. Но... я-то предполагал, что именно благодаря ее решению меня отправили в Шестерку с глаз долой, а не прикопали под забором. Так неужели Хестел не сказал о главной опасности - моей клинической честности? Все быстро сложилось в картину: Хестел и вправду вознамерился меня убрать, и тот тип, Байши, прекрасно знал, куда и как бить, чтобы обеспечить мне несовместимые с жизнью травмы. И разрешение Беаты ему не требовалось, чтобы устранить сотрудника. И выходило, что я один здесь такой идиот, не понявший всего этого раньше и считавший, что моя жизнь что-то значила. Я в один миг проникся еще большим уважением к Эшу, готовому порвать на тряпки кого угодно за любого своего сотрудника.

   - И не смей мне врать, - кратковременную задумчивость леди Беата списала на подготовку лжи, чем лишний раз подтвердила мои догадки.

   Я коротко и четко рассказал все, что знал: что да, я живой дух в мертвом теле, зомби, эксперимент, и зла на Лин не держу, потому что только так можно было меня спасти.

   - Ты уверен в этом? - внезапно спросила Рита. Ее никто не прервал, только Лоренц чуть заметно дернул плечом. - Что это был единственный выход? - она даже чуть подалась вперед, на мгновение выходя из образа статуи.

   Страшный вопрос. Я не мог на него ответить. Хотел сказать "да", но появлялись сомнения, разум бунтовал... Впервые такое происходило. Я сказал, чтобы никто ничего не заподозрил в этом промедлении. Сказал то, что само сорвалось с языка.

   - Нет. Я не знаю.

   - Тебе не пришло в голову потребовать доказательств своего критического положения? - с жестокостью на прекрасном лице спросила леди Беата. Она склонила голову, что придавало ей какую-то хищность.

   - Мне бы ничего это не дало. И потом... все можно подделать.

   Хорошо, что Эрвин вернул на рожу бинты. Вряд ли я смог бы контролировать свою мимику, а люди здесь собрались, скорее всего, внимательные. А в "маске" удобно, уютно даже.

   А еще я, уже после операции, успел проникнуться симпатией к Лин и Максу... Учился всему, словно в первый раз. Считал себя даже в чем-то счастливчиком - выжить, когда это невозможно! А потом были другие сотрудники, непривычная, но скоро, поразительно скоро ставшая близкой обстановка... Друзья, наверное. Товарищи.

   Но леди Беата больше ничего не спрашивала про меня - и к лучшему.

   - Пока что под подозрением вся организация, - произнесла она, отводя взгляд. - Найденные в баках останки сейчас в лаборатории.

   - Вы скажете мне о результатах экспертизы?

   - Да, - коротко кивнула леди Беата. - Хоть о чем-то ты должен знать правду.

   Сука. Расчетливая стерва. Она тоже не может знать наверняка, была ли у меня возможность остаться живым, но слова подбирает так, чтобы я считал себя обманутым. Тварь. У нее это получается.

   - После проверки на детекторе лжи... У Эша не получится вытащить тебя в ближайшие дни, так что располагайся.

   Она поднялась и ушла нарочито медленно, но я молчал. И Рита, и Лоренц кинули на меня взгляды, полные жалости. Сговор или личная реакция на услышанное?..

   Я потянулся за книгой. Натан Дор, "Отчаянье". Уроды. Я не заметил, что неспешно рву титульную страницу. Из оцепенения вывел тихий, глухой голос.

   - Эй! Эй, ты меня слышишь?

   В который раз за день ощущая себя дураком, я ответил "Да".

   - Вентиляция, - подсказали мне.

   Отыскав зарешеченное окошко под столом, я присел на корточки и заметил:

   - Вряд ли Крылатые без умысла оставляют пленникам возможность говорить. Так что не сболтни лишнего.

   - Они все обо мне знают, - с огромным трудом различил я. И уже громче:

   - Это правда? Все, о чем вы тут говорили?

   - Да. А ты здесь за что?

   - Я не знаю...

   Конечно, я не смог бы узнать этот голос. Просто догадался.

   - Тамара?..

   - Откуда ты...

   Быстро-быстро, ожидая охранника, я назвал Тамаре свое имя и напомнил о том, что именно мы с Кертесом нашли ее в вампирском квартале. Кажется, она поверила. И рассказала в свою очередь обо всем том, что с ней произошло. Признаться, мои худшие опасения не подтвердились - подопытную крысу из Тамары не сделали. Да, она жила в камере, как пленница, но в остальном обращались с ней хорошо, а заключение объясняли "недостаточной изученностью объекта" и ссылались на какой-то протокол.

   - Что за бред! - не выдержал я. - Ты же свободный человек и ни в чем не виновата.

   - Спасибо, - донеслось в ответ. - Но те... граждане... Я по-прежнему убийца.

   Проклятье. Мы же выяснили. Выяснили, что Тамара действовала в состоянии шока, вызванного переходом. Вряд ли тянет на полноценное оправдание, но все-таки... Держать в камере вместо того, чтобы помочь человеку адаптироваться в новом мире? Тоже мне служители закона и порядка... И ладно бы опасного преступника, но какую-то девчонку...

   Услышав шум за стеной, я поспешно уселся за стол. Слышимость и вправду чудесная - в соседней камере отодвинули "окошко" в двери, а через несколько секунд заглянули и ко мне. Больше с Тамарой мы не переговаривались. А где-то через час дверь открылась, и Рита повела меня на проверку детектором.

   К этому моменту до меня уже дошло, что даже самый чудесный аппарат мало что даст в эксперименте с зомби. Что у меня проверять? Мельчайшие изменения в интонации? А может, давление крови и учащение сердечного ритма, ха? Или дыхание, или электрическую активность кожи? Но такие размышления не радовали - раз я это понял, со всей своей тормознутостью, то Крылатые точно не могут вдруг стать дураками. А значит, стоит ждать подвоха.

   Жаль, по лицу Риты было невозможно определить хоть что-нибудь.

   - Мне кажется, из нас двоих зомби определенно ты, - не выдержал я, когда мы покинули тюремный коридор, и она кивком указала мне на лестницу, отперев тяжелую металлическую дверь.

   Никакой реакции, только веки опустились и поднялись медленнее обычного моргания.